Глава 10

Я остаюсь один на один с Грииром. Не знаю, чего мне от него ждать, но пока живот сильно крутит, правильнее не сопротивляться.

Его лаборатория выглядит чистой и опрятной. Здесь много всего, но я не вижу ни пыли, ни паутины. Не знаю, это кажется очень правильным.

— Вот, выпей пока это, — говорит хозяин кабинета, подавая мне чашку с дымящимся отваром. — Оно должно приглушить тошноту, но, если не поможет, — из-под кровати появляется большая металлическая миска. — плюй сюда. Заляпаешь мне простыни, отстирывать отправлю и не посмотрю, что ты здесь не для этого.

Ага, конечно. Я тут, чтобы умереть. Вопрос только в том сейчас или подольше. Учитывая, что пока мне угрожает только яд, я решаю побороться за свою жизнь и выпиваю напиток, который пахнет рыбьей чешуёй и лотосами. Морщусь и прислушиваюсь к ощущениям.

— Тошнит? — не оглядываясь спрашивает лекарь.

— Кажется, нет.

— Это хорошо. Значит мне не придётся пользоваться магией.

Слово магия тоже вызывает противоречивые чувства. Я решаю, что в любой непонятной ситуации буду реагировать так, будто всё идёт по плану и так и должно быть.

Магия так магия, хорошо, а что…

В этот момент я резко склоняюсь над миской. Рыбья настойка вырывается обратно вместе с чернотой.

— Плохо, — констатирует факт Гриир. — Анортану это не понравится.

Можно подумать, мне нравится. Всё, что со мной происходит начиная со знакомства с ним и заканчивая отравлением.

— Думаешь это смешно? — злится мужчина и, оказавшись у кровати, хватает меня за руку. — Что ты принимала, глупая девка? Отвечай!

— Я не… не знаю! Не помню!

— Тебе придётся, рыжуля. Передо мной хвостом вертеть и грудью трясти бесполезно. Мне интереса никакого, это Анортан тебя побаловать решил. Хочешь жить, отвечай, что принимала.

Я стыдливо прикрываю рукой грудь. Наряд такой, что он наверняка успел всё оценить, но оспаривать не станет, сразу видно. Впрочем, мне всё равно вряд ли хватит навыков, чтобы его правильно охмурить.

Из горла вырывается то ли смешок, то ли всхлипывание. Я медленно вдыхаю и на выдохе произношу:

— Я ничего не помню. Очнулась в тронном зале. Я даже не знаю, как меня зовут. Всё кажется очень и очень странным. Одновременно правильным и неправильным. Я даже имени своего не знаю, мне его уже здесь сказали.

Гриир молчит. Непонятно, о чём думает. Поверит ли или решит, что я вру.

— То, что не помнишь, может быть симптомом, — наконец отвечает он. — А это ещё одно подтверждение тому, что зельями мы не обойдёмся, тут что-то куда сложнее. Раздевайся. — хмыкает он и лезет под кровать, почти сразу вынырнув оттуда с чем-то наподобие ночнушки. — Надень это. Под ней ничего не должно быть.

Забрав миску, он отходит к лабораторному столу и начинает доставать из ящиков разные предметы. Я медлю, понимая, что мне, кажется, придётся переодеваться прямо при нём, но делать нечего. К тому же это явно более закрытая одежда, чем то, что надето на мне сейчас.

Скидываю лямки и тут же надеваю сорочку. Тело плохо слушается, так что движения выходят неуклюжими. Ворох красных лоскутков отправляется на край кровати, я чувствую себя чуть более защищённой. Наконец, он поворачивается ко мне и жестом приказывает лечь.

Начинается подготовка. Гриир определённым измеренным шагами образом расставляет по комнате разноцветные кристаллы. Зажигает больше свечей, закрывает приоткрытое окно.

В лаборатории повисает тишина, нарушаемая лишь моим дыханием, которое теперь кажется сиплым и хрипящим. Гриир зажигает благовония, и воздух пропитывается ароматом лаванды и мирры. Затем лекарь принимается за рисование рун на полу вокруг кровати.

Словно в ответ на его действия, кристаллы начинают сверкать ярче, их свет отражался от стен, создавая всполохи, похожие на пятна пролитой краски. Гриир тихо читает что-то себе под нос, но я не разбираю слов. Кажется, что комната немного кружится.

Тело начинает казаться мне очень лёгким, практически невесомым. Воздух гудит от чего-то необъяснимого, меня потряхивает, но так мелко, что я даже не сразу понимаю это. Зажмуриваюсь, очень надеясь, что вся эта чертовщина не напрасна и меня действительно спасут.

Наконец, последнее слово заклинания звучит в тишине как громовой раскат. Кристаллы лопаются, но у меня совсем нет сил, чтобы вскрикнуть от испуга. Меня снова будто бы парализует. Но зато дыхание становится равномерным. Теперь я не чувствую той пугающей беспомощности, какая была, когда я очнулась в тронном зале. Есть усталость, сильная, но мысли очень ясные и светлые.

— Всё, спи, — кривится Гриир, вскрывая какой-то бутылёк, привалившись спиной к стене. Похоже, ему ритуал тоже дался непросто. — Тебя и так вышвырнет в обморок, не пытайся сопротивляться, если хочешь поскорее встать на ноги.

Кажется, я улыбаюсь. Впервые за всё время здесь. Настроение такое светлое. Я будто пьяна. Это последствия ритуала?

— Спасибо.

Гриир на это лишь хмыкает.

Я постепенно утекаю в густое и приятное сновидение, когда слышу распахнувшуюся дверь, но не понимаю, это реальность или я вижу какой-то сон.

— Ну что? — низкий рычащий голос Анортана я уже узнаю. — Выяснил, что с ней?

— Пришлось магией снимать. Мне нужно куча всего. Чудо, что кристаллов хватило. И корня мирта. И ещё порошок костной…

— С девчонкой что? — перебивает дракон.

— Жить будет. Но с зачатием придётся повременить.

— В смысле?

— Мне пришлось накладывать на неё магию, которая работает так же, как проклятие, — объясняет Гриир. — Иными словами, слишком много магии. Результат будет непредсказуем. Она может умереть раньше, чем сформируется плод.

Голоса будто отдаляются, становится плохо слышно. Я настораживаюсь и очень пытаюсь удержаться в сознании, чтобы дослушать. Вязкие объятия сна становятся злее и вцепляются в меня уже не так нежно. Видимо, это об этом лекарь говорил, когда просил не сопротивляться.

— Сколько? — на удивление спокойно спрашивает Анортан.

— Пара нед…

Окончательно проваливаюсь в черноту, но где-то в груди успевает распуститься цветок радости.

У меня есть немного времени. Нужно использовать его с умом!