Глава 21

Анастасия Свободина.

Мне предстояло свидание. Странный мир, странный двуликий или это я странная, раз свидание со мной проходит после секса? Сегодня Дрейсон меня удивил, точнее ввел в растерянность. Пришел с цветами, сказал, что соскучился. Я думала, все пройдет как раньше. Потерплю немного, мужчина, довольный моей покладистостью отменит домашний арест. Но нынче запросы выросли. Стоны удовольствия ему подавай. Мне кажется, Дрейсон сегодня был растерян не меньше меня. А уж предложения поужинать вместе, устроить свидание, прозвучало совсем неожиданно, учитывая время суток.

Главное, что сегодня он не запугивал меня, был спокоен, что давало надежду на благополучный исход. Хочет свидание, будет ему свидание. Вот стоны не обещаю, как оказалось я совершенно не умею притворяться. Хорошо, что я мечтала стать ветеринаром, а не актрисой. В театральном у меня бы точно ничего не получилось.

Предстоящий дневной ужин с Дрейсоном взволновал, ведь мне предстоял второй дубль акта соблазнения дабы получить свободу. Взгляд то и дело невольно косил в сторону шкафа, где под одной из досок хранилась связка артефактов, переданная Николеттой. Один из них снимет с меня печать греха, а остальные должны помочь выжить в лесу. Похоже, смерти она мне не желала.

Кстати, шкаф. Стоит вновь перебрать приобретенный для меня гардероб. Думаю, Дрейсон будет доволен. Мой выбор остановился на самом откровенном комплекте белье и алом платье с длинными рукавами и глубоким вырезом. Которое я дополнила золотым гарнитуром с огромными бриллиантами. Браслеты, ожерелье, серьги. На заколках мой энтузиазм окончательно издох, учитывая их непривычную тяжесть. А ведь на той девушке и на матери Дрейсона украшений было больше.

Через полчаса я входила в покои Дрейсона. С пылающим лицом и колотящимся сердцем. Кажется, я погорячилась с бельем. Многочисленные лямки и банты врезались в кожу, тянули все, что можно и натирали, где не стоило бы, а корсет не давал дышать полной грудью. Дрейсон нашелся в гостиной. Он мерил комнату шагами, сложив руки за спиной. При моем появлении он порывисто развернулся. Лицо его оживилось, губ коснулась улыбка, а взгляда восхищение мной. Я и сама невольно оглядывала его. Волосы еще влажные, откинуты назад. Привычными костюмами он пренебрег, надел лишь белую рубашку и черные брюки. А улыбка невероятно преобразило резкие черты его лица, сделала его мягче.

— Знаешь, ужин еще не готов, но на кухне нам собрали небольшой перекус, — Дрейсон широким жестом руки указал на накрытый у камина закусками стол. Подошел ко мне, и осторожно, словно боясь спугнуть, взял меня за руку, чтобы провести ко столу. Дрейсон посадил меня на софу, сам сел напротив в кресло.

И наступила неловкая пауза. Мы не знали, о чем разговаривать.

— Я заметил, ты много читаешь, — все же начал Дрейсон, взявшись за бутылку вина. Пожалуй, пора пристрастятся к алкоголю с таким мужчиной.

— Да, — натянуто улыбнулась, принимая фужер с вином. Ну, же Настя пробуждай уже свою внутреннюю женщину!

— Может, стоит пополнить для тебя библиотеку? О чем ты любишь читать? — вопрос звучал по-деловому, будто Дрейсон проводил опрос населения, честное слово.

— О растениях и животных, — я отпила мелкий глоток из фужера и не смогла сдержать восторга. Терпкая жидкость растеклась по небу, взрываясь смесью вкусов и ароматов лесных ягод.

— Я привез это вино для тебя. Заметил, ты предпочитаешь ягодные отвары.

— Спасибо. — Моя внутренняя женщина заурчала от удовольствия. Вряд ли на Земле есть нечто подобное. Виттор начал больше расспрашивать меня о том, что я узнала из книг. И, казалось, ему интересны мои ответы.

Набравшись смелости, я подвинулась в софе, откинувшись на ее спинку с фужером в руках. Дрейсон немного удивился, но намек понял и пересел ко мне, прихватив свой бокал.

