Глава 12. Отражение

Я держала в руках эту невесомость и чувствовала, как дрожат пальцы. Ткань была теплой, хранила тепло его рук.

– Отвернись, – попросила я.

Зара усмехнулась, но послушалась.

Я стянула серую тунику и надела платье. Оно текло по телу, как вода, облегало каждый изгиб, но не сковывало. Цвет переливался от серебристого к глубокому синему, от синего к фиолетовому в зависимости от того, как я двигалась. Декольте было глубоким, открывало ложбинку между грудей, но не вульгарно, а скорее загадочно. Разрез на юбке доходил до середины бедра, но ткань то и дело запахивалась, дразня, обещая, но не показывая.

– Можно, – сказала я.

Зара обернулась и замерла.

– Лия, ты прекрасна, – выдохнула она.

Я подошла к зеркалу (огромному, в полстены, из полированного металла) и ахнула.

Из отражения на меня смотрела незнакомка. Та же я, но другая. Глаза горели, щеки порозовели, губы припухли после вчерашнего. Платье делало фигуру идеальной, подчеркивало талию, округляло бедра, приподнимало грудь. Я выглядела как Истинная Правительница.

– Сними, – приказала я себе.

– Не снимай, – попросила Зара. – Пройдись так по дворцу. Пусть видят.

– Кому это надо?

– Тебе, – она подошла, встала за спиной, глядя в отражение. – Ты должна привыкнуть к себе новой. Не землянке Лии, которая боится и ненавидит. А женщине, которую выбрала вселенная.

– Зара, ты философ.

– Я практик, – она улыбнулась. – Идем. Я покажу тебе настоящие сады. Не те, куда водят делегации. А те, где отдыхают слуги. Там никто не будет пялиться.

Сады слуг оказались раем.

Мы спустились на служебном лифте куда-то вглубь дворца, вышли в стеклянный переход и оказались под огромным куполом. Здесь было влажно и тепло, пахло цветами и влажной землей, и повсюду – повсюду! – была зелень. Настоящая, живая, буйная.

– Это гидропонные сады, – пояснила Зара. – Мы выращиваем здесь еду для дворца. Но есть и просто красивые уголки. Слуги приходят сюда отдохнуть.

Мы шли по тропинкам, и я ловила на себе взгляды. Слуги – разные, от почти людей до совершенно невероятных существ – смотрели с любопытством, но без враждебности. Кто-то улыбался, кто-то кивал, кто-то просто провожал взглядом и возвращался к работе.

– Они знают, кто я? – спросила я шепотом.

– Весь дворец знает, – усмехнулась Зара. – Ты – главная новость последних дней. Истинная Правителя, которая пытается сбежать.

– Они надо мной смеются? – застонала я.

– Сочувствуют, – поправила Зара. – Здесь многие понимают, каково это, быть вырванным из дома. И многие надеются, что ты останешься. Ты даешь им надежду, что даже в плену можно найти счастье.

Я остановилась, пораженная.

– Я – надежда?

– Ты – символ, – Зара взяла меня за руку. – Сама того не зная. Для слуг ты – доказательство, что Истинная связь существует, что она сильнее обстоятельств, что даже те, кого призвали против воли, могут полюбить.

– Я не люблю.

– Пока не любишь, – она подмигнула. – Но мы работаем над этим.

Я толкнула ее в плечо, и мы рассмеялись. Впервые за долгое время.

В тени огромного цветка, похожего на лилию, но размером с дерево, стояла скамья. Мы сели, и Зара достала из кармана платья два местных фрукта. Что-то вроде груш, но фиолетовых и светящихся изнутри.

– Это дар'ин, – пояснила она, протягивая мне один. – Попробуй. Он безопасен.

Я надкусила. Вкус был невероятным. Сладким, но с кислинкой, с нотками ванили и еще чего-то неуловимого.

– Вкусно, – признала я.

– Говорят, дар'ин растет только там, где Истинные касались земли, – улыбнулась Зара.

Это было мило с ее стороны. Не просто прислуживать мне, как ей приказали, но и пытаться сделать мою жизнь выносимой. Я была ей за это благодарна.

– Почему ты так добра ко мне?

– Потому что я тоже была чужой, – она улыбнулась грустно. – И потому что я вижу: ты не злая. Ты просто напуганная. И если я могу помочь тебе найти счастье здесь или на Земле, то я помогу.

Я обняла ее.

Прямо так, посреди сада, прижала к себе эту голубоватую девушку с серебристыми волосами и большими темными глазами, и обняла. Потому что она была единственным теплым пятном в этом мире. Моим якорем. Моей подругой.

– Спасибо, – прошептала я.

– Всегда пожалуйста, – ответила она, похлопывая меня по спине. – А теперь пошли. Я покажу тебе, где слуги пьют самый вкусный напиток во дворце.

Мы пили этот кисло-сладкий, шипучий напиток в маленькой кафешке для обслуги, и вокруг нас собирались разумные существа). Они подходили, здоровались, желали счастья, кто-то принес мне цветок, кто-то – сладость. Я чувствовала себя знаменитостью.

