Глава 42.
Ар, вожак Приграничной стаи, глава рода Королевских.
Драгоценное моё «шило в заднице» спит. Она устала. Осторожно убрал с высокого лба прилипший к коже влажный локон… Пришлось собрать в кулак всю свою волю, чтобы сделать шаг от кровати, на которою только что переложил Сонику. Необходимо соблюсти традицию. У меня едва хватило духа, чтобы покинуть её сейчас - нужно как можно быстрее бежать на болото, чтобы утопить в нём шкуру, на которой моя самка рожала и завёрнутый в неё послед.
Желая поскорее вернуться к Сонике и новорожденному сыну, спешу так, что порою кажется, будто лечу, лапы земли не касаются.
Все мысли сейчас исключительно о моей семье, которую оставил отдыхать после бесконечно долгих родов. Спит мой волчонок, спит моя самочка…
Когда накрывал лёгким, но тёплым и мягким, кашемировым пледом тщательно омытое и переодетое в чистую сорочку хрупкое тельце Соники, поразился тому, как такая крошечная самочка смогла родить мне настоящего богатыря? Где только настолько крупный волчонок в ней помещался? Как он пролез на свет белый и, при этом оставил в живых, не разорвал изнутри свою, такую маленькую и изящную, мать? Несусь к болоту с родовой шкурой в зубах, вспоминаю, как в последний месяц в главный зал сначала заплывал огромный живот Соники, и только потом, где-то за ним появлялась сама малышка, и не устаю изумляться свершившемуся чуду. Живы, здоровы… Спасибо Вам, Боги!
Болотная жижа проглотила окровавленное подношение, и я завыл ритуальную песню, призывая силы природы взять под своё покровительство новорожденного.
С чувством выполненного долга потрусил обратно. Сутки безумного волнения и метаний вокруг роженицы вдруг сказались на моём состоянии и, следом за облегчением, что всё хорошо и страшные часы родов позади, навалилась безумная усталость. Теперь только желание поскорее снова оказаться рядом с семьёй упорно переставляло мои, разом ослабевшие, лапы.
Может лучше упасть, здесь в лесу и вздремнуть хоть часок, чтобы немного восстановить силы? Соника и малыш дома не одни, кроме слуг, рядом с ними опытная человеческая знахарка. Как же хорошо, что с первой же встречи с людьми, я привёз домой повитуху!
Когда моя истинная впервые залепетала о мире с людьми, необходимость обеспечить своей паре квалифицированную помощь в родах – первое, о чём я тогда подумал. Кроха что-то лепетала о преимуществах мира перед войной между людьми и двуликими, а я сразу решил, что ради того, чтобы заполучить человеческую знахарку для Соники, стоит попытаться заключить перемирие, хотя бы, кратковременное. А там, как пойдёт!
Имея свой шкурный интерес, я отстаивал его на Большом совете всеми способами, не гнушаясь завуалированным подкупом голосов.
И пусть, когда моя девочка в схватках слишком долго кричала от боли, я едва не разорвал с такими трудами раздобытую лекарку – просто был весь на нервах и потерял контроль над оборотом в боевую ипостась - всё же, сдержался, и опытная повитуха помогла моей паре благополучно родить.
Похоже, я, таки, упал и, судя по солнцу, вырубился на пару часов. Приходится признать, что роды Соники дались мне очень тяжело. Вряд ли я решусь на подобный опыт повторно. Однако проснулся я счастливым и полным сил!
Подумать только! Мой наследник, крепкий и здоровый, уже приложился к груди и сладко сопит в своей колыбельке! Моя истинная, такая маленькая и хрупкая, но невероятно сильная, спит в нашей постели! Моя семья… Как непривычно сладко и больно ноет где-то внутри от нахлынувшей разом необъятной нежности к этим двоим!
Подбегая к реке, почему-то вспомнил, как впервые учуял аромат истинной пары три года тому назад. Тогда я вошёл в свою приёмную, чтобы лично наказать слишком ценную своими уникальными умениями серьёзно провинившуюся человеческую пленницу, опасаясь поручить кому-нибудь это тонкое дело. Как же я тогда был раздражён тем, что вынужден возиться с зарвавшейся человеческой девкой, поскольку стае очень пригодились её, пришлось признать, поистине великолепные, знахарские навыки!
Головокружительно приятный запах девушки, что, скукожившись, сидела в кресле у окна, словно, выбил у меня весь дух из солнечного сплетения. Я, альфа рода Королевских, едва на ногах устоял. Сам себе не поверил. «Вот это недоразумение – она?! Моя единственная?!!»
О, Луна, как моя истинная пахла…
И как же меня корёжило, пока полностью не принял её!
В день знакомства, пытаясь закончить наказание за нападение на двуликого, когда разложил самочку на коленях животом вниз, поднял юбку и стянул штанишки - захотелось выть. Эти тощие мослы разве можно было назвать женской задницей? По сердцу полоснуло обычной жалостью…
Первое время, после обретения пары, дико злился на судьбу и Богов! Зачем-то постоянно сравнивал Сонику и Куляру. Моя истинная - маленькая, невзрачная, худая, безродная пленница, и самое ужасное – человек, явно проигрывала волчице из долины – статной, крепкой, яркой, богатой и с полезными связями.
