25. Ворон

Я не могу убегать от нее вечно, и, если быть совершенно откровенным, не хочу.

После встречи с кулганцем, что так неожиданно огорошил меня своим «дружеским советом», я даже подумываю совет этот принять: готовлю оружие, пополняю запасы, посещаю все известные мне точки сбора, где можно найти работу на любой вкус.

Но в один прекрасный момент малодушно срываюсь.

Заглядываю к Эльзе, спрашиваю о Ши.

Подыхаю от желания повидать Колючку, но сдерживаюсь, наступаю себе на горло, давлю первые ростки привязанности. Они еще совсем крошечные, робкие и неуверенные, но я пока не готов говорить с девчонкой.

Еще немного. Пусть подумает, подлечится, остудит голову.

Ее поцелуй не имел ничего общего с симпатией, просто попытка поблагодарить за заботу. Он совершенно ничего не значил, да?

Или я просто непроходимо тупой идиот, который перестал различать очевидные сигналы.

В режиме самоистязания я маринуюсь еще два дня, а потом срываюсь снова.

И первая же попытка слиться с вороном, чтобы понаблюдать за Ши, разбивает все мои планы к такой-то матери. Я искренне хочу убедиться, что Колючка в порядке: посмотреть, как она устроилась, пришла ли в себя.

И не могу оторвать взгляд от тонкой фигуры, затянутой в бирюзовую ткань рубашки. Рыжие волосы аккуратно заплетены в сложную косу, перехвачены полупрозрачной лентой; и Ши, вся она, до последней черточки и движения — охренеть какая красивая в этот момент.

Ши поворачивается к ворону, поправляет ворот, и я вижу, как она морщится, когда двигает рукой слишком резко.

Эльза не подвела: подобрала вещички безупречно, а у меня в горле — выжженная пустыня, и больно дышать из-за невидимой когтистой лапы, сдавившей грудь.

Я чувствую себя долбаным подростком: подсматриваю за женщиной, малодушно скрываюсь среди стали и камня города и даже не могу найти в себе смелости навестить ее.

Боюсь, что еще один поцелуй — и сорвусь. Наброшусь на Ши прямо в коридоре, сорву одежду и возьму все, что хочу. Всю ее: до самого последнего вздоха и крика. Оставлю на девушке отметки собственной одержимости и знак ворона, что навсегда свяжет нас.

До самой смерти.

Даже возможное безумие не пугает меня так сильно, как эта связь, но один только взгляд на Ши — такую трогательно-смущенную, растерянную и мягкую — срывает мне голову окончательно. «Кукушка» улетает в теплые края от одного только звука ее голоса: спокойного и тихого, бархатно-мягкого.

Она не боится, разве ты не видишь?

— Твой хозяин совсем нас забросил, — говорит Ши.

Ворон каркает в ответ и ластится к протянутой руке.

— Наверное, я что-то сделала не так, да?

Девчонка кривит губы, будто съела что-то кислое, а серые глаза темнеют до черноты.

Нет, все совсем не так!

— Прости, что тяну так долго, — шепчу одними губами, но знаю, что Ши не услышит.

В ухе мягко вибрирует сциловая капля-наушник, и я невольно вздрагиваю, потому что связаться со мной может только Бардо и Ши.

— Слышал, что кулганцы тебе заплатили, — Бардо тихо смеется. — А ты боялся не успеть.

— Ты не поверишь, но мне даже дали дружеский кулганский совет, но я боюсь им не воспользоваться.

— Если это совет взять у них новое задание, то лучше откажись сейчас. У Гильдии есть хорошая работа.

Прикрываю глаза и собираюсь с духом. Откашливаюсь, чтобы голос не дрожал от волнения.

— Ты и Ши привлечешь?

— Есть возражения?

— Она опытный боец, Гильдия ее с руками оторвать должна.

— Это не ответ на мой вопрос.

— Нет, — отвечаю твердо. — Никаких возражений, но я все еще с ней не поговорил.

— О выборе ворона? — Бардо издает короткий смешок. Конечно, ему-то смешно! — У тебя будет прекрасная возможность поговорить на «Зорянке». Могу вам даже отдельную каюту организовать.