– Они все хотят, чтобы я осталась? – спросила я удивленно.

– Они хотят счастья для своего Правителя, – пояснила пожилая женщина с фиолетовой кожей, сидящая за соседним столиком. – Айдан – хороший правитель. Он заботится о нас. Мы хотим, чтобы и у него был кто-то, кто позаботится о нем.

Я слушала и чувствовала, как тает еще одна стена. Они любили его. Эти простые существа, эти слуги, эти повара и садовники, они искренне любили своего Правителя. И хотели, чтобы он был счастлив.

Со мной.

Черт.

– Познакомь меня с ними, – попросила я Зару. – Со всеми. Я хочу знать, кто они. Я хочу понять этот мир.

Зара улыбнулась так, будто я сделала ей лучший подарок.

– С удовольствием.

Вечером, когда три солнца начали клониться к закату, я вернулась в свои покои. Уставшая, но странно умиротворенная. Впервые за эти дни я не думала о побеге каждую секунду. Я думала о людях, которых встретила. Об их историях. Об их надеждах.

На кровати лежал новый сверток.

Я развернула. Украшения. Тонкая диадема из переливающегося металла, серьги с камнями, похожими на звезды, и браслет. Простой, но изящный, с гравировкой на местном языке.

Я активировала кристалл-переводчик, навела на браслет.

«Для той, что носит мое сердце под своим. Айдан».

Я надела браслет. Металл был теплым, как и платье утром, он хранил его тепло.

В дверь постучали.

– Войдите.

Это был Айдан.

Он стоял на пороге, и в глазах его была неуверенность. Такая же, как утром в саду у слуг, когда они боялись подойти. Правитель планеты боялся подойти ко мне.

– Ты носишь платье, – сказал он тихо.

– Да.

– И браслет.

– Да.

Он шагнул в комнату, медленно, будто давая мне время отступить.

– Я хотел извиниться. За вчерашнее. Я был груб. Я не должен был…

– Ты не был груб, – перебила я. – Ты был честным. Я тоже была честной. Мы оба хотели этого.

Он замер.

– Ты не злишься?

– Злюсь, – я подошла ближе. – Злюсь на тебя, на себя, на эту дурацкую связь. Но за подарки спасибо. Они красивые.

Айдан смотрел на меня, и в золотых глазах разгоралось что-то новое. Надежда.

– Я хочу, чтобы ты знала, – сказал он, делая еще шаг. – Я не буду тебя неволить. Если ты захочешь уйти, когда откроется портал, то я отпущу. Это будет больно, но я отпущу.

– Что? – я не поверила своим ушам.

– Я не могу держать тебя силой, – он остановился в двух шагах, не приближаясь больше. – Истинная связь не терпит насилия. Если ты не примешь меня добровольно, мы оба погибнем. Медленно и мучительно. Я лучше буду знать, что ты жива и счастлива где-то там, чем видеть, как ты угасаешь здесь.

Я смотрела на этого высокого, золотистого, нечеловечески красивого мужчину и чувствовала, как земля уходит из-под ног.

– Ты отпустишь меня? – переспросила я. – Правда?

– Правда, – кивнул он. – Но до того, как портал откроется, позволь мне показать тебе этот мир. Позволь узнать тебя. А ты – узнай меня. А потом решай.

Разум кричал: «Соглашайся! Это твой шанс изучить его слабые места, узнать путь к порталу, подготовиться!»

Сердце молчало. Потому что сердце уже начинало сомневаться.

– Хорошо, – сказала я. – Показывай.

Он улыбнулся. Впервые по-настоящему, не хищно, не голодно, а по-человечески тепло.

– Завтра, – сказал он. – На закате трех солнц. Я покажу тебе Триссол.

Он повернулся, чтобы уйти, но остановился в дверях.

– Лия?

– Да?

– Ты невероятно красива в этом платье.

Дверь закрылась за ним, а я стояла посреди комнаты и чувствовала, как щеки заливает румянец. Как маленькая девочка, честное слово.

Я посмотрела на браслет на запястье. На платье, которое все еще было на мне. На клубнику, которую он вырастил.

Зара, возникшая на пороге с чашками чая, усмехнулась.

– Кажется, у нас прогресс.

– Заткнись, – буркнула я, но без злости.

Мы пили чай, глядя на закат трех солнц, и я впервые не думала о побеге. Я думала о завтрашнем дне. О том, что он покажет мне. О том, каково это, узнать его по-настоящему.

– Зара, а если я останусь, это будет предательством по отношению к Земле?

Она посмотрела на меня внимательно.

– Земля – это место, Лия. А дом – это родные. Твой дом там, где твое сердце. Где оно?

Я молчала долго. А потом ответила честно:

– Я пока не знаю.

– Тогда узнай. У тебя есть время.

Я кивнула, допила чай и легла спать. Без кошмаров о побеге.

Мне снился Айдан. Мы шли по саду, и три солнца светили нам, и его рука была в моей руке, и это было правильно.

Проснувшись утром, я долго лежала, глядя в потолок, и пыталась понять, почему улыбаюсь.