Глава 3
Алекс
Вечерний Портленд постепенно загорался тысячами ярких огней окрашивая горизонт калейдоскопом разноцветных красок. Я прислонилась лбом к холодному стеклу автомобиля и подумала: «Как же мне всё-таки повезло жить в таком чудесном городе»
А всё благодаря моей любимой бабуле! Если бы не она, я, наверное, так и осталась бы жить в пригороде. Закончила бы колледж, выскочила замуж, как большинство моих школьных подруг, и жила бы как все — обычной скучной жизнью домохозяйки. А так я уже заканчиваю универ и скоро у меня будет самая классная работа в мире.
После смерти родителей, бабушка воспитывала меня одна. Было тяжело, конечно, но мы с ней справились и всё преодолели.
С самого детства я очень любила рисовать. Сначала принцесс в альбоме, потом животных и портреты людей. А родители всегда поддерживали моё увлечение. Помню, как папа говорил, что во мне дремлет юный да Винчи. Именно он и предложил мне поступить в художественную школу, поднимать своё мастерство.
«Ну, до Леонардо да Винчи тебе далековато, Алекс. А вот художник-оформитель или дизайнер из тебя получится первоклассный», — сказал мне один преподаватель в школе, оценив мои работы.
Так я и определилась с будущей профессией и своей мечтой. А бабушка помогла мне воплотить её в жизнь. Она всячески поддерживала меня и когда пришло время, я успешно сдала вступительные экзамены и поступила в университет получив стипендию бакалавра.
Как говорит бабуля: родители бы мной очень гордились. Как и она, конечно!
На протяжении всей учёбы я старалась хорошо учиться и не разочаровывать её. Поэтому всегда была прилежной и упорной ученицей. И даже если кто-то называл меня ботанкой, это никогда не мешало мне идти к своей цели и быть одним из лучших студентов на нашем потоке. А когда меценат нашего университета «Браун-компани» объявил конкурс на несколько вакантных мест для стажировки в их компании, я без труда прошла отбор и стала одной из пяти счастливчиков. А работа в этой большой и известной компании — это вообще предел мечтаний.
Боже, я сейчас такая счастливая!
Надеюсь, что мистер Браун не передумает.
В сумочке заиграл телефон. Я достала сотовый и взглянула на экран.
Так и знала — Кейт!
Кейт Морган — моя лучшая подруга и соседка по комнате. Она учится на другом факультете, но живем мы с ней вместе.
— Привет, Кейт.
— Привет. Ты куда пропала, гулёна? — послышался в трубке взволнованный голос.
— Прости, забыла тебя предупредить. Я сегодня на работе задержалась допоздна и сейчас… Короче, я уезжаю из города. Вернусь скорее всего завтра.
— Не поняла. Куда уезжаешь, Алекс?
— Считай, это командировка, — деловито пояснила я.
— Считай, это командировка, — деловито пояснила я.
— В смысле? А ну, рассказывай, что случилось? Не томи меня, Эванс!
— Ты не поверишь, Кейт, — специально выдерживаю паузу, чтобы заставить её немного понервничать, а потом выдаю: — Мистер Браун предложил мне работу в своей компании! Представляешь?!
— Да ну?! — слышу удивлённый вздох.
— Угу, — говорю и не могу сдержать улыбку — она сама собой появляется на моём лице.
— А-а-а!!! — визжит в трубку Кейт. — Я тебя поздравляю! Поздравляю, поздравляю Алекс! Ты же так мечтала об этом.
— Ну, пока, наверное, ещё рано поздравлять. Мне надо сначала закончить учёбу и получить диплом.
— Ой, это уже мелочи, — отмахнулась подруга. — Диплом мы всё равно защитим. Главное — найти хорошую работу. А-а-а! Я так рада за тебя, Алекс!
— Спасибо тебе, Кейт. Ты у меня самая лучшая.
— Бабушке своей уже звонила? Обрадовала?
— Нет пока, — отвечаю, глядя на то, как за окном автомобиля пролетают огни ночного города. — Я же говорила тебе: она на месяц уехала в Россию к сестре. Обрадую, когда вернётся.
— А сейчас ты куда?
— В Сиэтл улетаю. Меня попросили увезти важные документы мистеру Брауну. Что-то очень срочное, не знаю, — отмахнулась я.
— Понятно. Будь там поосторожнее. Слышишь?
— Конечно «мамочка». Обязательно, — смеюсь, передразнивая подругу.
Я убрала телефон обратно в сумочку и посмотрела в окно. Оказывается, что мы уже подъехали к аэропорту.
Ну вот и славно. Чем быстрее улетим, тем быстрее вернёмся обратно.
Правда я ещё никогда не летала на вертолёте, и меня этот факт очень сильно смущает. Даже потряхивать от страха начало, когда я вышла из здания аэропорта на взлётно-посадочную площадку.
