83. Флоренс

— Поднимаемся, дамочки!

Настойчивый голос «Цикуты», звучавший холоднее и жестче, чем обычно, ввинтился в виски и вытянул из теплого полумрака, где я чувствовала себя защищенной и умиротворенной. Будто чья-то ледяная рука вытащила меня из теплой постели и дернула вверх, заставляя открыть глаза и встретить реальность во всей красе.

К горлу подкатила отвратительная тошнота, рот наполнился вязкой горькой слюной. Повернув голову, я поняла, что Ши чувствует себя не лучше. Девушка потирала виски и тихо постанывала.

— Все получилось? — просипела она. — Ты выяснила, куда нам лететь?

— Я даже глянуть не успела, — буркнула «Цикута», — но записала, так что ложиться повторно вам не придется, — успокоила она, увидев, как вытянулись наши лица.

— Тогда в чем дело?

— У нас тут маленькая проблема. Две маленькие проблемы.

Над приборной панелью развернулся голографический экран, и мы в мельчайших подробностях рассмотрели площадку перед кораблем. Я благодарила богов, что хотя бы здесь Госпожа установила мощные сциловые лампы, которые не оставляли теням ни единого шанса. Точно перед входом в корабль застыли два знакомых силуэта, и я с удивлением поняла, что это Герант и Фэд, которые требовали впустить их внутрь, но “Цикута” даже не думала открыть люк.

— Почему вы их не впускаете?

Дурное предчувствие шевельнулось в груди, сдавило сердце, обернулось вокруг него колючей проволокой.

Что происходит?

Бардо поднялся и проверил, как закреплены клинки на поясе. На его лице отразилась такая решимость, что я невольно сжалась в ожидании приговора, что вот-вот должен был сорваться с губ капитана. Ши вся подобралась, рефлекторно схватилась за оружие, совершенно не понимая, почему корабль не открывает дверь.

— Я чувствую чужое вмешательство, — сказал Бардо и указал пальцем на размытое пятно чуть в стороне от застывших у люка мужчин. Присмотревшись, я безошибочно поняла, что это женщина.

Кто-то из девушек Госпожи?

— Это Каифа, — ответил Бардо, заставив меня вздрогнуть. В его глазах сверкали молнии и удивлени. — Бывшая любовница нашего незабвенного магистра. Она — посредственный телепат, но если добавить к ее умениям наркотики, то люди превращаются в покорных марионеток. Странно, я думал, что одной пули в башке ей хватит.

Новость выбила меня из привычной колеи. Пол как-то странно покачнулся под ногами, в голове загудело, захрустело, и мысли испуганно разбежались по углам и никак не хотели собраться в одном месте.

Любовница магистра…

Здесь? Откуда она взялась? И какое она имеет отношение к происходящему?

— Ой-й! — зашипела «Цикута». — Она не умеет читать мысли, мать твою человечью! Накачала чем-то их эта маленькая мясная дрянь. Не знаю чем, я такой дури никогда не видела. Видать, авторский рецепт. Нельзя их внутрь впускать! Ваши мужики не в себе, а эта мелкая сучка явно хочет захватить меня в личное пользование.

— Откуда ты знаешь? — пролепетала я.

— Я сканерами забита под самый потолок. В том числе и биологическими, детка.

— И что теперь делать? — Ши встала со своего места и принялась мерить мостик шагами, то и дело поглядывая на экран, где Герант и Фэд ждали, когда откроется люк. Они вели себя как обычно. О чем-то переговаривались…

Или просто делали вид.

Я не заметила никаких перемен. Или не хотела замечать. В голове грохотала одна единственная мысль: они не в себе. Не в себе.

Что теперь с этим делать?

— Мы не можем вечно тут сидеть! — Ши горела от негодования, от незамутненного чистого гнева. Рыжие волосы, стянутые на затылке в хвост, будто заискрились и стали еще ярче. — И бросить их здесь не можем. Я не оставлю Геранта на потеху этой сумасшедшей суке!

