Глава 41

Анастасия Свободина.

Зов вновь ворвался в сознание, рассеяв дрему и заставив подскочить на месте. Я обнаружила себя лежащей на траве недалеко от тропинки по которой мы с Натаном обычно бегаем. Что произошло? Натан усыпил меня? Малыш сразу развернулся ко мне, было видно, что он тревожится.

— Где Натан?

Я вскочила на ноги, пытаясь понять, откуда доносился зов. Малыш рванул вперед, указывая мне путь, я побежала следом, взяв в обе руки кинжалы. Глаза застилали слезы, и я ежесекундно стирала их с глаз. Лишь бы успеть.

Проскочив сквозь кусты следом за Малышом, я увидела страшное. Натан стоял, припав на колено. Над ним возвышался некто в черном плаще. Его фигура рябила, невозможно было вычленить ни единой детали из образа.

— Настя, беги! — Натан развернулся ко мне. Его лоб покрывала испарина, лицо посерело, на нем обозначились почерневшие вены.

Малыш с рычанием бросился на врага, но наткнулся на магический щит.

Только сейчас я начала осознавать, насколько опрометчиво и глупо поступила. Что я смогу против мага? Я все еще не могу пользоваться магией, а если бы и получила доступ к резерву, не смогла смастерить даже магический светлячок. Меча у меня не было, только кинжалы. Но и оставить Натана смерти подобно.

Маг вдруг заозирался, выхватил из-за пояса что-то. В его руках появился кристалл, засиявший темным светом. Мгновение и фигуры мага и Натана испарились в белесой дымке. Артефакт телепорта?

Я со всех ног рванула вперед. Нет, этого не может быть. Пожалуйста, нет! Паника затапливала сознание, я заметалась на месте, не зная, что предпринять. Малыш тоже метался, но вокруг, пытаясь уловить запах мага. Вот только подобный артефакт мог перенести мага с Натаном в другую часть страны.

Из-за кустов и деревьев выскочили единороги. Так вот чего испугался маг. Я замерла, завороженная явлением Хранителей леса. Белоснежная шерсть лоснилась, гривы спадали к самой земле волнами. Витые рога излучали радужный свет. Один из них, хромая на переднюю ногу подошел ко мне.

Особо не раздумывая, я сорвала с себя рубашку. Орудуя кинжалом, начала рвать ее на бинты. Единорог еще подступил, ударил копытом. Две капли серебряной крови. обернувшись прозрачным камнями упали передо мной на траву. Единорог присел передо мной, рогом указал на камни. Я их подобрала. Прозрачные, неправильной формы. На бриллианты похожи.

— Мне не камни нужны. Вы можете отследить мага и Натана? — взмолилась я.

Единорог вновь указал рогом на кристаллы. Кажется, они чего-то от меня хотят. А из-за паники и страхов, я снова не вижу так, как должна.

Тяжело вздохнув, я прикрыла глаза, прислушиваясь к себе. Помнится, со Стражами я разделила трапезу. Кровавую трапезу. После кратких раздумий, я положила один камушек в рот. Он распался по небу и языку палитрой необычного вкуса, которому я при всем желании не смогла бы дать определение. Следом голова взорвалась гомонов голосов.

“Наконец-то”

“Догадалась”

“Хилая она какая-то”

“Человеческие девушки все такие”

“Так все, она нас слышит!”

Голоса были мужскими, лишь последняя реплика была произнесена женским голосом.

Я взглянула на второй камень к руке, тоже потянула его в рот.

“Нет!”

“Брось!”

“Фу!”

“Да что же такое?!”

— Вот именно, так и оглохнуть можно! — возмутилась я. Но единороги не прониклись моим возмущением.

Раненый единорог присел передо мной. Его фигура замерцала серебристыми блестками, их свет слепил, фигура единорога уменьшалась. Блестки рассеялись, а я даже рот приоткрыла от удивления, потому что сейчас передо мной сидел уже не единорог, а настоящий живой парень.

Белоснежные с синеватым отливом волосы стелились по его широким плечам. Кожа излучала мягкое сияние, а радужка глаз была белой с мерцающими в глубине радужными всполохами. Такими же, которые искрились в глубине витого рога на лбу парня. Не знала, что они так умеют.

— Мы редко принимаем эту форму, — пояснил он, протягивая мне раненую руку. — Думаю, так привычнее тебе.

Рана протянулась от его запястья к изгибу локтя, из нее все еще сочилась серебристая кровь. Я сразу вспомнила, для чего вообще изорвала свою рубашку и начала спешно стягивать рану самодельным бинтом.

— Вы не ответили. Возможно отследить перемещение? Натан… он ведь не…?

