Глава 4

Попадаем в маленькую тесную комнатку, напоминающую прихожую, а из неё — в широкий светлый коридор с деревянным полом и белыми стенами. Вдоль коридора — стеклянные двери.

— Слева палата для змей, ящериц и других подобных существ, которые нуждаются в особой среде и температуре, — кивает Рарртум на комнату, заставленную террариумами, в одном из которых удаётся рассмотреть огромного питона.

— Справа — для мелких грызунов.

Эта комната поделена на загончики, и вместо пола здесь растёт зелёная трава. В одном из загончиков сидит крупный белый зайчик с перебинтованной лапкой.

— В этой комнате маленькие кошки, а слева — большие. К большим тебе, Таяна, лучше не заходить. Для некоторых животных ты, в первую очередь, вкусная беззащитная еда, а уже потом всё остальное.

— Не буду, — с энтузиазмом киваю я.

Глупо было бы распрощаться с жизнью из-за праздного любопытства, тем более сейчас, когда я встретила таких удивительных парней. Обидно вышло бы.

В комнату больших кошек заглядываю с опаской. Натыкаюсь взглядом на огромную пантеру, вздрагиваю и отворачиваюсь — в её взгляде всё то, о чём меня только что предупреждал Рарртум.

— Эти комнаты для собак. Туда без меня тоже лучше не входить.

Судя по тому, что в одной из них волк, совет вполне разумен.

— Дальше комнаты для птиц. Слева — для хищных. Двери в эти комнаты лучше не открывать. Потом две комнаты для тех посетителей, кто не входит ни в одну из перечисленных категорий… А теперь прошу проследовать в мой кабинет, — он доходит до конца коридора и открывает дверь.

Переступаем порог и с любопытством осматриваемся.

Внутри очень просторной комнаты две зоны: одна для осмотров, а вот вторая очень напоминает операционную из-за металлического стола и характерной лампы над ним. Вдоль стен тянутся полки и высятся шкафы. На полках деревянные коробки разных размеров. Пол выложен плиткой.

Рарртум поясняет:

— Дверь слева ведёт в ванную. Там можно умыться самому или помыть пациентов. А дверь прямо ведёт на улицу. Чуть позже организую там несколько загонов для тех, кто не любит тесных помещений… Раз вы всё осмотрели, может быть, займёмся ужином? Есть очень хочется.

— Конечно, — оживляется Ангурр. — Представляешь, Таяна, как и мы, любит кофе!

Рарртум улыбается:

— Ничего удивительного! Думаю, по-другому и быть не могло.

— Что приготовить на ужин? — интересуется у меня Ангурр.

Пожимаю плечами:

— Я всеядна, так что на ваш вкус.

— Не возражаешь против мяса и супа?

Суп на ужин есть странно, но почему бы и нет? Так что киваю.

Когда доходим до кухни, предлагаю свою помощь, но Ангурр отказывается и говорит, что лучшей помощью будет, если мы составим ему компанию. Снова усаживаемся за стол. Рарртум берёт меня за руку, словно в этом нет ничего особенного. Данррим усаживается с другой стороны и просит:

— Таяна, расскажи немного о себе.

Фраза, которая всегда слегка ставит в тупик. Уточняю:

— Что именно тебе интересно?

— Вообще-то, всё, — обаятельно улыбается дракон.

И я залипаю на этой улыбке — всегда питала слабость к мужчинам, которые умеют обаятельно улыбаться. А тут аж трое таких. Такое ощущение, что их образы вобрали в себя всё то, что мне когда-либо нравилось в других мужчинах: длинные ухоженные волосы, гармоничные черты лица, густые ресницы, губы, которые так и хочется поцеловать… Понимаю, что мысли свернули куда-то не туда. Перевожу взгляд на Ангурра, и это не улучшает ситуацию. Мне всегда казалось, что мужчина на кухне — это очень сексуально. А уж красивый мужчина, который ловко управляется с ножом… Перевожу взгляд на ладонь, которую сжимает Рарртум. Ещё один фетиш — красивые мужские ладони с тонкими длинными пальцами. Да что ж такое-то?! Перевожу взгляд в окно. Таня, нужно собраться! О чём это мы? Меня же о чём-то спросили и ждут ответа… Точно!

Произношу:

— Мне двадцать три года. Буквально только что доучилась и как раз думала о том, чтобы начать искать работу.

— А по какой специальности ты отучилась? — интересуется Рарртум.

— На экономиста. Не могу сказать, что мне так уж нравилось, но на момент выбора мне было по большому счёту всё равно — я не знала, чем хочу заниматься. Мама предложила пойти на экономиста, я и согласилась.

— Получается, хоть ты и отучилась, но это не твоё любимое дело?

— Получается так… Я вообще хотела бы заниматься чем-то творческим. Но не быть актрисой — мне бы было некомфортно от такого количества внимания. Рисовать я тоже не умею. Режиссёру после завершения учёбы сложно найти работу, а деньги для меня важны… В общем, я толком и сама не знаю чего хочу… Ангурр, а чем занимаешься ты?

