Глава 34

Алик

Нашу малышку сегодня положили в больницу, состояние дошло практически до критического. Если верить анализам у неё отказывают печень и почки, и на подходе ещё несколько органов. Чем помочь мы не знали. Рожать она должна со дня на день, но до этого надо ещё дожить.

Я смотрел, как она гаснет на глаза и выл от бессилия чем-то помочь. В моих руках огромный опыт, силы и мощь, но они тут не к месту. Лена борется со смертью сама, моя храбрая девочка. Мой лучик солнца тухнет на глазах, а с ней и моя жизнь. Мы старались быть каждую минуту рядом с ней, время так дорого и даже бесценно, когда знаешь, что скоро его вообще не станет.

Зная, что жизнь скоро кончится, стареешься все успеть и жить как можно ярче. Так и жила она. Каждую минуту она старалась провести со смыслом, делала то, что любила. Я видел, как она изменилась после первого посещения больницы, увидел то страх что испытывал сам. Как я кричал тогда на врачей, они обещали молчать, но мне сказали, что сила Луны слишком велика, чтобы ослушаться её приказа. А как она стоила весь замок и охрану, радость моя!

С момента как она стала нашей женой законно, прошел месяц. Очень тяжелый месяц. Лена ворчала, что беременность должна быть лучшим моментом её жизни, и самым запоминающимся. С последним она не прогадала, все ожидали исхода. И каким он будет, зависит только от неё. Её желания жить!

Врачи дежурили около неё 24 часа в сутки. Последнее время мы жили уже в больнице и боялись отойти от Лены, но сегодня она нас выгнала, сказала, что нам надо развеяться хотя бы до дома. Как раз заберём сменную одежду себе и ей. Хотели поспорить, но это себе дороже. К тому же сегодня она выглядит значительно лучше, даже румянец на щечках появился, мы и согласились.

Когда зашли в дом, нам позвонили.

— Слушаю, — сказал я на звонок Маркуса.

— Сэр, Луна рожает!

— Едим! — крикнул ему, срываясь обратно.

— Что там? — взволнованный голос Криса рядом.

— Рожает! Вот как чувствовала, специально нас отослала.

Когда примчались в больницу, удивились столпотворению у двери её палаты.

— Что случилось? — обратился к врачам, которые были белые как мел.

— Она не пускает, говорит рано, — заговорил обеспокоенно один из них.

— И вы слушаете её?!

— А как иначе, она так силой бьёт, что и не подайте. Прошу успокойте её, нам надо её осмотреть.

— Так, где Рейчел и Наталья, — этих девушек не наблюдалось, что очень странно.

— Наталья там, только её Луна и подпустила. Рейчел в пути, скоро будет, — отчитался охранник.

— Хорошо, как приедет сразу сюда, а вы готовьтесь, — прорычал я, заходя в палату.

Думал у неё слезы и истерика, а она смеется и сидит на огромном резиновом мячике и прыгает. Я явно чего-то не понимаю. Кристиан тоже озадаченно смотрит на эту картину.

— А вы что тут делаете? — удивленно спросила она, а её глаза были абсолютно желтыми. Сегодня полнолуние, и детки выбрали нужное время.

— Мы тут посидим, — мягко сказал Кристиан, садясь в кресло.

— Это плохая идея.

— Всё будет хорошо, мы справимся, — заверил её, садясь в соседнее кресло и наблюдая за ней.

— Ну смотрите, я за язык вас не тянула, — усмехнулась она.

Да что такого тут может случиться, и спокойна она. И почему она сказала это плохая идея? Спустя несколько часов я пожалел о том, что сказал. Ни черта я не справлялся!

Кто же знал, что рожают так долго! Прошло уже девять часов, а стоны малышки становились чаще и громче, а на её личике отражалась такая боль, что я сам готов лесть на стену. Нам объяснили, что рожать она будет быстро минут двадцать, но надо дождаться какого-то раскрытия, и вот пока оно не будет полным, мы будем наблюдать агонию Лены, по-другому это не назовешь.

