Глава 30

Мы спешно прячем книги на полки. Я пихаю наугад, Мари отталкивает и переставляет книгу Анортана на другую полку. Хорошо, что мы обговорили план действий, но в последнюю секунду мне кажется, что наша близость с секретами драконов слишком уж подозрительна и я, схватив подругу за руку, тащу её дальше, вглубь библиотеки, чтобы перескочить в соседний ряд и уставиться на другие полки.

Слышу, как Мари тихо хихикает. Интересно, это из-за гормонов? Или ей весело, потому что она уже смирилась и морально подготовилась к тому, что долго ей не жить?

Я тем же похвастаться не могу. Мне страшно до чёртиков. Накрывает каким-то детским ужасом от того, что нас застукают за чем-то запретным. Кажется, во мне совсем нет духа авантюризма. Дам себе скидку за то, что совсем недавно познакомилась с миром драконов и на фоне всего этого я вообще ещё молодец. Слышно приближающиеся шаги. Мари берёт какую-то книгу, я тоже хватаю одну наугад и замираю, рассматривая буквы невидящим взглядом. Придать себе непринуждённый вид у меня не вышло бы при всём желании.

В проходе появляется Анортан, ухмыляется и подпирает плечом книжную полку. Как он вообще меня нашёл? Неужели и правда из-за истинной связи теперь всё чувствует?

— И что мы тут вытворяем? — медовым голосом тянет дракон, но у меня вопреки всему колени подгибаются.

— Решили немного почитать, — улыбается Мари. — Вы нас потеряли, господин Кеган?

— Вас я всегда найду, — мажет взглядом по мне. Похоже, догадка про метку подтверждается. — Но что вы забыли в секции ядовитых растений и грибов? Кого собираетесь травить? Мари, ты же сказала подружке, что на драконов такая ерунда не действует?

Яды рядом с книжками от погибших матерей? Ну а что, логично. Можно отравиться и физически, и психологически.

Закрываю книгу и ставлю её на полку. На корешке красноречивый рисунок черепа. Будто улыбается.

Мари усердно придумывает оправдание, но Анортану надоедает ждать.

— У тебя встреча с Грииром. Нужно убедиться, что твой ребёнок в порядке. Идём.

Я беру подругу под руку. Сердце всё ещё колотится, но теперь от смущения. Я стараюсь не смотреть на дракона, потому что ясно понимаю, что… не могу относиться к нему так же, как раньше. Теперь в его жестокости и цинизме мне видится причина.

Я уверена, что он не раз читал то послание. Вероятно, знает его наизусть, потому как… не знаю, я бы точно постоянно ходила перечитывать его, чтобы иметь хоть какую-то связь с мамой. Даже если такую.

А самое страшное то, что я, кажется, начинаю ему сочувствовать. Оправдываю отсутствие у него эмпатии, понимания того, что хорошо, а что плохо. Но, пожалуй, злые люди такими не рождаются. Для этого всегда должно было сложиться несколько условий. И, боюсь, он собрал в себе весь набор, из-за которого у него просто не было шанса стать нормальным.

Чёрт, и правда какой-то Стокгольмский синдром…

Мы провожаем Мари до кабинета Гриира и остаёмся один на один. Я впервые поднимаю на него взгляд и чувствую, как по спине проносится волна колючих мурашек. Он… знает. Я чувствую, что дракон прекрасно понимает, что именно мы делали в библиотеке и почему крутились рядом с теми полками.

Он знает, что я читала его книгу. Но как он отнесётся к этому? Мне всё отрицать? Это поможет?

— В чём дело, Лисёнок? Хочешь что-то мне сказать?

— Нет… то есть… да. Я…

— Не здесь, — ухмыляется он и подхватив меня на руки широким шагом направляется по коридору в сторону жилых комнат.

На книгу ему будто плевать, даже не разозлился.

Когда мы проходим мимо поворота к помещениям има, я начинаю нервничать. Тревога нарастает, когда Анортан несёт меня и мимо «моей» комнаты, и достигает пика, когда он толкает дверь своих покоев.

Я была здесь всего раз, когда мне было плохо и он зачем-то вытащил меня к себе. С того момента комната ничуть не изменилась, не считая того, что ощущение присутствия Ярлы стало сильно тише. Не думала, что она просто так сдаст позиции и покинет комнату дракона. От этого становится тревожнее.

— А где твоя фаворитка?

— Ревнуешь, Лисёнок?

Вот ещё.

— Пытаюсь понять, зачем ты меня сюда принёс. Для чего и… каких последствий мне ждать, — сглатываю я, но продолжаю, потому как границы обозначить нужно. — Очевидно, что никому в твоём замке не нравлюсь ни я, ни положение, которое ты для меня обозначил.

— И что с того? — вскидывает бровь дракон, мягко опуская меня на подушки дивана.

Почти как в прошлый раз, только теперь я не рискую вывернуться наизнанку. Выпрямившись, он бросает взгляд на камин, и в нём немедленно вспыхивает огонь.

Что-то меня пугает его настроение…

— Вина хочешь?

— Объясни, чего ты хочешь от меня? — прошу я. Понимаешь, что наши с тобой… миры не сочетаются ни в одном из смыслов! Всё это какая-то ошибка. Ты… мне нужно найти отца и поговорить с ним. Что ты хочешь за то, чтобы помочь мне в этом?

— Надо же, — дракон ставит колено рядом с моим бедром и уперев локоть в мягкую спинку, нависая надо мной и отрезая все пути к отступлению. — С чего ты взяла, что я хочу вести переговоры?

— С того, что я, возможно, обладаю некоторой информацией, которая касается тебя и твоей семьи. Я помню немного из памяти настоящей Лисбет. Вероятно то, что с ней произошло — не случайность, а спланированное. Мы можем помочь друг другу. Что скажешь?

Анортан размышляет некоторое время. Отводит взгляд, скользит по комнате, затем снова вцепляется в меня, мажет по декольте и краю метки истинности. Я практически уверена, что его заинтересуют мои слова и мы придём к чему-то, но потом дракон усмехается:

— Хорошая попытка, Лисёнок. Я почти поддался. Почти. А теперь раздевайся. Или хочешь, чтобы это сделал я?