61

Арман

Холодный воздух подземелья обжигал лёгкие, пока я спускался по каменным ступеням.

Каждый шаг отдавался гулким эхом от каменных плит. Я знал, что должен увидеть её, понять, что она больше не представляет угрозы.

Стражники у дверей темницы вытянулись по струнке, когда я приблизился. Один из них молча открыл тяжёлую дверь, ведущую в камеру Фэйль.

В темноте я едва различал её силуэт.

Она сидела на холодном полу, закованная в магические цепи. Её надменность не исчезла даже сейчас, в этой сырой темнице.

— Пришёл проводить лично в последний путь? — прошипела она, когда я вошёл.

Её голос звучал так же ядовито, как и раньше. Но теперь я видел в ней лишь тень той угрозы, которой она когда-то была.

— И всё же ты моя сестра, — произнёс я, присаживаясь на каменную скамью рядом.

— Сестра? — она хрипло рассмеялась. — Ты забрал у меня всё.

Я покачал головой.

— Ты ошибаешься. Я всегда надеялся, что однажды ты придёшь домой. Но слепая ненависть твоей матери к отцу отравляла и тебя.

— Отец предал нас, — произнесла она с насмешкой. — Он всё завещал тебе.

— Отец любил нас обоих, — тихо ответил я, глядя в темноту перед собой. — Просто ты не смогла этого увидеть за стеной обиды и озлобленности.

Фэйль молчала несколько мгновений, а потом заговорила снова:

— Ты всегда был его любимчиком. Идеальный сын, достойный наследник. А я… Я была лишь помехой на твоём пути. Внебрачная дочь от любовницы.

— Это неправда, — возразил я. — Ты просто выбрала путь мести и ненависти. Отец хотел забрать тебя. Много раз говорил об этом, но твоя мать решила иначе и убедила со временем в этом и тебя.

Она подняла голову, и в тусклом свете факела я увидел её глаза — такие же, как у меня. Глаза нашего отца.

Я поднялся. На этом стоило бы закончить наш разговор. Совсем скоро она отправится к своим соплеменницам и к собственному правителю на суд. Итог будет печальным с огромной долей вероятности. Никто не прощает преступлений против религии и против соседнего пусть небольшого, но всё же государства.

С появлением Айрин мой народ вскоре вновь обретёт ту силу и мощь, которую когда-то утерял.

Фэйль усмехнулась.

— Ты ведь знаешь, что она не сможет контролировать эту силу. Рано или поздно магия поглотит её, — она сменила тему, потому что воспоминания об отце были для неё всё ещё болезненными.

— У неё есть то, чего никогда не было у тебя — любовь и поддержка. И этого достаточно, чтобы справиться с любой тьмой.

С этими словами я вышел из камеры, оставив Фэйль наедине с её страхами и обидами. Возможно, это наш последний разговор. Но я не мог уйти, не попытавшись достучаться до той сестры, которую когда-то надеялся обрести.

Выходя из темницы, я чувствовал странное облегчение. Она больше не могла навредить ни мне, ни моей жене.

Уже на рассвете она покинет мой замок и отправится в далёкое путешествие…

— Ей нужно сопровождение, — бросил я на ходу, отлично понимая, что Голдэйн слышал каждое слово нашего разговора и всё понял. — Сделай всё возможное, чтобы она живой и невредимой добралась до суда.

Тень отделилась от стены, и советник появился в свете факела.

— Может, не надо? Я ж ей в случае попытки побега сам шею сверну.

В этом я нисколько не сомневался.

— Только в случае попытки побега. Она всё же моя сестра.

Голдэйн кивнул и вошёл в камеру к Фэйль, а мне нужно было срочно побыть с женой и почувствовать её тепло, без которого теперь всё было серым и однообразным.