Он отрывается от разделочной доски, на которой нарезал овощи для супа, и улыбается:

— Я садовник. Если хочешь, завтра покажу свой сад.

— Любишь растения?

— Очень!

— Это заметно — их и в гостиной много, и в твоей комнате… А вы сразу поняли, чем хотите заниматься?

— Да, — подтверждает Ангурр. — Мне с детства нравилось смотреть на растения и ухаживать за ними.

— Я тоже сразу понял, что мне нравятся животные. Как-то раз мне попалась птица со сломанным крылом. Мы с родителями отнесли её к целителю, хотя найти его оказалось непросто. Я увидел лекаря в деле. И меня воодушевило, что птица после лечения быстро поправилась. А ещё мне показалось неправильным, что у нас много тех, кто занимается болезнями старших рас, а вот найти лекаря для малых — сложно.

— Малые расы — это животные? — уточняю я.

— Ещё рыбы и птицы.

— Понятно… А ты, Данррим?

— Я нашёл дело по душе не сразу. Пробовал разное, но, как и ты, не мог остановиться на каком-то одном. Многое вроде бы неплохо получалось, но как будто не вызывало внутреннего отклика. А потом я случайно перенёсся в один интересный мир. Там люди живут большими кланами в жилищах из шкур. Чтобы защититься от плохих духов, в этом племени плетут ловцы снов. И мне повезло увидеть работу такого мастера. Она меня заворожила. И то, как ловко двигались пальцы мастера, и то, что из хаоса ниток, бусин и перьев получалась гармония. Я напросился в ученики, а потом и сам начал плести. И понял, что это именно то, чем мне хочется заниматься.

— Ты говорил, что твои ловцы снов обладают необычными свойствами: успокаивают, защищают, лечат. Это драконья магия?

— Не совсем. Любой может вкладывать душу в то, чем занимается. Просто драконы делают это сознательно.

— Вкладывают душу?

— Это образное выражение, не совсем точное… Сложно объяснить. Но чтобы всё получилось правильно, нужно любить своё дело и стараться делать свою работу как можно лучше.

— Понятно…

— Таяна, ты упоминала свою мать. Расскажешь о своих родителях?

Киваю:

— Конечно. Мама у меня воспитательница в детском саду. Папа — инженер. На самом деле, я не совсем понимаю, чем именно он занимается. Знаю только, что это связано с машиностроением. А ещё у меня есть младший брат. Ему десять. Мы неплохо ладим.

Вижу, как Ангурр достаёт из шкафчика большой кусок мяса, и озадаченно хмурюсь: ну не может в этом шкафчике столько всего поместиться. Если бы ещё дракон засовывал руку по локоть, то можно было бы предположить, что шкафчик просто очень глубокий. Но выглядит не так. Решаю разобраться:

— Ангурр, ты уже не в первый раз достаёшь продукты из этого шкафчика, и как будто больше, чем туда может поместиться. Это какая-то магия?

Ангурр улыбается:

— Мы помогаем миру, а он помогает нам. Например, даёт продукты, чтобы не нужно было тратить время на их добычу.

— Мир даёт вам продукты? — не понимаю я. — Они там внутри сами появляются?

— Да. Нужно открыть дверцу с твёрдым представлением о том, что именно хочешь получить, и продукт будет.

— А я могу попробовать?

— Конечно.

Поднимаюсь с места и, пока иду, старательно представляю куриное яйцо. Но когда тяну на себя дверцу, внутри ни яйца, ни каких-либо других продуктов.

Разочарованно вздыхаю:

— Пусто.

— С первого раза не у всех получается. Для этого нужно твёрдо знать, что именно там будет. Для некоторых это сложно. Не переживай, со временем научишься.

— Ладно.

Неудача не то чтобы расстраивает — Ангурр прав, я не верю, что так можно. Мы в школе проходили закон сохранения энергии, и я привыкла считать, что само по себе ничего не появляется. Но научиться этому фокусу было бы неплохо. Погодите!

— Если там появляется всё, что ты захочешь, то почему ты не можешь достать готовую еду?

— Я люблю готовить, — улыбается дракон. — Да и еда, которую готовишь сам, гораздо вкуснее, ведь ты в неё вкладываешь свою любовь к тем, для кого готовишь.

— Понятно…

Возвращаюсь на своё место и кладу ладонь на столешницу. Рарртум тут же её сжимает. Улыбается:

— Ты в детстве была спокойным ребёнком?

— Нет, — улыбаюсь я. — Мама говорила, что у меня было шило в… В общем, что я была очень энергичным ребёнком. Любила бегать, лазить по деревьям, придумывать игры. Однажды…

Драконы слушают мои детские истории внимательно. Смеются, задают вопросы. Рассказывать что-то таким вовлечённым слушателям очень легко и весело.

А потом Ангурр ставит перед нами тарелки с супом и доску с ароматным жареным мясом. К нему прилагается тарелка с маленькими помидорками и брусничный соус.