Попытались дать обезболивающее, не помогло. А стоны и крики становились всё чаще. Как тяжело наблюдать за любимой и знать, что ничем не помочь. Самое интересное её это не пугала, покричит и успокоится, а мы вот как звери в клетке, не знали куда себя деть. За то это забавляла малышку.

— Вы сами захотели остаться, вот и получайте, — посмеивалась она.

Когда я готов был выть, как и мой волк, Рейчел сказала пора, можно рожать! Малышку сразу отвезли в другую комнату, где помогли залезть на странное кресло. Сюда же хлынули и врачи.

— Где хирург и анестезиолог, — закричала Лена.

— Мы тут, — хором ответили два врача в сторонке.

— Вы зачем тут? — удивился я.

— Луна так приказала, — сказали врачи, а к ним подошла медсестра, со столиком на котором лежали инструменты.

— Лена! — закричал я.

— Это страховка, дети будут жить! А вы и не вздумайте, если что уходить вслед за мной, детям нужны отца и любовь. Если я не смогу у них будите только вы, — тихо сказала она с нежностью смотря на нас.

Она предусмотрела всё, и даже самый печальный исход взяла в свои нежные руки. Родная как же так, ты же сама говорила верить.

На нас с Кристианом накинули белые халаты и разрешили подойти к нашему сокровищу.

— Ну что Лена, пора поработать, — сказала Рейчел, садясь в ногах Лены. Наталья стояла рядом готовая в любой момент помочь.

— Я говорю тужиться, и ты выполняешь, как раз будет схватка, — объяснила врач, смотря на нашу малышку, та кивала.

Рейчел смотрела на монитор где что-то пиликало, так же был подключен аппарат где другие врачи следили за сердцем Лены.

— Давай! — крикнула врач.

— А-а-а, — Малышка мертвой хваткой вцепилась в наши руки, думал, сломает. Но моя боль никчемна по сравнению с ней.

— Ещё! — кричала врач, и малышка послушно слушалась.

— Молодец! — Один есть, осталось два, — сказала Рейчел, а я наблюдал, как Натали уносит маленький комочек.

— Тужься! — кричит врач, и малышка воет. По лицу течет пот, а руки намертво держат нас.

— Еще раз! — и вот слышен плачь, — Мальчик! — Наталья уже наготове и уносит нашего сына. Мы остаемся с Леной.

— Луна давай, ещё немного осталось, хочу увидеть твою дочку, — старается шутить Рейчел.

— Я так устала, — шепчет Лена.

— Не время отдыхать, давай!

— Хорошо, я готова, — увереннее сказала Лена. Умница моя!

Ещё несколько минут, и на свет появилась наша дочь.

— Молодчина! — гордо сказала она, показывая нам малютку.

— Все живы! Дайте их мне! — Лена отпустила наши руки, и теперь тянула их в сторону детей.

— Минутку, сейчас врачи их осмотрят и отдадут вам, — мягко сказала медсестра. — А отцы могут подойти к столикам взглянуть.

— Лена мы ещё не закончили. Осталось совсем немного. — Должен выйти — послед, — сказала Рейчел.

— Идите, я сама справлюсь, — радостно сказала она.

Когда подошел к столикам, мне протянули маленький сверток.

— Первый мальчик, — заботливо сказал врач, а я смотрел в желтые глазки сына. Мой малыш, альфа! Я чувствую силу, теперь не удивительно, что Лена всеми командовала.

— Вот второй, — другой сверток, но такой же маленький протянули Кристиану.

— Сокровище моё, сынок, — гордо сказал он, целуя малыша в лобик.

— А вот и принцесса! — радостно сказала Наталья, показывая малышку, она была еще меньше братьев, но с такими же желтыми глазками. Волчата мои!

— Можно мне? — неожиданно спросил Маркус, и когда успел переодеться.

— Можно, но аккуратно, не раздави, — усмехнулся Кристиан, но его, похоже, не слышали.