— А что пьете вы?

— Грапф. Ты пробовала его, помнишь?

— Да. — И зачем спросила? Только вроде отвлеклась, и сама же напомнила, где произошла наша первая близость. Протянула Дрейсону опустевший фужер. Он с улыбкой налил мне еще.

— Настя, пей медленней, это алкоголь.

— А чем вы занимаетесь в свободное время? — спросила я, проигнорировав его слова. Вкусное вино, и ничего не крепкое. Главное, что смелости прибавляет.

— Читаю, — пожал он плечами. — Книги по магии, — продолжил он, предрекая мой следующий вопрос.

— Магии? Я думала, вы итак самый сильный маг. — Попытка бессмысленной лести провалилась. Дрейсон слегка поморщился, откладывая опустевший бокал на стол.

— В магической науке сила не имеет значения, если ты не умеешь ей управлять. Провинции возглавляют сильнейшие среди двуликих, готовые в любой момент броситься на защиту Источника и Великого леса. И пока что остальные сюзерены сильнее меня.

— Серьезно?

— Они старше меня, дольше развивали силы. Мой отец ушел из жизни раньше срока, мне повезло сохранить власть. Только и всего. Потому мне так необходим наследник, он укрепит мое положение, однажды займет мое место.

Как-то вдруг стало грустно. Может, поговори он так сразу со мной, объясни свои позиции, обида во мне была бы не так сильна. Нет, я не согласилась бы с ним, но хоть не чувствовала бы себя бесправной игрушкой.

Заметив, что тема детей расстроила меня, Виттор решил перевести разговор в иное русло:

— Я слышал твой разговор с Аластором. И твои идеи интересны.

Да уж, много ли ума надо, чтобы озвучить то, что уже изобретено в моем мире? Но мне нравилось, что мои рассказы помогают Аластору, как и его лекции по магии помогают мне.

— Над чем еще вы работаете?

Вот здесь рассказ и увлек меня окончательно. Я взахлеб говорила о том, что мы придумали с Аластором и о самой работе, невольно переходя и на магическую теорию. Настолько увлеклась, что забыла о предпосылках ужина, свидания и моего внешнего вида. Но, кажется, Виттору нравилось меня слушать. Он даже начинал спорить, а потом с улыбкой слушал, как я яростно отстаиваю свою точку зрения. Я вдруг резко замолкла, поняв, насколько мне на самом деле нравится этот разговор.

Так, нужно срочно получать отмену домашнего ареста и бежать-бежать от этого мужчины. Потому что он снова кажется мне привлекательным. Или дело в вине? По крайней мере, комната немного кружилась перед глазами. Хорошо, что третий фужер мне пить уже не разрешили.

— А когда мы переместимся в спальню? — Хотела, чтобы фраза прозвучала игриво, но получилось как-то жалко, закончилось ярчайшим румянцем и взметнувшимися от удивления бровями Виттора.

— Ты хочешь в спальню? — спросил он, с трудом подавив смех. Он еще и смеется!

— Да, — решилась я.

— А я хочу здесь, — улыбка двуликого стала шире, он откинулся на спинку софы, вытянув руки в стороны, мол приступай. В смысле, а он сам ничего делать не собирается?! Вдруг пришло осознание того, что не смотря на тот факт, что мы провели с ним не мало ночей вместе, я редко принимала активное участие в действе. Точнее никогда!

Так, ладно, у меня за плечами кучи просмотренных фильмов, прочитанных книг и даже лекции о половом воспитании из самого элитного борделя Золотого рога. Решительно стиснув челюсть, я приподнялась на софе, приблизилась к Дрейсону.

— Настя, ты будто меня не поцеловать собралась, а придушить, — рассмеялся он. Да, думаю, второй вариант лучше всего решил бы мои проблем. По крайней мере, я бы перестала себя так глупо чувствовать.

— Вит Дрейсон, — возмутилась я. — Не мешайте.

— Зови меня Виттор, — попросил он, продолжая посмеиваться.

— Виттор, — прошептала я. Его смех резко смолк. Казалось, эта фраза прострелила в сердце электрическим разрядом, ударившим в сидящего возле меня мужчину.