Окружающий мир вновь расплывался из-за пелены слез. Я даже не могла это произнести. Он не мог умереть, не мог. Я не хочу в это верить. Ведь маг забрал его, мог убить сразу, но зачем-то забрал. Значит, не убьет? Значит, для чего-то ему нужен Натан?

— Мы попробуем, — раздался женский голос.

Я безошибочно нашла его обладательницу. Белоснежная кобылица отличалась хрупкостью фигуры и бирюзовым отливом гривы. Несколько единорогов последовали за ней.

— Чаще не отследить пути, — предупредил меня сидящий передо мной парень-единорог. Я к тому моменту уже завершала перевязку. Спешила, то и дело поглядывая на кружащих среди деревьев единорогов.

— Прости, Видящая, — раздался печальный женский голос, а мое сердце, кажется рухнуло вниз. Чтоб бы мне не говорили, но я так надеялась. Верила.

Закрыв лицо ладонями, я судорожно вздохнула, пытаясь взять себя в руки. Я поплачу, но потом, когда никто не увидит. А сейчас нужно отбросить чувства, нужно думать о том, что делать дальше, о том, как спасти Натана, и о том, как остановить убийцу. Ведь если бы не Натан, сегодня лес лишился бы еще одного Хранителя.

— Спасибо.

Убрав ладони от лица, я взглянула на парня-единорога. Он пошевелил рукой, проверяя ее подвижность.

— Натан — Видящий. Ведь можно как-то определить, где он, жив ли?

— Можно, у Источника, — согласился он, поднимаясь.

— Но…

— Мы помочь не сможем. Нас от Источника отрезало после пожара, — прекрасное лицо помрачнело.

— Что? — я моментально подскочила на ноги, в неверии глядя в необычные глаза единорога. — Вы ведь Хранители.

— Еще год, быть может больше, и мы погибнем без силы Источника.

К нему подступил один из единорогов, парень провел ладонью по бархатному боку. На лице его отражалась глубокая задумчивость.

— Отвлечением был ритуал. Пока мы сдерживали огонь, нити нашей связи с Источником оборвали. С тех пор мы не можем приблизиться к нему.

— Источник начал призывать Видящих. Мы с Натаном даже слышали зов.

— Но потом он прекратился? — на его прекрасных губах обозначилась горькая улыбка. — Потому что мы закрыли вас от зова Источника.

— Зачем?

— Еще не вернулся ни один Видящий. Ты и Натан были последними Видящими, единственными, кого мы догадались защитить. Осталась только ты теперь.

— Из всех Видящих только я?

На краткий миг я даже задохнулась, а голова пошла кругом. Шутка ли остаться последней Видящей на страну?

— Мы лишены почти всех сил без связи с Источником и слишком поздно спохватились, — словно оправдываясь пояснил он. Стоящий возле него единорог потерся носом о раненую руку парня. — Даже рану залечить не могу.

— Но почему вы появились только сейчас? Почему не объяснили?

— Зима, — пожал он плечами. — Мы только недавно очнулись ото сна. Да и не должны мы вмешиваться в дела смертных.

Усталым жестом он вытер испарину со лба.

— Нам тяжело находится в материальной форме.

После его слов единороги начали расходиться, буквально исчезая из вида. Сделав шаг, парень вновь обратился единорогом и тоже начал исчезать из поля зрения.

— Вы так и не сказали, что мне делать! Не уходите!

— Мы поддержим тебя на твоем пути, Видящая, как и положено Хранителям. Но не нам диктовать тебе, как поступать.

Как только последний единорог исчез, сознание будто прояснилось. Кажется, единороги перестали блокировать зов. Но зов уже давно исчез, я больше не ощущала Источника, лишь связь с лесом. Что же происходит?

Похоже, чтобы не говорили Хранители, но ждут от меня именно похода к Источнику. С другой стороны, что нам остается? Хранители медленно погибают от истощения. Единственная Видящая — недомаг из другого мира. Только пока…

Тихое грустное урчание Малыша отвлекло меня от собственных мыслей. Обернувшись к нему, я увидела, как он лежит возле меча Натана. Поднимала меч с опаской, все же он подчинялся только хозяину. Но меч меня принял, удобно лег в ладонь, как будто даже стал легче. Натан упоминал, что меч начнет подстраиваться под мою ауру, но я и не предполагала, что он подстроиться и под мою комплекцию.

— Мы найдем его, — я провела ладонью между опущенных в расстройстве ушей Малыша, находя в этом жесте успокоение. Я не одна. Малыш рядом. И я не беззащитна. Натан обучал меня несколько месяцев самообороне. Осталось только вернуть себе магию.