Пытаюсь взять себя в руки и настроиться на позитив.
Это просто вертолёт. Все же летают!
И мистер Браун, кстати тоже, днём улетел на этом вертолёте. Нормально же долетел, и ничего с ним страшного не случилось.
Тем более если буду работать в «Браун-компани», мне наверняка ещё ни раз придётся слетать в Сиэтл. Поэтому надо привыкать.
Водитель проводил меня прямо до самого вертолёта, глядя на который по моему телу медленно расползались мурашки.
Какой же он всё-таки огромный, с этими мощными длинными лопастями. Аж дух захватывает!
— Добрый вечер, мисс Эванс, — приветливо улыбнулся мне молоденький пилот.
Симпатичный, кстати. А какие у него глаза… Я таких у парней никогда не видела — ярко голубые в обрамлении длинных чёрных ресниц. И форма пилота ему невероятно к лицу. Одним словом — я поплыла!
— Здравствуйте, — поздоровалась я.
— Мисс Девис сообщила, что вы полетите вместо неё. Прошу на борт, — он галантно распахнул для меня небольшую металлическую дверцу вертолёта и помог забраться внутрь.
Места в салоне оказалось не так и много, как я себе представляла раньше. Всего-то два кресла входит: для пилота и для меня.
Я села на своё место и сцепила от волнения пальцы.
— Боитесь? — улыбнулся пилот.
— Есть немного, — послала ему в ответ вымученную улыбку. — На вертолёте я ещё не летала.
— Не бойтесь, мисс Эванс. У меня отличный опыт управления этой крылатой птичкой. Домчу без проблем.
Парень мне подмигнул, пытаясь хоть как-то приободрить. Но это уже вряд ли поможет — меня начинает пробивать нервная дрожь.
Я повернула голову и окинула пилота скептическим взглядом.
Это он-то опытный? На вид — не старше меня.
Но потом я вспомнила, что он является личным пилотом моего босса и немного успокоилась. Думаю, Браун не стал бы подвергать свою жизнь опасности и брать на такую должность абы кого. Значит, мистер «симпатичный пилот» действительно должен быть достаточно опытным.
Ох, я очень на это надеюсь.
— Мне придётся довериться вам, мистер…?
— Зовите меня просто Дэвид. Если честно, то я вообще бы перешёл на «ты». Надеюсь, вы не против? — парень снова одарил меня своей обворожительной улыбкой. А я смущённо улыбнулась и покачала головой, соглашаясь. — Хорошо. Тогда пристегнись, Алекс. И надень наушники, сейчас взлетаем.
Я послушно сделала всё, о чём он меня попросил: пристегнула ремень безопасности и надела наушники. А потом, набрав в лёгкие побольше воздуха, с шумом выдохнула его, пытаясь хоть немного успокоиться. Раньше я всегда так делала, когда летала в самолёте. Надеюсь, сейчас это тоже поможет.
— Борт «Браун-157» просит разрешения на взлёт, — произнёс в микрофон Дэвид.
— «Браун-157» — взлёт разрешаю, — ответил приятный женский голос оператора, который я услышала в наушниках. — Сейчас проложу ваш маршрут. С северо-запада движется снежный фронт, ветер до пятнадцати метров в секунду.
— Может обогнуть фронт? — интересуется Девид. И глядя на мои округлившиеся глаза, усмехнувшись, добавляет: — А то у меня тут ценная пассажирка.
Да, я что-то разволновалась не на шутку. И мои «вдох-вдох» уже не помогают.
— Можно и обогнуть, — смеётся оператор. — Загружаю данные. Маршрут-2357. Фронт обойдёте слева. Возможно, зацепите немного, но это не критично. Если вылетите прямо сейчас и поторопитесь, может быть, вообще успеете проскочить. Счастливого пути, «Браун-157».
— Спасибо, Портленд, — ответил Дэвид и повернулся ко мне. — Ну что, готова? Взлетаем?
Я неуверенно кивнула.
Огромные длинные лопасти вертолёта начали медленно вращаться, постепенно набирая обороты до бешеной скорости. И вскоре мы оторвались от земли.
То, что я испытала в этот момент — не передать словами. У меня дух захватило от вида красоты, открывшейся перед моими глазами. Ночной, сверкающий огнями город с высоты птичьего полёта — это потрясающе! Красотища неописуемая!
— Нравится? — интересуется Дэвид.
— Угу. Это просто… Ух! — не могу подобрать слов — в моих глазах восторг, который говорит сам за себя.
— Это ещё что, вот когда будем пролетать над горами — вот там настоящая красота. Правда, сегодня мы её вряд ли увидим, слишком темно. А вот завтра полетим днём — сама всё увидишь.
