22

Разве так можно?

— Так нельзя, — прошептала я, глядя ему прямо в глаза.

— Повторю в последний раз — я не насильник. Остаток ночи хочу спокойно провести в своей постели и не думать, что мой свиток куда-то сбежал.

И я его понимала. Тоже с огромной радостью оказалась бы в собственной кровати отчего дома. Только там мне было по-настоящему хорошо и спокойно. Только там я могла быть самой собой. И туда я собиралась сбежать, как только представится такая возможность.

Арман развернулся и направился к двери.

Он вышел, а я осталась одна, прикованная к кровати. Я терпеть не могла это глупое чувство беспомощности и одиночества.

Слёзы потекли по щекам, стекая на подушку. И я не знала, плакала ли я от унижения или от того, что Арман на чуток показался нормальным, и даже спас меня от похитителей, а потом вдруг разительно переменился.

Несколько раз я пыталась освободиться, шевеля рукой, но узлы затягивались только туже. Поясок больно врезался в кожу, отчего разрыдаться хотелось еще сильнее.

В отчаянии я закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Тишина была оглушительной. Постепенно слёзы высохли.

Рассвет медленно пробивался сквозь шторы, окрашивая комнату в нежно-розовые тона, когда я смогла выбрать удобную позу для сна и так, чтобы халат не сильно раскрывался, если я вдруг перевернусь.

Усталость всё-таки взяла своё, и сознание стало уплывать в мир сновидений. Незаметно для себя я начала дремать.

Когда первые лучи солнца коснулись моего лица, я уже спала, измученная событиями этой ночи.

Проснулась я от грохота и чьих-то торопливых шагов. Сначала не могла понять, где нахожусь и что со мной случилось. Но стоило пошевелиться, как боль в запястье напомнила обо всем.

Хель отчаянно пыталась перетащить небольшой столик ближе к кровати. Она была так увлечена и не сразу заметила, что я проснулась.

— О, госпожа! — ужаснулась она, наконец заметив меня.

— Ни слова, — отрезала я, не желая, чтобы меня еще и служанка стыдила.

— Значит, все-таки ослушались императора. Я не имею права… но вы поступили очень опрометчиво.

Она покачала головой и с жалостью посмотрела на мое покрасневшее запястье.

Я лишь закатила глаза. В ее словах не было ничего такого, чего бы я и так не знала.

— Я пыталась сбежать, — честно призналась я.

— О-о-о, — протянула она, подходя ближе.

Я молчала, не зная, что ответить.

Во мне боролись стыд и гнев, заставляя сжимать зубы.

— Помоги мне, — жалобно попросила я.

Хель потянулась к узлу, но вдруг резко отстранилась.

— Не могу, — она нервно сглотнула. — Иначе сама окажусь привязанной в темнице.

Служанка нахмурилась и отступила, возвращаясь к своему делу. Она расставила на столике завтрак: горячий чай, свежие булочки и фрукты. Всё выглядело так вкусно, что даже в животе заурчало от голода.

Я поморщилась, с тоскою глядя в окно.

— Я позову лекаря, — тихо произнесла она, не отрывая взгляда от моего запястья. — Нельзя так долго держать руку в одном положении.

— Нет, — я покачала головой. — Никто не должен знать.

Я не хотела, чтобы до Армана дошли слухи. Пусть я маленькая, но гордая птичка.

Хель колебалась, но, наконец, она кивнула и протянула мне салфетку.

— Тогда давайте попробуем позавтракать.

Хель аккуратно налила чай в изящную фарфоровую чашку и поставила её на поднос. Затем она принялась кормить меня с ложечки, словно маленького ребёнка.

— Откройте ротик, госпожа, — мягко произнесла она, поднося ложку с ароматной кашей, украшенной орехами и свежими ягодами. Каша оказалась удивительно вкусной — сливочная, с нотками корицы и медовым привкусом.

Я поморщилась от унижения, но голод взял своё, но Хель продолжала кормить меня, рассказывая о последних новостях, стараясь отвлечь от неприятных мыслей.

Внезапно дверь распахнулась, и в комнату вошёл Арман. Он замер на пороге, но его взгляд говорил сам за себя, а губы сжались в тонкую линию.

Император медленно приблизился к кровати.

— Вижу, ты уже проснулась.

Хель побледнела. Отложила в сторону тарелку и салфетку.

— Ваше императорское величество… — она склонилась.

— Прочь, — рявкнул Арман, даже не глядя на нее.

Служанка тут же ретировалась.

Когда дверь за ней закрылась, Арман повернулся ко мне.

Одного этого взгляда хватило, чтобы все внутри заледенело.

— Я же предупреждал, что не стоит пытаться сбежать. Теперь тебе придётся ответить за своё непослушание.