Глава 14

Анастасия Свободина.

Не смотря на то, что заснула я в кольце рук Дрейсона, проснулась в одиночестве. Может это и к лучшему. Почему-то на душе было муторно, даже дышалось тяжело, словно что-то незримое давило на грудь. Вчера… Я даже не знаю, что произошло.

Дрейсон и на второй день явился только ночью. Его отношение злило, выводило из себя. Выяснилось, что мне запрещено покидать особняк, гулять разрешалось только в закрытой части сада, и надлежало избегать парадной части особняка при гостях. А присланный для меня гардероб окончательно взбесил, ведь все платья были чересчур откровенны, откровеннее только сшитое для меня белье.

Так что я решила дождаться его и поговорить. Искренне пыталась разговаривать спокойно, но, кажется, не получилось. Да что уж, я вывела его из себя. Хотя раньше он все же вывел из себя меня, намекнув на работу в борделе. Я так разозлилась, что укусила его. В тот миг, когда он ворвался в комнату, я мысленно попрощалась с жизнью. Его лицо менялось, теряло человеческие черты, серые глаза впились в меня острыми жалами. Одежда на мне в доли секунды превратилась в рваные лоскуты. И до сих пор удивляло, что он не задел меня когтями.

А потом была близость, не секс, а что-то иное, будто мы оба пытались выплеснуть кипящие внутри эмоции. Безысходность, она ощущалась в каждом движении, в каждом прикосновении и каждом вздохе. Мы не могли остаться равнодушны друг к другу, но не хотели быть вместе. Я боялась его, мне итак было сложно свыкнуться с тем, что Дрейсон не человек. А вчера я в полной мере осознала, насколько мы различны. Благодарность к нему соперничала с обидой за вчерашнюю грубость. Я сомневалась, что у нас что-то выйдет.

Беда не приходит одна, как говорится. Вот и меня посетили месячные. На этот раз раньше срока. Видимо, эффект очищающего сбора Вильи. По крайней мере, я точно не беременна от Дрейсона. Вновь оглядев хмурым взглядом присланный мне гардероб, я выхватила одно из временных платьев, что мне выделила Валери. Бежевое, немного большеватое, с широкими бретелями и вырезом лодочкой, оно мне абсолютно не шло. Но не в шелках же, демонстрируя грудь разгуливать. Стоило одеться и позавтракать, как зашла Валери, чтобы сообщить, что вит желает меня видеть. К слову, вчера Валери пояснила мне, что вит или витесса означает принадлежность к высокородной аристократии. Так что мой нелюдь не только сюзерен, но еще и высокородный.

Вит ожидал меня в своем кабинете. Кабинет был оформлен в сдержанных синих и белых тонах. Вит заседал за массивным столом из темного дерева, заваленного сейчас бумагами. После кратких раздумий я подошла к его столу. Если честно, ожидала извинений, объяснений. Но зря.

— У меня для тебя подарок, — Дрейсон придвинул по столешнице синий бархатный футляр для драгоценностей. Вот, значит, как?

Подхватив футляр со стола, я раскрыла его. Внутри оказалось ожерелье, выполненное в изумрудах и бриллиантах. В драгоценностях я абсолютно не разбиралась, но даже я понимала, что держала в руках очень дорогую вещь. Любую девушку восхитит блеск драгоценных камней, и я не стала исключением. Вот только и все драгоценности мира не сравняться по значимости с моим медальоном, в котором хранится фотография родителей. А ожерелье? Ну что я с ним буду делать? Наряжусь в подаренные шелка и буду дефилировать перед зеркалом? Меня же никуда не пускают. И даже, если будут пускать, чего он ожидает от меня?

— Красиво, — сдержанно похвалила я, закрывая футляр. Но выражать восторги было выше моих сил.

— Вчера я был несколько груб, не привык, что мне дерзят. Впредь советую тебе проявлять больше уважения.

Его слова развеяли последние надежды на благоприятный исход.

— Вчера вы просто были собой, уважаемый вит Дрейсон, — футляр был вновь положен на стол. Вит недовольно нахмурился. — Я надеялась, что вы поясните, чего ждете от наших отношений. Но, по-моему, итак ясно, что я должна стать послушной любовницей.

