Глава 82

Ариа Эрис

Я мягко посадила аэрокар на крышу департамента. Там меня уже ждали мужья. Злые мужья. Стоило мне выйти, как они заговорили одновременно.

— Ари, сколько раз повторять: тебе сейчас нельзя садиться за руль. Ты даже системе не доверяешь довезти себя до работы, но у тебя есть мы. Нам все равно по пути, так зачем напрягать себя вождением? — первым начал Ной.

— А я говорил, что с подарком стоило подождать до родов, — тут же высказался Кай, обращаясь уже к Ноэлю. — Так и знал, что она нас не послушает и будет водить до последнего.

Я только улыбалась, слушая их ворчание. Прошло уже шесть месяцев с того дня, как мы узнали о нашей малышке. И да, это действительно была малышка. Я до сих пор с теплом вспоминала тот вещий сон.

Когда после обряда мы вернулись домой, меня уже ждал новый аэрокар — подарок от мужей. Но теперь, кажется, они и сами были не рады своей идее.

— Обещаю, это был мой последний полет. Уберем мою малышку в гараж до лучших времен, — с грустью сказала я. Расставаться с ней совсем не хотелось.

— Милая, ты еще успеешь вернуться к вождению, когда родишь. Но сейчас это небезопасно. Может случиться что угодно, — мягко сказал Ной и положил ладонь под мой уже большой живот, поддерживая и поглаживая его.

От этой заботы внутри стало так тепло, что я невольно откинулась спиной на Каэля и прикрыла глаза.

— Кому-то давно пора домой, на отдых, а не бегать по операционным, — прошептал Кай мне на ухо.

Я улыбнулась. И в этом они тоже были правы: с каждым днем мне становилось все тяжелее двигаться так же легко, как прежде.

— Спасибо за релакс, любимые, но мне пора работать, — сказала я и шагнула к лифту.

Каэль пошел проводить меня, а Ной поспешил на совещание.

Мы вошли в мой кабинет, но я не успела толком приступить к делам, как на браслете вспыхнула проекция Раи. Я сразу приняла вызов.

— Быстро в первую операционную. Привезли мужчину с приступом, — коротко сказала она и отключилась.

Каэль быстро поцеловал меня в щеку и вышел, а я накинула защитный костюм и поспешила к Раи, к своей команде.

В первую операционную я вошла почти бегом. Все уже были на месте. Раи стояла у проекционного стола и быстро просматривала показатели.

— Острый сбой проводящей системы сердца, — коротко сказала она, выводя передо мной голограмму. — Основное сердце еще держится, но вспомогательный сосудистый узел начал перехватывать ритм. Импульсы конфликтуют, начинается сосудистая перегрузка.

Я шагнула ближе. Над телом пациента уже висела объемная проекция: сердце, сосуды, нервные узлы, пульсирующие линии импульсов. Картина была неровной, рваной. Ритм срывался, а сосудистый узел у основания грудной клетки светился слишком активно, пытаясь взять на себя то, что уже не мог контролировать.

— Автоматика? — спросила я.

— Стабилизировала его только частично. Дальше нужен ручной контроль, — ответила Раи.

Я кивнула и заняла место у стола.

— Начинаем. Готовьте временную остановку. Мне нужен полный доступ к проводящей дуге и узлу.

Манипуляторы опустились бесшумно. Защитное поле раскрылось над грудной клеткой пациента. Я вывела ближе схему импульсов и сразу увидела основную проблему: часть волокон проводящей системы уже работала с задержкой, а вспомогательный узел посылал слишком сильные сигналы, сбивая сердце с естественного ритма.

— На счет три останавливаем, — сказала я спокойно. — Раз... два... три.

Сердце замерло.

В операционной стало еще тише. Только мягкие сигналы аппаратов и ровный голос анестезиолога. Кровообращение тут же перехватила внешняя система поддержки, а я ввела в поле тонкие нейрохирургические направляющие.

Сначала пришлось отключить избыточную активность сосудистого узла. Не полностью — у элиарцев он был слишком важен, чтобы просто гасить его функцию. Я ослабила импульсную отдачу, скорректировала нервные связи и убрала патологический перехват ритма. Затем перешла к самому сердцу, восстанавливая поврежденные участки проводящей сети. Работа была ювелирной: одно неверное движение — и мы получили бы полный электрический хаос.

— Проводимость выравнивается, — тихо сказала Раи, глядя на показатели.

Я не ответила. Только провела еще одну коррекцию, закрепляя новый рисунок импульсов. Теперь линии в проекции шли ровнее, чище, без прежних разрывов.

— Готовимся к запуску, — произнесла я. — Сначала сердце, через две секунды подключаем узел.

Команда замерла.

Я подала импульс.

Сердце дрогнуло, сжалось один раз, второй — и пошло в ровный ритм. Через две секунды мягко включился вспомогательный сосудистый узел, уже без прежней агрессии, лишь поддерживая кровоток, как и должен был.

На проекции вспыхнула стабильная волна.