— Я не знаю, что за дрянь у них в крови, — сказала «Цикута».

Я отстегнула клинок и проверила, как рукоять ложится в ладонь. От одной только мысли, что мне придется столкнуться с магистром нос к носу, — ноги подкашивались.

— Есть же какие-то базовые нейтрализаторы? Для чистки.

Услышав тихий смех корабля, я невольно поежилась.

— Они-то есть, — «Цикута» на мгновение замолчала. — Но их нужно вколоть. Это стандартные инъекторы: никаких тебе дротиков или пушек, чтобы ими выстрелить.

— Значит… — я посмотрела на экран, и в этот самый момент магистр поднял голову — будто почувствовал, что за ним кто-то наблюдает. Его глаза были абсолютно черными, без единого намека на белки. От неожиданности по моему позвоночнику пробежала холодная дрожь, а волоски на руках встали дыбом. — Значит, мы выйдем навстречу.

— Влюбленная баба — безумная баба, — протянула «Цикута». — Меня окружают одни психопаты!

— Может, взять те убойные стимуляторы, что ты мне давала? — Ши склонила голову набок и о чем-то крепко задумалась.

— Рискованно. Не успеешь уколоть своего ненаглядного — и отрубишься прямо посреди боя.

— И то правда, — девушка кивнула и усмехнулась как-то особенно хищно. — Значит, придется действовать привычными методами.

***

Я буду вас сопровождать, — голос Бардо в голове прозвучал так неожиданно, что я чуть не вскрикнула. — Я смогу подавить влияние Каифы — телепат из нее, как из дерьма шапка. Мне просто нужно немного времени.

Я только успела подумать о том, что мы сделаем все, что сможем, как «Цикута» открыла дверь, выпуская нас наружу.

Ши вылетела вперед, как ураган, но Герант был начеку — никакой возможности застать его врасплох. Сталь столкнулась со сталью, высекая разноцветные искры, но я не могла следить за боем. Меня волновала только одна конкретная цель, застывшая всего в трех футах от меня, с клинком в руке.

Чернота всколыхнулась в глазах магистра — вязкая и холодная, как трясина. Она затягивала меня, сковывала по рукам и ногам, но только до тех пор, пока я не услышала хриплый смех где-то в стороне.

Смех, как у какого-то шакала-падальщика, который только и ждал, когда намеченные жертвы вцепятся друг другу в глотки, вырывая кровоточащие куски. Чтобы эта тварь могла потом пировать на останках.

— Так даже интереснее, — протянула женщина, стоящая у стены, достаточно далеко от места стычки. — Я с радостью понаблюдаю, как он вырежет твое сердечко, сука.

Выпад магистра был неожиданным.

Я отступила, отклонилась в сторону, когда острие прочертило дугу прямо перед лицом. Так близко, что я кожей ощутила холод меча.

Магистр подался вперед всем телом, и я с ужасом поняла, что инстинкт самосохранения ему отбило напрочь.

Рефлекторно отведя новую атаку, я взмахнула мечом. Острие поддело черную куртку, оставляя длинный разрез на плотной ткани. Белая рубашка под ней окрасилась красным, а магистр даже не поморщился, его лицо не изменилось. Ни одна мышца не дрогнула, не поджались тонкие губы.

Он совершенно ничего не чувствует!

Выпад! Я завертелась юлой, стараясь держаться на расстоянии и найти хотя бы одну брешь, но магистр двигался слишком быстро. Это ничем не походило на тренировочный бой, где, как я теперь четко осознавала, мужчина мне поддался. Щадил, не бил в полную силу, позволял приблизиться, а сейчас…

От напряжения дрожали руки, пот тек по лицу, а на боку уже красовались два или три глубоких пореза, которые не стали смертельными только благодаря моей реакции и отчаянному желанию жить.

«Еще чуть-чуть» — громыхнуло в голове.

Но сломать Каифу мало! Наркотик все равно нужно вывести.

Только вот как к нему подобраться?