Суп оказывается рыбным, по вкусу как будто с лососем, который почему-то белый, а не красный. В меру острый, с большим количеством прозрачного бульона. Очень вкусно. И мясо тоже оказывается выше всяких похвал.

Что мне нравится, так это то, что Рарртум ест мясо руками, Ангурр — ножом и вилкой, а Данррим сперва нарезает на мелкие кусочки, а затем откладывает нож и ест вилкой. Бульон Рарртум и Данррим выпивают, наклонив тарелку, а затем съедают гущу. Ангурр же весь суп ест ложкой. Похоже, в этом мире нет каких-то «правильных» способов что-то есть, и мне это нравится — можно расслабиться и делать так, как мне удобно, не боясь показаться невоспитанной. И хотя я всегда ела суп ложкой, на этот раз сперва отпиваю часть бульона, а потом доедаю остальное. А с мясом следую примеру Данррима — я, конечно, умею есть ножом и вилкой, но мне это кажется жутко неудобным.

На этот раз настаиваю на том, чтобы помыть посуду. Всё-таки готовила не я, и мне не хочется казаться совсем уж халявщицей.

Ангурр улыбается:

— Признаюсь честно, моя любовь к готовке не распространяется на мытьё посуды, так что я не возражаю.

— А я пока заварю всем цветочный чай — кофе перед сном пить вредно, — произносит Рарртум.

Все соглашаются.

Во время чаепития улыбаюсь:

— Я вам рассказала свои детские истории, а теперь ваша очередь. Очень интересно узнать о том, как растут драконы.

Данррим улыбается:

— Я тоже любил лазить по деревьям и проказничать. Мой отец занимается восстановлением книжных переплётов, так я как-то пробрался в его мастерскую и решил освоить это ремесло. Мне было семь, так что, сами понимаете, ничего хорошего из этого не вышло. Папа, как вошёл, так даже в первое мгновение не нашёлся что сказать. Потом, конечно, отругал и попросил больше в его отсутствие в мастерскую не входить. А если мне захочется учиться — обратиться к нему. Он действительно попытался меня научить, но я быстро понял, что это не моё — нужно слишком долго сидеть на одном месте, а моей деятельной натуре это не подходило. И самое удивительное — я всегда думал, что у меня мало терпения и усидчивости, но оказалось, что если заниматься делом, которое тебе интересно, всё иначе.

— Я тоже был шебутным ребёнком, — улыбается Рарртум. — Любил бегать и плавать. Но животных любил с детства и вечно притаскивал их домой. Если животное оказывалось совсем уж диким, приходилось потом относить обратно. Но всяких насекомых, змеек, щенков и котят у нас всегда было много. Мама просила оставлять змей в моей комнате, потому что она их почему-то боялась. И пауков тоже.

— А вот я всегда был очень спокойным ребёнком, — усмехается Ангурр. — Любил природу. Мог часами смотреть на цветок или какое-нибудь красивое дерево. Слушать, как ветер шумит листвой, или наблюдать, как он изгибает травинки… Родители за меня очень переживали. Боялись, что я не найду себе друзей. А потом я познакомился с Рарртумом и Данрримом. Они были очень похожи: шумные, весёлые. Я так и не понял, почему они тогда взяли меня в свою компанию.

— Ты же очень любил читать, в отличие от нас в то время, — добродушно произносит Рарртум. — Очень многое знал и умел интересно рассказывать. Это из-за тебя я потом и полюбил читать.

— А я всё пытался понять, как ты можешь столько времени сидеть на одном месте и не заскучать при этом, — смеётся Данррим. — Казалось, что ты видишь что-то, чего не вижу я. А ещё ты всегда соглашался на всё, что я предлагал. И к озеру сбегать, и добраться до снега, и яблоко с верхушки дерева достать. Только если я вечно вспыхивал и был готов сразу же нестись воплощать всё, что мне захотелось, ты всегда спрашивал: «А сколько времени это займёт?», «Может быть, нам стоит взять с собой еду?», «Ты предупредил родителей?». Надо ли говорить, что мать с отцом были от тебя в восторге.

— И мои, — улыбается Рарртум. — Вечно тебя хвалили.

— Получается, вы подружились ещё в детстве? — с любопытством уточняю я.

— Верно. Сперва мы с Данрримом, а потом уже к нам присоединился Ангурр… Уже поздно. Думаю, ты устала, поэтому предлагаю отправиться спать.

Остальные его поддерживают, а мне как-то неловко отказаться, так что не возражаю, когда парни провожают меня до моей спальни. А потом они прощаются и ждут, пока я зайду.

Когда дверь за моей спиной закрывается, хмурюсь: это что, первой брачной ночи не будет? И даже не поцеловали меня перед сном! Конечно, я пока слабо представляю, как это всё происходит, когда трое сразу. Но готова к новым открытиям!

Даю себе обещание, что это последняя ночь, когда я сплю одна. Раз уж попала в такую ситуацию, нужно извлечь из неё максимум приятного. Тем более они такие красавчики. Ммм…