— Ритм чистый, — выдохнула Раи. — Давление выравнивается. Он стабилен.

Только тогда я медленно отвела руки от поля и позволила себе короткий вдох.

— Переводим в послеоперационный блок. Наблюдение усиленное, минимум на сутки. Узел может попытаться снова перехватить ритм, если организм войдет в стресс.

Я отошла на шаг, чувствуя, как напряжение медленно отпускает тело.

***

— Ари, ты обещала, что уйдешь в отпуск. Я уже подготовил приказ, — настаивал Ноэль.

Пытаясь смягчить мужа, я обняла его за талию и подняла на него самый невинный взгляд, на какой была способна.

— Хорошо, обещаю уйти, как только мой пациент пойдет на поправку. У него сложный случай, и я не могу бросить его сейчас.

Ноэль обнял меня в ответ и тяжело вздохнул.

— Договорились. Но это последний пациент, и не проси о большем. Это ради твоего же блага, — сказал он, а затем с лукавой улыбкой добавил: — И ради блага нашей малышки.

Вот ведь знал, на что надавить.

Мы ехали в департамент. Раи уже написала, что наш пациент, Ноар Солвейр, пришел в себя и его перевели в отдельную палату.

Попрощавшись с мужьями, я поспешила в свой кабинет. Вскоре туда заглянула Раи.

— Ари, не упрямься, уходи в отпуск. Вам с малышкой давно пора есть фрукты и нежиться на солнце, — сказала она, с нежностью глядя на меня, а потом с легким завистливым вздохом добавила: — Тем более рядом с вашими горами такой вкусный воздух.

— Может, тебе уже пора за вторым, м? Будешь приезжать к нам в гости, дышать этим воздухом.

— Ой нет, спасибо, я подожду тебя. Габ еще слишком мал. Но на будущее я твое предложение запомнила, — ответила эта егоза, и мы обе рассмеялись.

После этого я отправилась на обход. Послеоперационного пациента решила оставить напоследок, дав ему больше времени прийти в себя.

Пациентов в тот день было не так много, но я все равно старалась помогать коллегам, у которых накопился завал.

Когда я подошла к последней палате, внутри почему-то шевельнулось беспокойство. Кулон на груди едва заметно нагрелся — возможно, от волнения.

Я открыла дверь и вошла. Мужчина лежал с закрытыми глазами, но, услышав движение, открыл их и посмотрел на меня. Его лицо вытянулось от изумления. Затем взгляд скользнул ниже, к кулону, и система тревожно запищала, фиксируя резкий всплеск эмоций. Я сразу подошла ближе.

— Ноар, вы меня слышите? — спросила я, следя за датчиками и одновременно сверяя показатели.

— Да… стоило выжить, чтобы встретить тебя, дочка, — сказал он.

Его дыхание постепенно выровнялось, показатели пришли в норму, и система затихла.

— Как вы себя чувствуете? — спросила я, заглядывая ему в глаза.

Он кого-то мне напоминал, но образ все время ускользал. Я никак не могла понять, кого именно.

— Хорошо. Лучше, чем когда-либо, — ответил он, и по его щекам покатились слезы.

Я не понимала причин его состояния, но система больше не показывала ни дестабилизации, ни угрозы — с физиологической точки зрения все было в порядке.

В этот момент я услышала, как открываются створки палаты. Решив, что на сигнал пришла Раи, я обернулась, чтобы сказать, что все под контролем, — и застыла.

В палату вошла женщина. Мы были поразительно похожи, словно родные. Рядом с ней стоял молодой мужчина.

— Мэйри, дорогая… кулон, — с трудом произнес Ноар.

Я машинально сжала его в пальцах. Он до сих пор был теплым.

— Ты чувствуешь тепло, правда, дочка? — тихо спросила женщина.

Я кивнула, уже начиная что-то понимать, но все еще боясь поверить. Она подошла и обняла меня.

— Как тебя зовут? — спросил мужчина, до этого молчавший.

— Ари. Ариа Эрис. Я лечащий врач вашего родственника, — ответила я хрипло.

— Не вашего, а нашего, — с теплой усмешкой поправил он. — Ты с Земли?

Я снова только кивнула.

— А ведь они сумели скрыть от нас даже внучку. Слишком быстро ушли на тот свет, — с глухой ненавистью произнес Ноар.

Мэйри провела пальцами по кулону на моей груди и посмотрела на него с тоской и слезами.

— Когда-то этот кулон я отдала твоей матери. Еще до того, как она, не поняв нас, сбежала с твоим отцом.

В этот момент в палату почти влетели Ноэль и Кай.

У мужчины, видимо моего родственника, удивленно взлетели брови.

— Кай? Нам помощь не нужна. Вы зачем пришли? — озадаченно спросил он.

Но Каэль будто не услышал. Он смотрел только на меня.

— Милая, все в порядке? — спросил Ноэль, переводя взгляд с меня на Мэйри.

— Да, — ответила я с дрожащей улыбкой. — Похоже, ответа из архива можно больше не ждать.