— Да, — хрипло отозвался он загоревшимся взглядом наблюдая за мной.

Еще придвинувшись к нему, я потянулась к его губам. Твердые, только сухие. Желая это исправить, я облизала их даже раньше, чем подумала. Зажмурившись, прижалась к ним своими, замерла, захваченная водоворотом ощущений, что бурлили во мне. Дыхание Виттора участилось, но он не предпринял и попытки коснуться меня и сделать поцелуй более глубоким. Смущение отпускало. Уже смелее я перебросила ногу через бедро Виттора, оседлав его и устраиваясь на его коленях.

Вновь просыпались страхи. Но я боялась не Виттора. Боялась тех чувств, что сейчас испытывала. Воодушевление, волнение и возбуждение. Только не к нему! Заметил Виттор изменения во мне или почувствовал, какая война проходит в моих мыслях.

— Настя, мы можем продолжить ужин и не перебираясь в спальню, — улыбнулся он, касаясь кончиками пальцев моей щеки, а потом медленно запуская их в волосы, чтобы начать массировать кожу головы. Вопреки словам взгляд его пылал желанием. Впервые я чувствовала в нем что-то необычное, скрытое от глаз, но пытающееся вырваться, заявить о себе.

— Я хочу, чтобы вы…

— Ты… — сразу исправил он.

— Ты отменил свой запрет.

Его пальцы замерли, перестали массировать, потом вообще выскользнули из волос. Желание в его взгляде сменилось разочарованием.

— Он уже отменен. Ты можешь выходить из покоев, как и раньше, — похолодевшим голосом произнес он.

Виттор мотнул головой, будто одергивая себя. Его ладони вдруг переместились на мои бедра, и под мой вздох удивления притянули к Виттору. Секунда, и я уже прижата к его телу, так тесно, что между нами нет ни миллиметра свободного пространства. А я ощущаю, как, напряжены его мышцы под моими пальцами, как и чувствую силу его возбуждения.

— Поцелуешь? — хриплый шепот прямо в мои приоткрывшиеся губы. Мне кажется, если бы я отказалась, он бы отпустил. Но проверять эту догадку я не стала, пораженная его порывистостью и совсем не логичным вопросом. Наши губы сплелись в каком-то отчаянном поцелуе, наполненным страстью, сомнениями и горечью моего поражения. Потому что мне нравился это поцелуй, нравилось ощущение его объятий.

Ладони Виттора пробежались от моих коленей вверх, задирая длинный подол платья. Как сегодня в моей спальне, только на этот раз я задрожала, когда его ладони достигли кожи бедер, прикрытой лишь тонким кружевом. Хотя это белье больше открывало, чем прикрывало. Осмелев, Виттор провел ладонью между моих разведенных ног. А потом еще и еще, заставляя меня извиваться в его руках и стонать от удовольствия.

Мир резко качнулся, когда Виттор подхватил меня под бедра и резко положил на софу. Раздвинул мои ноги, отодвигая мешающую ткань платье. Вспомнив, какое на мне белье, я жутко смутилась. А Виттору кажется понравилось. Он со стоном припал губами к моему лобку, чуть оттянул кружево, оглаживая разгоряченную кожу кончиками пальцев. А потом, не совладав с собой облегчил мой гардероб на одни кружевные панталончики.

Раньше Виттор ограничивался лишь поцелуями в губы, и никогда не переходил к столь откровенным ласкам, но и меня не склонял. Упоминал только, когда хотел уколоть. Потому градус моего возбуждения подскочил до невообразимых высот, когда поцелуи спустились к лону. Его губы и язык творили что-то невероятное и прекрасное. Ласкали, гладили, покусывали, пока пальцы мягко проникали в меня, заставляя меня кричать и стонать в голос, выгибаться в спине, запрокидывая в голову. Даже не заметив, я запустила пальцы в волосы Виттора, поощряя его действия. Что-то шептала, умоляла, раз за разом повторяла его имя. Я подобралась к оргазму быстро, соскользнула за этой край легко и свободно, словно воспарив над телом, забыв кто я и с кем.