Мода

Распустила галстук и завязала все заново. Затем опустила воротник рубашки и поправила полы пиджака. Отступив, осмотрела начальника с головы до ног и вынесла вердикт:

– Совершенен. Как всегда. Вот только одет слишком легко для местного климата. Рекомендую заменить пиджак на пуловер. В нем будешь не менее обворожителен.

Макс почему-то не спешил отвечать. Стоя напротив, он хмурился, словно пытался вспомнить, что хотел сказать. А потом выдал то, о чем совсем недавно говорил:

– Я сейчас уеду, и тебе придется остаться одной до вечера. Только никуда не выходи.

– Даже по гостинице не гулять? – уточнила я.

Он покачал головой, скользя взглядом по моему платью.

– Можно узнать, почему? – попыталась я выяснить нюансы о «деле всей его жизни».

– Опасно, – тихо ответил он, глядя на воротник моего платья. Затем, посмотрев на губы, отвернулся к зеркалу и сообщил недовольно: – Здесь… всякое может произойти. Поэтому дождись меня, и я все расскажу. Хорошо? Как раз отоспишься, и настроение вернется.

Отосплюсь?! А что, по его мнению, я делала во время пятичасового перелета?!

Пока я зло пыхтела, разглядывая его мужественный профиль и еще более злобно мысленно одергивая свое невольное восхищение этим явно темнившим василиском, Макс любовно погладил галстук, усмехнулся, сделал мне привычный комплимент по поводу «золотых рук» и умчался в свою комнату – взять еще что-то из вещей.

А я осталась у зеркала наедине со своим отражением. И ужаснулась! Хмурое, распаренное до розового цвета лицо без грамма косметики сделало меня совсем юной и недовольной. Прическа успела отчего-то растрепаться. Бледные руки комкали несчастный воротник…

В итоге из зеркала на меня смотрела стройная, невысокая всклокоченная блондинка с большими голубыми глазами, искусанными пухлыми губами и небольшим вздернутым носом. Вид был, мягко говоря, растерянным. С макияжем я выглядела старше, ярче и уверенней. Сейчас зеркало словно напоминало, что девице не больше двадцати одного года, а платье только добавило этому образу невинности и беззащитности.

Зачем Максу такая?

По обмолвкам общих знакомых, коллег и информаторов, я выяснила, что до нашей встречи он заводил короткие интрижки с роковыми красотками. Причем ровесницами. А после моего появления все слухи о его личной жизни исчезли. Похоже, стал лучше ее прятать и остальных попросил не обсуждать лишнее. Больше того, Макс стал использовать меня не только как помощницу, но и как ширму. Когда шефа спрашивали, есть ли у него кто-нибудь, он всегда приобнимал меня за плечи и говорил: «У меня Анна. Зачем мне кто-то еще?» Для него это было шуткой, позволяющей закрыть рот напористым сплетникам, а для меня становилось очередным поводом плакать в подушку.

Вскоре доставили обед. Макс принял его, но сам есть не планировал. Попросив накрыть для меня на ближайшем столике, он проводил официанта и, все же сменив пиджак на пуловер, достал из шкафа пальто.

– Уже уходишь? – поняла я.

– Чем быстрее все сделаю, тем быстрее вернусь, – кивнул он. И тут же снова принялся меня наставлять: – Будь осторожна и внимательна. Не открывай никому. В номере есть все необходимое до вечера. К слову, когда приеду, тебя ждет сюрприз. Если дело выгорит, этот день ты запомнишь надолго.

– А если не выгорит? – из вредности уточнила я.

Макс посмотрел на меня, покачал головой и напомнил:

– Так не бывает. Увидимся часов в шесть, – он потянулся к ручке двери.

– Макс! – остановила его я. – Серьезно, как быть, если что-то пойдет не так? Может, поедем вместе?

– Никак, – он поправил теплое полупальто, улыбнулся и заверил: – Я продумал все до мелочей и должен сделать кое-что сам. Не волнуйся, ты не останешься безучастной. Без тебя моя задумка не сможет реализоваться. Но из номера ни ногой. Даже обслуживанию номеров не открывай.

– Настолько серьезное расследование? – я разволновалась еще сильнее.

– Дело всей жизни не может быть простым, – подмигнул Макс.

– Здесь наши магофоны не работают, – напомнила я. – Не хочу быть занудой, но как с тобой связаться в случае необходимости?

Подумав, Макс вынул из портмоне миниатюрную зеленую карточку:

– Вот визитка моего друга, – сказал он. – У Мизи́ра здесь свой магазин. Я загляну туда к пяти. Если тебя будет что-то беспокоить, позвони администратору гостиницы и попроси связаться с ним. Передай для меня сообщение.

Я мельком глянула на визитку, но из-за массы волнений, свалившихся за последнее время, название плохо отложилось в памяти. То ли «Рамнузис», то ли «Римазис»…

– Не будь такой трусихой, Анна, – Макс заулыбался и щелкнул меня по носу. – Тебе не идет.

Трусихой? Вот как? Я тут же вспомнила еще кое-о чем…

– Подожди! – попросила Макса, мило улыбнувшись. – У меня есть для тебя одна вещь.