— Ты рассчитывала на что-то иное? — Дрейсон откинулся спиной на широкую обитую тканью спинку своего кресла, сложив перед собой ладони в замке. Серые глаза смотрели холодно, с предупреждением.

— Да, по наивности, — мне пришлось прочистить пересохшее горло, настолько становилось не по себе от исходящего от Дрейсона волнами раздражения. — Мне кажется, у нас ничего не выйдет.

На этих словах лицо Дрейсона закаменело, губы напряженно сжались в прямую линию. Вздернув подбородок, я твердо смотрела в его глаза, не собираясь уступать. Пусть не думает, что я буду терпеть его пренебрежение в благодарность за спасение. Вчера он намекнул на оральный секс, а дальше что? Удовлетворять его по первому требованию? Тогда я не далеко ушла от работы шлюхой в борделе, разве что клиент только один.

Ничего возразить Дрейсон не успел, нас прервало появление незнакомки. Девушка впорхнула в кабинет как к себе домой. Она можно сказать была моей полной противоположностью. Высокая, рослая, с тонкой талией и большой грудью. Но, кажется, все двуликие крупнее людей. Светлые волосы были собраны в сложную прическу, в которой блестели драгоценные камни. Теперь я уже иначе взглянул на подарок Дрейсона и на свой гардероб. По крайней мере, голубое платье-бюстье выглядело куда откровеннее моих нарядов, а от изобилия драгоценностей рябило в глазах. Видимо, здесь так модно. Или нет? Как же тяжело не знать элементарных вещей о мире!

— Виттор, — девушка театрально надула губки, притопнув ножкой. Голубые глаза смотрели лукаво на моего нелюдя. Моего?! — Ты совсем не посещаешь меня? Я соскучилась!

Девушка прошла ко столу, абсолютно игнорируя мое присутствие.

— Это из-за меня, — заявила я, сразу обругав себя. И что я вклинилась?

— Сия, — от угрозы в голосе вита по моей спине пробежали мурашки страха.

— Кто это, Виттор? — девушка оглядела меня чуть ли не с презрением. Без макияжа в дурацком платье я смотрелась бледно. Взгляд девушки сразу метнулся к моей печати. — Ты взял под покровительство преступницу? Человека? — взвизгнула она, отступив от меня, и прижав в груди сумочку, будто испугавшись, что я ее сиюминутно ограблю.

— Преступницу? — возмутилась я, ощущая, как сердце сжимают тиски неприятного предчувствия.

— Сия, выйди! — Невольно втянула голову в плечи под громогласным приказом Дрейсона. Проигнорировав вита, я ринулась к девушке, готова была в ноги ей бросится, пусть только пояснит.

— Объясните, пожалуйста, почему вы решили, что я преступница?

— На тебе печать греха, — пояснила обескураженная моим поведением и вопросом девушка. — Ее наносят преступникам, отбывающим наказание под покровительством, — она с непониманием взглянула на Дрейсона, который уже стремительно обогнул стол, направляясь ко мне.

— Но вы сказала, что я ваша… — договорить я не смогла. От печати прошла волна боли, я рухнула на пол, тяжело дыша, почти теряя сознание.

— Выйди, я сказал! — Дрейсон подхватил меня под мышки, в рывок поднял на ноги.

— Нет! — не знаю, откуда взялись силы, но я как-то умудрилась оттолкнуть Дрейсона. — Вы объясните, что… — новая волна боли вырвала меня из реальности. Краем уплывающего сознания я лишь увидела подхватившего меня на руки Дрейсона.

Пришла в себя я уже в кровати своих покоев. За окном занимался закат. Возле меня сидела Вилья, мягко поглаживая мою ладонь.

— А, очнулась, — просипела она.

— Что случилось? — я приподнялась и села в кровати, ощущая, как тело отзывается тупой болью на каждое движение. Вилья взяла с прикроватной тумбочки кувшин и подала мне. Я начала пить терпкую жидкость мелкими глотками, ощущая, как начинают возвращаться силы в тело и ясность в мысли.

— Все нормально, не переживай. Ты ослушалась покровителя, и он наказал тебя. Разве тебе не говорили, что ты должна беспрекословно слушаться покровителя? — женщина неодобрительно помотала головой, цокнув языком. — Ты должна радоваться тому, что не попала в тюрьму, а в услужение к самому сюзерену.