Я согласно кивнула, с затаённым дыханием разглядывая переливающиеся огни ночного Портленда. Но совсем скоро эта волшебная красота осталась далеко позади, а впереди — непроглядная темнота.
— Как ты видишь куда лететь? Темно ведь! — спрашиваю я, очень животрепещущий для меня вопрос. Всё-таки лететь вот так, вслепую — очень страшно.
— По навигатору, конечно. Приборы ведут нас.
— А они не могут ошибиться?
— Нет, Алекс, — смеётся Дэвид. — Здесь всё точно. Не волнуйся. Я не первый раз летаю ночью.
Облегчённо выдохнула и постаралась успокоиться. Хотя внутри всё равно скребло неприятное чувство тревоги.
Где-то через полчаса нашего пути вертолёт начало сильно трясти. Снаружи усилился ветер и снег. Похоже, что нам всё же не удалось обогнуть непогоду.
— Не успели проскочить. Держись крепче, Алекс, сейчас немного потрясёт.
Снег крупными белыми хлопьями ударялся о стекло вертолёта. Мощные порывы ветра швыряли нашу крылатую птичку из стороны в сторону и было такое ощущение, что мы не просто пролетаем по краю бушующего в горах снежного бурана, а находимся в самом его эпицентре.
Я вцепилась в кресло с такой силой, что пальцы побелели от напряжения и сердце в груди забилось с бешеной силой.
Стало страшно не на шутку. Но я, как могла, пыталась взять себя в руки.
Что подумает обо мне Дэвид? Скажет, что я совсем трусиха.
Ну уж нет!
Бросила на мужчину короткий взгляд. Он был полностью сосредоточен на полёте. Приборы на панели управления тревожно мигали и показывали какие-то цифры. Я в этом, конечно же, ничего не понимаю. Дэвиду виднее — он ведь пилот. Но чувство непонятной тревоги всё сильнее заполняло каждую клеточку моего тела, обнимая и сдавливая его холодными щупальцами страха.
Внезапный резкий порыв ветра швырнул вертолёт в сторону, и я ещё сильнее вжалась в кресло, когда борт накренился влево под приличным углом. А потом послышался противный треск и сильный толчок. Нас затрясло с ещё большей силой.
— Чёрт! — выругался Дэвид и резко дёрнул штурвал в другую сторону, пытаясь выровнять крен вертолёта.
Я посмотрела на него широко распахнутыми от страха глазами и спросила хрипло:
— Что это было?
— Кажется, у нас проблема… Держись! — крикнул он, когда вертолёт вновь мотнуло в сторону, и я снова услышала треск лопастей, в этот раз ещё более сильный. А потом наш вертолёт вдруг стал резко пикировать вниз.
— Что происходит? Мамочки! — взвизгнула, зажмурив инстинктивно глаза.
— Твою ж, мать! — выругался Дэвид, начал нажимать какие-то кнопки на панели. — Сиэтл, приём… Это борт «Браун-157», у нас повреждения. Мы падаем. Слышите меня? Сиэтл?
Как падаем? Куда падаем? Он что, шутит?!!!
Мои мысли заметались в истеричном припадке.
Господи, неужели мы сейчас разобьёмся?
Нет, я ещё слишком молодая, чтобы умирать! А как же моя учёба и моя работа мечты? Нет, я определённо не хочу умирать.
Господи, да что происходит?! Это же не правда?! Я не хочу-у-у!!!
— Держись, Алекс!
Я от ужаса даже дышать перестала. Мёртвой хваткой вцепилась в кресло и широко распахнула глаза, готовясь встретиться с неизвестностью. А потом последовал резкий удар, от которого меня тряхнуло в кресле, как тряпичную куклу, боль и темнота…
Тьма была моим спасением. Потому что, как только я выныривала из темноты тупая боль во всём теле заставляла моё сердце заходиться от ужаса и паники. Я чувствовала себя настолько беспомощной, что это сводило с ума. Когда же тёмная пучина вновь принимала меня в свои холодные объятия — я готова была разрыдаться от облегчения.
«Я жива? Я всё ещё жива! Господи, но как же мне больно!» — думала я, в короткие минуты просвета.
Когда моё сознание вновь прояснилось, я увидела перед глазами что-то тёмное, большое и лохматое. Это «что-то» шумно дышало, словно принюхиваясь или… обнюхивая меня?
Я постаралась сильнее разлепить тяжёлые веки, чтобы получше разглядеть хоть что-то в темноте. И когда поняла, ЧТО передо мной, вернее — КТО, то чуть не умерла от страха, не поверив своим глазам.
Это был медведь! Просто огромный медведь!
В паническом ужасе дёрнулась в сторону, но резкая боль в руке вновь погрузила меня во тьму.