Я быстро достала из чемодана приготовленный подарок. Хотела шуточно всучить его Максу в новогоднюю ночь, но раз он решил бросить меня здесь до вечера да еще принялся высмеивать обоснованные страхи, сюрприз просто обязан был перекочевать на его шею прямо сейчас!

– Это тебе, – я с самым серьезным видом протянула красный шарф с оленями. – Здесь холодно, а потому я хочу о тебе позаботиться, дорогой начальник. Не буду ждать сегодняшней ночи, бери и надень сейчас.

– Это что? – удивился он.

– Шарф, – ответила я. – Как ты мечтал, Макс. Люди дарят такие друг другу. С наступающим. С почти Новым годом.

Честно говоря, была готова к отказу. Но начальник широко улыбнулся и лихо повязал подарок на шею.

– Как я выгляжу? – спросил он, расставив руки.

Ну что сказать? Черное классическое пальто, такие же брюки, ботинки, галстук, кипенно белая рубашка, темно-бежевый пуловер и шарф с оленями…

– Превосходно, – рассмеялась я. Не удержалась и, протянув руку, расправила складки ткани на его груди, мимолетно погладив. – Все враги будут повержены, а деловые партнеры не смогут устоять. Носи и будь счастлив.

– Я тебе тоже припас кое-что, – прищурился Макс. – Чтобы носить и сражать всех. И для счастья, разумеется. Но я более терпелив и отдам подарок ночью у елки.

– У какой еще елки? – растерялась я.

– У нашей, конечно, – он неопределенно провел рукой, указав куда-то вправо от меня: – Поставят где-то здесь. Я распорядился установить и нарядить ее к полуночи.

– Даже так? – приятно удивилась я.

– Будем отмечать успех дела в праздничной атмосфере, – заверил Макс.

– Успех? То есть ты планируешь решить все уже сегодня? – улыбка слетела с губ, а сердце сбилось с привычного ритма. Неужели наше маленькое приключение закончится так быстро?

– Да, – твердо заверил Макс.

Что ж, значит, встретим Новый год и разойдемся. По возвращении в столицу я собиралась немедленно собрать вещи и съехать от Макса. Отступать и ждать дальше было глупо. И мучительно.

Но Макс всего этого не знал и, подмигнув, ушел.

Накинув полушубок, я вышла на балкон, проследила за его такси и какое-то время стояла, глядя вдаль с грустной улыбкой. Часть меня все еще глупо надеялась на счастье с этим замечательным мужчиной. Но он слишком свободолюбив, чтобы принадлежать одной мне.

Вдохнув холодный воздух, я печально опустила голову и… ощутила странное давление извне. Будто кто-то пытался проникнуть в мои мысли! Я встряхнулась и принялась осматриваться. Здание гостиницы было построено буквой «П», и наш номер находился в центральной части. А справа, с балкона, на меня неотрывно смотрел коротко стриженный бугай в обтягивающей синей рубашке. От моего внимания он не смутился, наоборот, подался вперед и странно усмехнулся, проговорив: «Он уехал. Наша птичка осталась одна».

Да, я умела читать по губам, и сегодня это умение чуть не сделало меня седой.

В спешке вернувшись в номер, я скинула полушубок и принялась расхаживать по комнате, решая, как быть дальше. Позвонить администрации и потребовать охрану? Оснований пока не было. Все, что я имела, – слова Макса об опасности и прочитанное по губам незнакомца. Слишком мало для паники. Но ситуация мне совсем не нравилась.

Подумав, я снова вышла на балкон. Бугая нигде не было.

– Может, он мне вообще привиделся? – пробормотала я. – Переутомление, и все такое… Мало ли.

В желудке предательски заурчало. Так всегда случалось от нервов. Хорошо, что Макс все предусмотрел и заказал еду. На этой прекрасной мысли я вернулась в номер и села за стол, где меня уже ждал шикарный обед из самых любимых блюд. Макс отлично меня изучил и, как всегда, позаботился.

Не влюбись я в него, так бы и работала в удовольствие. Но все испортила василискова харизма. Теперь я должна уволиться, рыдать в подушку и искать себя заново. Отвратительно, когда начальник – идеальный мужчина.

Хоть бы иногда кричал на меня без причины из-за плохого настроения, лишал премий или требовал лучше работать! Неужели этому змею так сложно быть хоть немного обычным человеком?

– Пози-тив, приди, – прикрыв глаза, простонала я. – Боги, если вы есть, укажите мне верный пу-у-уть.

Только договорила, как в ушах мерзко зазвенело: громко, звонко, дребезжаще! Сработала пожарная сирена. И хоть я маг-стихийник, с пожаром в одиночку не справиться. Еще и нервы на пределе, и… я просто привыкла за этот год во всем и всегда полагаться на Макса. Мне кажется, своей заботой он с продуманным коварством превратил меня в неженку, так быстро забывшую годы учебы в Высшей академии магии. Только на это я могу списать страх, с которым я ринулась к входной двери и прислушалась, что там происходит. А там раздавались взволнованные громкие голоса и топот множества бегущих ног. Еще и сирена не утихала ни на секунду, подгоняя и не позволяя рационально и взвешенно подумать.

– Никуда не пойду, – я неуверенно отступила от двери и, глянув в зеркало, напомнила себе: – Макс же велел не поддаваться на провокации.