— В услужение? — на выдохе переспросила я, выронив опустевший кувшин из рук. Вилья подхватила его и вновь положила на тумбочку.

— Что же это делается, — запричитала она. — Красивая ты, необычная, вот мужик и не выдержал. Или ты сама соблазнила?

— Никого я не соблазняла, — зло выплюнула я. — Он обманул меня, сказал, что поставит печать сюзерена.

Вилья недоверчиво вскинула брови. В этот момент в комнату вошел вит Дрейсон. Негодовал он, судя по мелькавшим в глубине глаз молниям, не меньше моего.

— Выйди.

Вилья, чуть склонив голову, кивнула и молча покинула комнату, подчиняясь приказу вита.

— Что ты себе позволяешь? — пророкотал он, приблизившись к кровати. Солнце тенями играло на его хищном лице.

— Я позволяю? Вы обманули меня. Только для чего, не понимаю. Вокруг вас полно женщин, даже та девушка.

— Ты — моя пара. Истинная пара способна дать сильнейшего наследника двуликому.

— Вы хотите, чтобы я родила вам ребенка? — я просто задохнулась от изумления. Сердце колотилось как бешеное.

— В том числе.

— Вы собираетесь женится на мне?

— Так не терпится замуж за сюзерена? — с холодной усмешкой спросил он.

— Нет, я бы хотела оказаться от вас как можно дальше, — произнесла эти слова и сразу пожалела о своей честности. Лицо Дрейсона потемнело от гнева, черты лица совсем потеряли схожесть с человеческими.

— Не волнуйся, замужество тебе не грозит, — приглушенно ответил он, казалось даже человеческая речь уже давалась ему тяжело. — Ты родишь мне наследника.

— Потом вы меня отпустите?

— Ты — моя пара. Зачем мне тебя отпускать?

Хотя бы честно. Расслабилась ты Настя, глядя на роскошь вокруг. Роскошные покои оказались золотой клеткой, а все подарки лишь красивым облачением для редкой птицы. Дрейсон выжидающе смотрел в мои глаза. Ждал слез и истерик. Но я молчала, лишь отвела взгляд от мужчины. Знала, чем чреваты вспышки его гнева. Пусть думает, что я смирилась и приняла его позицию. Но я сбегу, обрету свободу, чего бы мне это не стоило.

— Если будешь слушаться, твоя жизнь станет сказкой.

Да я уже в сказке! Магия, двуликие и рабство у одного из них. Чем не сказка?

— То есть нужно слушаться вас и исполнять любую прихоть? — отозвалась я, почти рыча, сразу мысленно дав себе по губам, приказывая своей гордости замолчать.

— Именно, — хмыкнул Дрейсон, но предпочел не обращать внимания на мой тон. Зашуршала одежда.

— Я сегодня не могу. У меня месячные, — взглянула умоляюще на Дрейсона. Просто не представляла, как сейчас, после состоявшегося разговора позволю к себе прикоснуться.

— О чем мы только что говорили? — Дрейсон сбросил с себя сюртук и рубашку. Громкие удары сердца отсчитывали мгновения пока он приближался ко мне. Нечеловеческие глаза двуликого смотрели на меня хищно, как на добычу. — Когда я говорю, что хочу тебя, ты спрашиваешь: «в какой позе?».

— Но я не могу, — дрожащим от страха голосом прошептала и зажмурилась, боясь, что он ударит меня.

— Напомнить, где я тебя подобрал? — вкрадчиво спросил Дрейсон, отбрасывая с моих ног одеяло. Вопреки угрозе его руки почти нежно легли на мои плечи, одна ладонь скользнула к горлу, чуть сжала. — Как же тогда ты удовлетворяла клиентов, пока хранила девственность?

— Это неправда! — горячо возразила я.

Дрейсон надавил сильнее на горло, вынуждая меня лечь, нависнув сверху.

— Неправда, — уже хрипло прошептала я, прежде чем его губы накрыли мои. Впервые его поцелуй и прикосновения не вызывал ничего кроме ужаса и отвращения.

Клянусь, никакая магия больше не заставит меня желать этого мужчину.