Огромные руки Маркуса аккуратно взяли сверток, и он нежно прижал её к груди, и со счастливой улыбкой смотря в золотистые глазки. Потом, очень довольно вздохнул её запах.

— Здравствуй моё сокровище, моя Луна, — нежно сказал он, целуя малышку в щечку.

Мы с Кристианом удивленно переглянулись. Неужели пара?

Тут комнату огласил пищащий звук, Лена! Мы бросились к малышке. Монитор показывал, что сердце остановилась. Как же так? Нет!

— Дефибриллятор срочно, — кричал врач. На малышку одели кислородную маску, и делали массаж сердца. Лена лежала с улыбкой на лице и не дышала, кажется, что просто спит, вот только это совсем не так.

Всех лишних выгнали из палаты, в том числе и нас. Прижав сына крепче к груди, и взглянул на спящую Лену вышел. Кругом суета, все бегают, кричат, что-то требуют принести. Дети чувствуют, что, что-то не так и тоже стали плакать. Не сберег!

К нам подошла медсестра и забрала ребенка, как и у Кристианна. Маркус отказался отдавать малышку и ушел следом за врачом. А мы остались у палаты, и наблюдали через стекло, как врачи пытаются вернуть нам наше солнышко. Ведь если она умрет, то вслед отправятся ещё две души.

Сколько мы сидим у палаты не знаю. Мир становился серым, звуки стихали. Зверь стонет в груди, как и я. Лена, так ведь нельзя. Ты нам так нужна, ты обещала выжить. Ты нужна своим детям, и нам. Ту так нужна нам, вернись.

Одинокая луна светила ярче обычного. Она слышала, как молятся пять душ, за одну очень дорогую для каждого. Они просят её вернуться, и не оставлять их.

Я сидел в детской с Дерриком на руках и пытался накормить. Имена мы выбрали давно, ещё с Леной.

— Что не нравится? А это? — ребенок крутился в руках и отворачивался. Мы перепробовали уже с десяток смесей, но дети отвергали всё.

Норманн тоже отказывался есть, и теперь крутился на руках Кристиана.

— Малыш, надо поесть. А то не вырастишь, — вещал ему друг. В принципе я мог понять малышей, случайно как-то попробовал эту молочку и сам скривился.

— Берите пример с нас, мы уже закончили! — улыбался Маркус, неся на руках Софью. Он вообще не спускал её с рук, для нас она принцесса, для него королева. Иногда приходилось буквально выгрызать собственную дочь, чтобы подержать её на руках.21b4bc

Дети растут очень быстро, несмотря на то, что прошло всего две недели, с виду им дашь почти полтора месяца.

— Опять не подходит, — устало сказал я, стараясь укачать малыша. Можно было бы отдать их няньке, которую мы нашли, но они истерили у неё на руках, и засыпали только у нас. Как и принимали еду. От кормилицы отказались сразу, как только они чуть не искусали её. Деррик возился на руках и всё не мог уснуть.

— Может принести? — тихо спросил Маркус, укачивая свое сокровище.

— Неси, — сказал тихо.

Детям не хватало материнского запаха и тепла, так сказали врачи после того как дети отказывались спать пару дней подряд. Выход нашла Наталья. Взяли вещи Лены и укутывали в них детей. Сразу сработало. Теперь малыши засыпают в Малышкиных футболках и платьях, которые ещё сохранили её запах. Вот и сейчас, стоило принести Ленину футболку и накрыть волчонка, как он сразу засыпал.

Как же нам её нахватает. Дом пусть без её смеха и улыбки, нам нужны её заботливые и нежные руки. Она бы смогла решить любую проблему.

На шейках каждого волчонка весит кулон с крылышками, и такой знакомые камень поблескивает, напоминая о ней.

— Ты поедешь? — тихо спросил Кристина, укачивая сына.

— Да, ты справишься? — взглянул на него. Кто бы мог подумать, что в таком суровом волке проснется заботливый и нежный отец.