Едва успеваю отскочить в сторону, когда мимо проносится транспортная капсула. Воздух разрезает протяжный писк предупреждающего сигнала, а из окна летят всевозможные проклятия.

— Сейчас расплачусь от счастья.

— Я не хочу, чтобы мой лучший друг через несколько недель начал пускать слюни и кидаться на людей. Так что сожми, наконец, яйца в кулаке и действуй решительно. Кста-а-ти, — тянет он и я чую приближение неизбежного, — Ши сегодня встречается с магистром. Ты же помнишь, как он на женщин реагирует. Я бы, на твоем месте, одну ее не отпустил.

Стискиваю зубы до хруста, а перед глазами расплываются багровые пятна.

— Ты же не отправишь ее одну?!

— Я обещал ему привести нового гильдийца — и я приведу, но мне еще корабль к отлету готовить. Если ты сможешь поручиться за Ши, то это добавит девчонке шансов. Фэд твое мнение уважает. И одну ее не оставишь. Двух зайцев убьешь!

— Какая же ты сука.

— Всегда рад помочь!

Друг отключается, а я закусываю губу и выискиваю взглядом здание Гильдии.

Еще рано. Я как раз опережу Ши и поговорю с магистром до того, как он протянет к ней свои жадные лапы.

***

Если вы видите Фэда впервые, то не заметите подвоха.

Исключительно хорош собой и предельно обходителен — это первое, что придет в голову, когда начинаешь оценивать глазами.

Потом начинаешь думать, что он умен.

А еще через несколько минут не можешь отделаться от мысли, что перед тобой — ядовитая змея, что вцепится в кишки и не отпустит, пока ты не испустишь последний вздох.

Фэд может очаровывать одним только взглядом, жестом или таинственной полуулыбкой, обещающей ответы на все возможные вопросы.

Но я знаю, что под этой тонкой блестящей кожицей таится самый настоящий расчетливый и хитрый делец, убийца и циник.

В свои пятьдесят два он держит в железном кулаке настоящую армию пилотов, готовую выполнять любое поручение. Каждый в Гильдии проходит через магистра, каждый ему чем-то обязан, каждый мог бы отдать за него жизнь.

И они исполнят любой каприз за ваши деньги.

Впрочем, Фэд все же щепетилен в некоторых вопросах — он никогда не занимается работорговлей и наркотиками.

— Ши, если я правильно понял? — я не вмешиваюсь в их беседу, просто наблюдаю. От меня не укрывается заинтересованность, что медленно плавится в карих глазах Фэда.

Он указывает на кресло в углу кабинета и бросает на меня насмешливый взгляд.

Я остаюсь стоять у двери, уперевшись спиной в стену.

Здесь неуютно и зябко. Сама атмосфера личных «покоев» давит на плечи, пригибает к земле. Света совсем мало: две крохотные сциловые лампы у выхода и одна — на столе. Ты словно угодил в параллельную реальность, не созданную для тебя.

Все здесь тонкое, невесомое, как паутина. Кресла из прозрачного стеклопласта с мягкими сидушками, рабочий стол из белого дерева, украшенного витиеватой резьбой.

Все вокруг призвано уравновесить и смягчить ощущение давления, исходящее от хозяина этого ажурного мирка.

Сам Фэд предпочитает темные цвета, будто хочет резко выделиться на общем фоне.

Даже его глаза темного шоколадного оттенка, а в зрачках, при взгляде на Ши, медленно разгораются угли.

Запустив пятерню в гриву черных волос, магистр отбрасывает назад непокорные пряди, скрещивает руки на груди и присаживается на краешек стола.

— Итак. Бардо связался со мной и сказал, что вы, Ши, можете хорошо послужить Гильдии, — Быстрый взгляд в мою сторону. — А Герант может за вас поручиться. — Тонкие губы растягиваются в усмешке. — Я знаком с вашим прошлым хозяином, да примет Саджа его душу.

Ши заметно вздрагивает и опускает взгляд. Сейчас она выглядит такой беззащитной, что сердце в груди каменеет.

— Первый клинок — это почетно. Это признание силы и умений, но я — человек деловой. Мне нужны доказательства. Проверка на практике.

Фэд вскидывает подбородок, черты его лица заостряются, как у хищного зверя. Я вижу вокруг него красноватое свечение и разноцветные вспышки, а ворон под моими ребрами топорщит перья и угрожающе щелкает клювом.