В те дни я очень страдал. То, что моя пара - не волчица, само по себе, и так казалось невыносимо унизительным, но, в дополнение к этому, предназначенная мне девушка выглядела самой негодящей самкой из всех пленённых когда-либо представительниц своего племени.
Но, её аромат валил с ног, ставил на колени ...
Мою человеческую ипостась вело от её запаха, а зверь, и вовсе готов был на брюхе перед самкой ползать и лизать ей грязные пятки. Это доводило до бешенства!
Но аромат пары держал моего волка на коротком поводке от девчонки, и я не мог ничегошеньки поделать с этим.
Желание быть с истинной оказалось непреодолимым, и я, не помня себя, брал её, несмотря на все нелицеприятные раздумья человеческой ипостаси о самой Сонике. Целовал, покусывал, лизал, ласкал и драл самку, ощущая лишь её аромат, стараясь не замечать саму девушку. В те дни я был абсолютно уверен, что избавлюсь от этой ошибки природы, как только получу от новообретённой пары сильное потомство. Для себя решил, что на время беременности и кормления грудью подержу свою позорную истинную взаперти, конечно, со всеми удобствами, а потом отселю куда-нибудь подальше, спрячу в глухом и безопасном месте, где буду навещать по мере необходимости, чтобы успокоить зверя.
Но моя беспокойная Соника уже тогда, с первых дней знакомства, уверенно крушила и перестраивала мои планы. За три года вместе с ней, я не раз имел возможность убедиться, что эта, такая хрупкая и нежная на вид, девочка, оказалась строптивее, непослушнее и настойчивее всех волчиц Приграничной стаи вместе взятых.
Сначала Соника едва не угробила меня, когда чуть не ушла под лёд, сбегая из комнаты, в которой я держал её. Именно в момент, когда под нашими ногами треснула тонкая ледяная корка, всего несколько дней тому назад сковавшая реку после затяжной осени, и сердце волка на миг остановилось от страха за жизнь пары, я кристально ясно узрел одну истину: утонет девчонка – зверь не сможет продолжать жить без неё, а значит, погибну и я.
Своим безумным побегом, почти голышом, через окно третьего этажа и недавно вставшую реку в заснеженный лес, маленькая невзрачная человеческая самка вынудила меня прислушиваться к её просьбам и пожеланиям, к которым прежде был совершенно глух. Теперь я больше не мог допустить опасных выходок с её стороны. Поэтому оказался вынужден смотреть на девчонку не только в спальне, разговаривать с ней, наблюдать за её работой.
И моя пара удивила меня! Соника творила чудеса! Она, буквально, дарила жизнь!
И без конца лезла куда не надо! Например, в дела воспитательного дома. Ещё тогда я впервые в сердцах назвал её шилом в заднице.
Той, нашей первой, зимой я продолжал безумно хотеть Сонику, дурея от её аромата, и ненавидел её за то, что она не такая, какой должна быть пара альфы рода Королевских. Но презирать девчонку быстро перестал. В душе невольно родилось уважение к ней, за её чудотворные знахарские умения и навыки.
А потом… Я обидел девочку. Точнее, сказал правду, то как чувствовал и думал на тот момент. И случилась эта её страшная и непонятная болезнь, из-за которой пара совсем перестала принимать меня… Я, дурак, был уверен, что подобное невозможно. Полгода, когда не мог брать её, я был в жутком состоянии умирающего от жажды, сидящего перед полной чашей воды. И не было в моей жизни ничего страшнее этой пытки.
Когда Соника начала понемногу выздоравливать, я, в полном смысле этого слова, боялся. Опасался не то, чтобы что-то не то сказать, а даже случайно не так посмотреть!
Только Солнце и Луна знают, как трудно мне было вернуть расположение пары, как долго пришлось охотиться за своей самочкой, как непросто оказалось понять границы, которое с ней нельзя переступать. Но я справился. И сегодня вознаграждён сторицей!
Вернулся из лесу, и прямым ходом - к семье. Соника и сын всё ещё спят. Моя самочка во сне такая умилительно трогательная и беззащитная, что хочется немедленно вылизать это сокровище с ног до головы, завернуть в десяток шкур и спрятать в самом высоком тереме за тремя замками.
Какое обманчивое впечатление…
Моя человеческая девушка - умная, смелая и самая невозможная истинная пара, которую только могла подарить мне Луна! С её появлением не было ни в моей жизни, ни в душе, ни одной спокойной минуты! И ни один, самый сильный противник, не валил меня с ног так легко, как эта кроха.
Сейчас я так счастлив! Но уже предчувствую грядущие трудности. Как удержать мою самочку в тереме, пока она кормит? Ох, чует мой хвост, миром не получится… Но я готов. Придётся поторговаться. Я собираюсь предложить Сонике отпустить к людям всех оставшихся воспитанников Гера, если она согласится не выходить за ворота усадьбы пока сын не бросит сосать грудь. Специально большую часть мальчишек оставил и не отпустил в первую встречу с людьми. Уверен, она согласится… И всем будет хорошо.