— Если что, мне поможет Маркус, — улыбнулся он.

— Хорошо, — кивнул ему, и переложил Деррика в кроватку. Он так похож на меня. А вот Норманн вылитая копия Кристиана, то же лицо и волосы. Даже взгляд вроде ещё детский, но такой проникновенный и жесткий. Наша принцесса очень похожа на Лену. Её золотистые волосы и очаровательная улыбка не оставили никого равнодушным, может поэтому мне тяжело на неё смотреть.

Быстро собрался и пошел к машине. Пора прокатиться. Туда мы ездим каждый день, хоть нам и говорят не надо, но я просто не могу по-другому.

Проезжаю пропускной пункт, и останавливаюсь у дверей. Охрана пропускает без вопросов. Иду по тихому коридору, тут мало кого встретишь. Захожу в комнату и сажусь на стул, и просто молча смотрю. Эта больница останется надолго в моей памяти, как самый счастливый день произошел тут, как и самый печальный.

Моя малышка лежит неподвижно, всё с той же улыбкой, с которой она ушла от нас, в тот день. Но самое главное она дышит! Лена в коме. Врачи пытались объяснить, что организм сам уснул от перегрузки, когда все придет в норму, она должна проснуться. Но когда это произойдет, никто не знает. А так как прошло уже две недели, то шансы на её пробуждение ещё меньше.

Мне даже принесли документы на отключение, но я был так зол, что чуть не придушил врача. Благодарен, он должен быть охране, которая смогла меня оттащить от него, больше я его не видел.

— Ну как ты? Ещё не выспалась? — начал нашу беседу. Я всё время говорил с ней, веря, что она услышит меня.

— У нас всё хорошо, малыши растут. Только вот опять забраковали очередную смесь, им ты нужна. Малышка, пора просыпаться, ты нужна нам всем. Мы так скучаем! Родная, я так люблю тебя! Прошу услышь и возвращайся. Ты ведь столько боролась за всех, так не оставляй нас. Ты сказала верить в тебя, и я верю, мы все верим! Я обещаю показать тебе мир, мы съездим с детьми, куда ты хочешь! Даже подругу твою возьмем, и если хочешь поэкстрималь с ней. — Взял её хрупкую ладошку в свою. Она такая холодная.

— Родная, проснись, посмотри какие у нас чудесные дети, — достал сотовый. Я каждый день снимаю малышей и показываю ей, что бы она ничего не пропустила. Пусть услышит их голоса, может хоть они пробьют её брешь.

Включаю очередное видео, и комната заполняется детским смехом и ворчанием.

— Они растут с каждым днем, ты же не хочешь всё пропустить. То, что ты выбрала уже мало, пора проехаться по магазинам.

Ложу голову на её холодную ладошку и целую. Как мне не хватает её тепла, нежной улыбки, жарких поцелуев. Мы столько времени потеряли в пустую, а надо было всего лишь послушать её. Любимая вернись!

— Если не успеешь застать их малышами, придется тебе ещё рожать, чтобы посмотреть на это, — стараюсь шутить, чтобы как-то поднять настроение себе и ей.

— Только сам будешь рожать, — раздался тихий и такой знакомый голос.

— Лена! — не веря шепнул я, поднимая голову. На меня смотрели усталые, но такие знакомые глаза. — С возвращением родная, — шепчу и целую моё сокровище.

— Я долго спала, — прохрипела она.

— Нет, но мы успели, очень соскучится, — улыбнулся ей.

В палату вбежали врачи, и сразу стали осматривать её. Теперь все будет хорошо. Она вернулась, наше солнышко рядом и снова греет. И теперь уж я сберегу её.

Звоню Кристиану чтобы обрадовать. Наконец-то наша семья в сборе.

Когда Лену наконец-то оставили сажусь рядышком и с нежностью смотрю на нее. Она справилась, моя сильная волчица, моя истинная теперь со мной.

— Люблю тебя, — сказал, накрывая нежные губки.

— А я сильнее, — улыбнулась она и ответила.