Рядом грохнуло, и пронзительно закричал ворон. Герант рухнул на землю как подкошенный, прижимая к себе рыдающую Ши, и я на мгновение испытала облегчение. Из плеча вольного торчал инъектор, и оставалось только надеяться, что эта хваленая дрянь очистит его кровь.

— Какая скука, — протянула Каифа. — Только не вздумайте глупить!

Пару накрыла тонкая серебристая сеть, намертво прикрутившая их к земле четырьмя внушительными «якорями».

— Заканчивай с этой маленькой дрянью, любимый! — хохот женщины больно резанул слух. — У нас еще много дел впереди. Угнать корабль, например. Доставить выживших на Заграйт. Ух, нет сил ждать!

Я не смогу блокировать его вечно, не смогу подобраться достаточно близко!

Ничего не могу сделать. Я бесполезна, беспомощна…

Нырнув под клинок, я получила увесистый удар в бок и кубарем покатилась по земле. Кровь плеснулась во рту, язык обожгло острой болью, когда я непроизвольно сжала зубы, а вязкая горячая влага потекла по подбородку.

Краешком глаза я заметила тяжелые сапоги магистра, когда он застыл рядом. Крепкая рука намотала на кулак мои волосы и с размаху приложила меня головой об пол. Мир поплыл, раскрошился, как засохшее печенье, а тупая боль, когда магистр потянул вверх, почти не ощущалась.

— Пожалуйста… — прошептала я, даже не зная, о чем прошу.

Магистр остановился, а я поняла, что почти не касаюсь ногами пола, а меч остался валяться внизу — не дотянуться.

Вытянув инъектор из кармана на бедре, я нажала на кнопку, выпустив из стальной оболочки тонкую иглу.

Она вошла в бок магистра как раз в тот момент, когда его клинок прошил меня насквозь.

Сталь провернулась в ране, обожгла нестерпимым холодом.

— Кха… — выдохнула я, пачкая его белоснежную рубашку кровью и слюной.

— Флоренс! — крик Ши казался бесконечно далеким, тихим и блеклым.

Все вокруг потеряло краски, посерело, налилось тяжелой болью. Мир превратился в одну пульсирующую точку под грудью, откуда толчками выплескивалась моя жизнь.

Магистр припал на одно колено, клинок уперся в землю, шевельнулся и рассыпал по внутренностям невидимые языки пламени, которые, казалось, могли выжечь саму мою душу.

Моргнув, я подняла голову, искала его взгляд: хотела понять, помогло ли.

Спасла ли я его…

На щеку упало что-то горячее. Скатилось вниз и коснулось губ.

Соленое.

Прямо как слезы…

Глаз магистра я так и не рассмотрела: не могла сфокусироваться, сморгнуть мрак, заслонявший собой все вокруг.

Где-то пронзительно хохотала девушка-шакал, что пришла попировать на моем трупе. Она только и ждала, когда последний вздох сорвется с губ, чтобы зарыться пастью в остывающее тело.

Впрочем, хохотала она недолго. В ее горле что-то булькнуло, сломалось. С губ сорвался пронзительный визг.

Повернув голову, я только могла рассмотреть, как она рвет тонкими пальцами волосы и царапает лицо. Изуродованное, обожженное почти до кости. Сама Саджа не знает, какие модификации уберегли ее от выстрела, но сейчас Каифа больше походила на восставший из могилы труп.

Она полосовала огрубевшую кожу, будто что-то там, под ней, сводило ее с ума. Каифа визжала и визжала, на одной ноте, захлебывалась словами и проклятиями; а магистр поднялся, достал из-за пояса короткий стилет и двинулся к ней черной полуразмытой тенью.

Каифа покачнулась, как стебель высохшей травы под напором безжалостного ветра. В ее кулаках были зажаты пучки волос, глаза закатились, а с подбородка свисала нитка слюны.

Вот и все, — прошептал Бардо.

— Вот и все, — проговорил магистр, вгоняя стилет под подбородок Каифы.

— Вот и все… — пробормотала я, закрывая глаза.