Глава 37. Семья

Несколько месяцев спустя я стояла у окна наших покоев и смотрела, как три солнца медленно клонятся к закату. Живот мой уже округлился настолько, что я с трудом видела собственные ноги. Ребенок внутри шевелился почти постоянно: толкался и требовал внимания.

– Опять бунтует? – голос Айдана раздался за спиной, и его руки легли мне на плечи.

– Как всегда, – улыбнулась я, накрывая его ладони своими. – Ему там тесно.

– Еще бы, – он обошел меня, встал рядом, положил руку на живот. – Растет не по дням, а по часам. Целители говорят, крупный будет.

– Весь в отца.

– В мать, – возразил он. – Ты у меня тоже крупная. По земным меркам.

Я фыркнула.

– Я среднего роста. Это ты у меня гигант.

Он улыбнулся, наклонился, поцеловал меня в висок. Ребенок внутри толкнулся особенно сильно, прямо в его ладонь.

– Привет, маленький, – сказал Айдан, обращаясь к моему животу. – Скоро уже увидимся. Потерпи немного.

Я смотрела на своего мужа, отца моего ребенка, Правителя планеты, который каждую свободную минуту проводил рядом со мной, и чувствовала, как сердце переполняется любовью.

– Ты счастлив? – спросила я.

– Бесконечно, – ответил он, не задумываясь.

Мы стояли у окна, обнявшись, глядя на закат, и я думала о том, как изменилась моя жизнь за эти месяцы. Из пленницы, мечтающей о побеге, я превратилась в жену и будущую мать. Из чужачки в Истинную Правительницу. Из одинокой женщины в часть большой любви.

Роды начались неожиданно. Посреди ночи.

Я проснулась от резкой боли внизу живота, схватилась за живот и застонала. Айдан проснулся мгновенно. Он и так был всегда чуткий ко мне, но особенно в последние месяцы.

– Лия? Что случилось?

– Кажется, началось, – прохрипела я, когда боль отпустила.

Он побледнел так, что золотистая кожа стала почти белой.

– Сейчас, – выдохнул он, вскакивая. – Я вызову целителей. Я приведу Ирму. Я…

– Айдан, – я поймала его за руку. – Дыши. У нас есть время. Схватки только начались.

– Откуда ты знаешь?

– Я читала. И мама рассказывала.

Он замер, потом глубоко вздохнул, взял себя в руки.

– Хорошо. Я вызову целителей. И останусь с тобой.

– Ты останешься? – удивилась я. – В смысле, будешь рядом?

– Конечно, – он посмотрел на меня так, будто я спросила глупость. – Я ни за что не оставлю тебя одну.

Целители прибыли через десять минут: Ирма и еще две женщины, которых я видела впервые. Они быстро развернули оборудование, уложили меня на специальное ложе, начали сканировать, измерять, готовить.

Айдан сидел рядом, держал меня за руку и с каждым моим стоном бледнел все сильнее.

– Дыши, – учила Ирма. – Когда схватка – глубокий вдох, медленный выдох. Не задерживай дыхание.

Я пыталась, но боль была сильнее, чем я ожидала.

– Айдан, – прошептала я, когда очередная схватка отпустила. – Я не могу.

– Можешь, – он сжал мою руку, вытер пот со лба. – Ты сильная. Ты справишься.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что я знаю тебя. Ты прошла через призыв, через ненависть, через побег, через ритуал истины. Ты выдержала все. Выдержишь и это.

Я посмотрела в его любящие и верящие в меня глаза и почувствовала, как силы возвращаются.

– Хорошо, – выдохнула я. – Я смогу.

Он улыбнулся сквозь собственную бледность.

Роды длились шесть часов.

К утру, когда первые лучи трех солнц начали заливать комнату, я услышала крик. Громкий, требовательный, прекрасный крик новой жизни.

– Мальчик, – объявила Ирма, поднимая крошечное тельце. – Здоровый, сильный мальчик.

Я заплакала. Айдан тоже. Мы плакали вместе, глядя, как целительница обтирает нашего сына, заворачивает в мягкую ткань, подносит ко мне.

– Возьми, – сказала Ирма, вкладывая мне в руки теплый сверток.

Я посмотрела на него. Крошечное личико, припухшие глазки, крошечный носик. Кожа не золотистая, как у Айдана, и не розовая, как у меня, а что-то среднее. Нежный персиковый оттенок. Глаза открылись на секунду, и я увидела: они были моими, земными, круглыми, но цвет золотой, отцовский.

– Он прекрасен, – прошептал Айдан, касаясь пальцем крошечной щечки. – Совершенен.

– Наш сын, – выдохнула я.

Я посмотрела на мужа, на этого великого Правителя, который сейчас смотрел на сына с таким благоговением, будто видел чудо.

– Сол, – произнес он.

– Он будет нашей гордостью, – я поцеловала сына в лобик. – Обязательно будет.

Следующие дни пролетели как в тумане.

Я кормила, купала, укачивала. Айдан был рядом постоянно: отменил все совещания, перенес встречи, забил на Совет. Он учился пеленать, купать, успокаивать. Он мог часами сидеть у колыбели и смотреть, как спит сын.

– Ты помешался, – сказала я однажды, застав его за этим занятием.

– Я счастлив, – поправил он. – Это называется «быть отцом».

– Ты и так был счастлив.

– Был, – согласился он. – А теперь – в квадрате.

Я села рядом, положила голову ему на плечо. Мы смотрели на спящего малыша, и тишина была наполнена любовью.

– Айдан, а если у нас будут еще дети?

– Будут, – уверенно сказал он. – Сколько захочешь.

– А если я захочу много детей?

– Я только за.

Я улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло.

– Я люблю тебя.

– Я знаю. И я тебя – больше жизни.

– Но тебе нужно вернуться к работе, – сказал я четко. – Нам безопаснее жить в мире, который создаешь ты, а не кто-то другой.

И он с этим согласился. Уж не думала я, что самым сложным после родов будет оторвать отца от ребенка. Это умиляло и волновало меня. Но мы искали баланс.

И через пару месяцев он был найден.

Именно тогда Айдан пришел с неожиданными новостями. Он подготовил мне подарок, от которого я чуть не упала в обморок на месте.