— Задание будет простое. «Зорянке» поручено забрать груз из колонии Гулан-Дэ. Путь долгий, но работенка — непыльная. Сможете все сделать тихо и без происшествий — и я лично вручу тебе знак Звездной гильдии. Будет тебе и работа, и крыша над головой.

— Что нужно забрать?

Красные всполохи усиливаются, я вижу, как у ног Фэда крутится мохнатый зверек и раздраженно пищит, тыча лапой в мою сторону.

— Груз засекречен. Мне стоит говорить, что вскрывать его — строго запрещено?

Это мне совсем не нравится. Какое-то странное задание для первой проверки, пусть даже Ши может пройти ее с блеском.

— Не слишком ли опрометчиво отправлять за неизвестно чем новичка?

Фэд реагирует мгновенно, бросая в меня вопрос.

— Сомневаешься в ее умениях?

Сукин сын.

— Я этого не сказал.

— Но имел в виду, — Фэд изгибает смоляную бровь и переводит взгляд на Ши, — вам так не кажется?

— Герант видел меня в деле, — спокойно отвечает Колючка, откинувшись на спинку кресла, — он не поставит под сомнение мои навыки.

Уверенность в ее голосе пробирает меня до самых костей. Это какое-то безусловное, безоговорочное доверие, от которого подкашиваются ноги.

Лицо Фэда неуловимо меняется, в глазах мелькает искреннее удивление. Магистр склоняет голову набок и рассматривает Ши так пристально, что я готов схватить ее в охапку и бежать без оглядки.

— Тогда работа для вас пустяковая! — тянет он. — У Бардо есть вся необходимая информация, контакты связного, карта местности, описание груза. Я так понимаю, что ты, Герант, тоже в деле?

— Есть возражения?

— Никаких, — Фэд пожимает плечами, — только помни, что у тебя прав трогать груз еще меньше, чем у твоего друга. Нарушишь приказ — и я тебя выпотрошу прямо на центральной площади города.

К горлу подкатывает кислое раздражение, а зверек у ног Фэда насмешливо пищит и корчит мне рожи.

— Свободны! — гаркает магистр. — Можете проваливать к едрени матери. Бардо предупредит вас о дате вылета.

Когда Ши выходит из кабинета, голос Фэда прибивает меня к месту раскаленными гвоздями:

— Сладкая тебе попалась малышка, Ворон, — магистр выразительно облизывается, будто пробует на вкус конфету. — Я буду рад с ней развлечься. Чуть позже.

Волосы на затылке становятся дыбом от одного только взгляда на эту нахальную, самоуверенную рожу.

— Я буду рад, когда мой кулак развлечется с твоим лицом.

— Угрозы? Мне? Ай-яй-яй! — Фэд качает пальцем перед моим носом и широко улыбается. — Двоедушник поймет двоедушника и я на ней твоего знака не вижу. А значит, малышка ничейная.

Мы с ним одного роста, разделены лишь несколькими дюймами раскаленного воздуха, и от хищной, провоцирующей ухмылки внутри закипает и скручивается тугими узлами ярость.

— Она — моя женщина. Попробуй оспорить выбор ворона, и безумие тебе гарантировано, усек? Даже руки пачкать не придется.

— Я в эти старые сказки о наказании душ не верю, так и знай, — голос Фэда проседает, всего на мгновение, но я успеваю заметить. В нем теперь куда больше холодной угрозы, а вся насмешливость испарилась.

— Я слышу, как у тебя голосок дрожит, магистр, — тяну последнее слово и смотрю вниз, где беснуется енот, — и тварюшку свою боевую в узде держи, а то она от возмущения ковер тебе испортит.

Поворачиваюсь и выхожу в коридор. Выдыхаю, только когда дверь за спиной плотно закрывается, но все еще чувствую пристальный взгляд магистра даже через стеклопласт. Он будто прожигает мне затылок.

Стоит только сделать шаг, как я сталкиваюсь взглядом с Ши, что подпирает плечом стену всего в футе от кабинета.

— «Твоя женщина»?

Она вопросительно изгибает бровь, а я думаю, что, наверное, сама Саджа пытается подсказать тупому мне, что вот оно — время для разговора.