Глава 6. Способ убежать

Порталы. Не технологические врата, а естественные разрывы пространства, возникающие в определенных точках при определенном положении светил. Их можно активировать, нужна энергия, нужен код, нужна синхронизация.

И ближайшее окно для перехода – через две недели.

Мое сердце забилось чаще.

Две недели. Не вечность. Не годы. Две недели – и я смогу вернуться домой.

Я лихорадочно вчитывалась в инструкцию, запоминая координаты, последовательность действий, необходимую энергию. Это было сложно, но возможно. Особенно если у меня будет доступ к технологиям.

– Нашла что-то интересное? – голос Зары вернул меня в реальность.

Я подняла глаза. Она стояла в дверях с ворохом одежды в руках и смотрела с понимающей полуулыбкой.

– Две недели, – выдохнула я. – Через две недели будет окно.

– Я знаю, – кивнула она. – Многие землянки, что попадали к нам, пытались уйти в это окно.

– Многие? – я насторожилась. – Сколько нас таких было?

– Немного, – Зара подошла, села рядом. – Некоторые ушли. Но некоторые из землянок осталась.

– Остались? – переспросила я. – Почему?

Она пожала плечами.

– Полюбили. Приняли. Поняли, что дом – не всегда место, где ты родился. Иногда дом – это человек.

Я отвернулась к окну, к этим трем солнцам, заливающим все вокруг нереальным светом.

– Я не полюблю его, – сказала я твердо. – Я его ненавижу.

– Конечно, – голос Зары был мягким, почти ласковым. – Ненавидишь. Поэтому дрожишь, когда вспоминаешь его поцелуй.

– Я не дрожу.

– Дрожишь. И пахнешь им до сих пор. Твоя кожа впитала его запах, Лия. Ты будешь чувствовать его на себе еще несколько дней.

Я вскочила, заметалась по комнате.

– Прекрати! Прекрати говорить об этом! Я не хочу ничего чувствовать! Я хочу домой!

– Знаю, – Зара встала, поймала меня за руку, остановила. – Знаю. И ты поедешь домой, если захочешь. Я помогу. Но не ври себе хотя бы. Ты чувствуешь. И это нормально.

Я смотрела в ее темные глаза и видела в них только сочувствие. Никакого осуждения, никакого давления.

– Почему ты такая добрая? – спросила я тихо.

– Потому что я тоже была чужой, – ответила она. – Я не Истинная, я – пришлая. С планеты-колонии, которую присоединили к Империи силой. Меня тоже никто не спрашивал, хочу ли я жить здесь. Просто поставили перед фактом. Я знаю, каково это, быть вырванной из дома.

Я сжала ее руку.

– Прости.

– Не извиняйся. Выживи сначала. А потом извинишься, если захочешь.

Она улыбнулась, и в этой улыбке было столько тепла, что я снова едва не расплакалась.

– Давай одеваться, – сказала Зара бодро. – Покажу тебе дворец, сады. Айдан разрешил полную свободу передвижения. Единственное правило: безопасность.

– А если я сбегу прямо сейчас? – спросила я, примеряя тунику, которую она протянула – попроще, серую, без переливов.

– Попробуй, – усмехнулась она. – Посмотрим, как далеко ты уйдешь без транспорта и без знания планеты.

Я вздохнула.

– Ты права. Нужен план.

– Вот именно. План, – Зара поправила воротник на моей тунике. – А пока смотри, учись, запоминай. Дворец огромен. В нем легко спрятаться. И легко найти выход.

Мы вышли в коридор, и следующие несколько часов она водила меня по лабиринтам дворца. Я старалась запоминать повороты, уровни, посты охраны. Но мысли то и дело возвращались к Айдану.

Где он? Что делает? Думает ли обо мне так же, как я о нем против воли, назло разуму, каждой клеткой тела?

К вечеру, когда три солнца наконец склонились к закату, окрашивая небо в пурпур и золото, я вернулась в свои покои вымотанная, но довольная. У меня был план. У меня был срок – две недели. У меня была союзница – или хотя бы не враг.

Я села за стол, налила себе еще кофе и открыла кристалл библиотеки, чтобы продолжить изучение порталов.

Дверь открылась без стука.

Я подняла глаза и замерла.

На пороге стоял Айдан.

Он был в той же одежде: металлические перевязи на груди и бедрах, открывающие золотистую кожу, твердые мышцы, узкую талию. В руках он держал небольшую корзину, наполненную чем-то красным.

– Я принес тебе это, – сказал он, ставя корзину на стол.

Я заглянула внутрь.

Клубника. Свежая, крупная, пахнущая летом. Настоящая земная клубника.

– Откуда? – выдохнула я.

– Вырастил, – ответил он просто. – В оранжерее. Изучил данные о твоих предпочтениях. Ты любишь сладкое, но не слишком. И ягоды – твоя слабость.

Я смотрела на клубнику, и ком снова рос в горле. Он вырастил для меня клубнику. Под тремя солнцами, в чужом мире, он вырастил кусочек Земли.

– Зачем? – спросила я, не поднимая глаз.

– Чтобы ты знала, я вижу тебя. Не просто тело, не просто Истинную. А тебя. Лию. Которая любит клубнику и кофе по утрам. Которая плачет в подушку, когда никто не видит. Которая ненавидит меня сейчас, но хочет одновременно.

Я подняла глаза. Он стоял в двух шагах, и жар от его тела снова касался моей кожи, проникал под одежду, под кожу, в самую кровь.

– Я не хочу тебя, – сказала я, глядя прямо в золотые глаза.

– Врешь, – ответил он, и в голосе не было обиды. Только факты. – Твое тело хочет. Твоя душа хочет. Только разум сопротивляется. Это пройдет.

– Не пройдет!

– Пройдет, – он шагнул ближе. – Когда ты перестанешь бояться. Когда поймешь, что я не враг.

– Ты похититель!

– Я твоя судьба, – его рука легла мне на щеку, и я замерла, не в силах отстраниться. Ладонь была горячей, шершавой, пахла им, дымом и сладостью. – Я тот, кто будет любить тебя вечность. Я тот, кто умрет без тебя.

Я смотрела в его глаза и тонула. Точно тонула, в этом золоте, в этом жаре, в этой нежности, которую он не прятал.

– Уходи, – прошептала я.

– Уйду, – он наклонился, коснулся губами моего лба легко, почти невесомо. – Но вернусь. Завтра. И каждый день. Пока ты не перестанешь прогонять меня.

Он развернулся и вышел так же бесшумно, как появился.

Я стояла посреди комнаты, вдыхала его запах, оставшийся в воздухе, и чувствовала, как пульсирует низ живота. Как соски трутся о ткань туники, становясь твердыми. Как влага собирается между ног. Предательская, неизбежная.

Я ненавидела его.

Но рука сама потянулась к клубнике.

Я надкусила сочную, сладкую, идеальную клубнику и слезы потекли по щекам.

Потому что такой клубники у меня не было даже на Земле.