Без Натана в доме стало пусто, будто без хозяина дом лишился души. Как-то растерянно я прошла в комнату. Сейчас мы бы вернулись с пробежки, совершили бы обычную разминку. Скорее всего, Натан бы провел со мной спарринг, который бы обеспечил мне кучу синяков. Сколько я не ругалась, напоминая, что мечница из меня не выйдет и через пять лет, он не сдавался. Стерев пробежавшие по щекам слезы, я заставила себя встряхнуться. Нужно спешить.

Старалась собираться осмысленно, по несколько раз повторяла про себя мысленный список. Когда отыскала свой рюкзак, чуть снова не расплакалась. Он уже был упакован всем необходимым для дальней дороги. Оставалось только переодеться в дорожную одежду и положить личные вещи, чем я и занялась.

Последним делом я отправилась в лабораторию, чтобы заглянуть в ящик стола, от которого Натан дал мне ключ. Поверх вещей лежало сложенное письмо предназначенное мне.

“Дорогая Настя, если ты читаешь это письмо, значит…”

Я сразу сложила письмо, и положила его на столешницу. Я не собиралась читать прощальное послание Натана. Потому что он жив! И я найду способ вызволить его.

Осторожно отложив письмо, я вновь заглянула в ящик. Здесь лежала большая связка артефактов с инструкцией к ним для меня. Один золоченый кинжал, принадлежавший Натану. Мешочек с деньгами. Шкатулка с милыми сердцу Натана безделушками из разных уголков мира. Серьга-клык какого-то хищника, которую раньше носил Натан. Браслет, блокирующий магию. Кольцо, предупреждающее о наличии ядов. Связка писем родным и близким Натана. Замотав письма и шкатулку в пропитанную водонепроницаемым составом холщовку, я сложила вещи в рюкзак.

В последний раз оглядев ставшую столь родной обстановку дома, я двинулась к выходу. Уже не оборачиваясь, перевела циферблат артефакта на нужное деление, активируя консервирующее заклинание.

Кур пришлось просто выпустить из сарая, я не могла их взять с собой. А вот коз я привязала к седлу Моли. Им предстояло стать платой за проход к Кристальному пруду. Бесплатно Стражи пускают лишь раз.

Моль было тяжело, ведь я ее сильно торопила. В моих планах было добиться прохода к Кристальному пруду Тая, а после я собиралась нагнать отряд Тала. Лес в эти дни затих, словно его обитатели еще не пришли в себя после нападения на Хранителя.

Дорога моя проходила легко. Погода радовала ясными днями и комфортной температурой. Временами я слышала призрачный топот копыт, тропинки словно стелились перед нами, указывая удобный путь. Да и к пруду я вышла на пару дней раньше, чем планировала.

Думала, что придется упрашивать Тая, чтобы он меня пустил, но в какой-то момент мы оказались на уже знакомой мне тропинке. Я выпрыгнула из седла, потому что ветки деревьев слишком низко нависали над тропинкой. Вскоре сквозь кусты мы вышли и к пруду. При свете дня он казался почти обычным лесным месточком. Вот только вокруг витала сила, теперь я это чувствовала, явственно видела нити силы, берущие свое начало у Источника. Вода просто лучилась магической энергией.

— Здравствуй, Настя, — Тай появился передо мной, буквально, материализовавшись из воздуха.

— Здравствуй, Тай. Я прошу разрешения посетить твой пруд.

— Плата? — строго вопросил Страж. На что я отступила и подозвала к себе коз. Попросила только не мучить их. Было грустно расставаться с ними, но и тащить их через лес было глупо, они замедляли меня.

— Плата принята, — пробасил довольный Страж.

— Сколько мне нужно выпить?

— Много. Лучше погрузиться в воду полностью.

Тай забрал коз и ушел, оставив меня одну. Точнее в компании Моли и Малыша. Я решила последовать совету Стража. Потому прежде чем приступать, разложила лагерь и разожгла костер. Потом разделась и пошла к воде. Вода в пруду не прогревалась, ведь поддерживалась подводными источниками. Кожа покрылась мурашками, пока я стиснув зубы входила в воду. Дома я закалялась, обливалась холодной водой. И теперь ругала себя за то, что здесь пренебрегала столь полезной процедурой. Решившись, я прыгнула вперед, окунувшись с головой.

Глубоко вдыхая воздух, вынырнула. И начала пить, мысленно обратившись к своему резерву. Он на глазах рос! Его свет слепил. Пораженная, я даже на секунду ушла под воду. И решила выбираться, пока не схлопотала судорогу. Я сразу пробежала к разложенному спальнику, укуталась в подготовленную холстину. Почувствовав покалывания на коже, опустила ткань на плече. Печать сюзерена меркла, пока совсем не исчезла. Вместо нее проявлялась печать моей стихии.

— Кажется, я перепила!