Эпилог

Алена

С момента нашей победы миновало почти три месяца.

Мы окончательно обосновались на Митриарх.

Дворец полностью перестроился под наши нужды. Превратился в огромные императорские апартаменты со всеми удобствами.

Система защиты, полностью автономная, но под нашим управлением, надежно оберегала от любой внешней угрозы. А раскиданное по всем Галактикам, замаскированное под Луны, метеориты и даже под какие-то атмосферные явления оружие древних, стало крайне весомым аргументом.

В принципе, особо никто и не протестовал. Нам только выражали уважение, и радовались, что, наконец-то, закончились междоусобицы.

Многие эрмаранцы и терратонцы переехали к нам, обустроили тут свои дома.

Правда, мы решили не позволять размещать на Митриарх инопланетные посольства. Они базировались на орбите планеты.

Больше месяца я мучила своих мужчин, заставляя ожидать ответа на предложение.

Хан и Раг ходили смурные, хотя ночи у нас были еще какие горячие.

Каждый стремился показать себя лучше другого. Они конкурировали и вдруг объединялись в общем порыве доставить мне максимальное удовольствие.

Фу-уф… Я никогда еще ничего похожего не испытывала.

Мужчины терпели, сколько могли и делали попытки склонить меня к браку почти ежедневно.

И вот, наконец, месяц назад я дала свой ответ.

Сложно отказать, если мужчины привязали тебя к постели, пытая искусными ласками, доводя практически до исступления… Пока я, наконец, не услышали заветное «да».

И вот, мы втроем, у алтаря Верховного Храма Триады на Митриарх.

Перед нами Главная Жрица в зеленом праздничном одеянии, похожем на старинные русские сарафаны, по которому струятся золотистые узоры.

На алтаре — три пары браслетов из золота и платины, усыпанные искусными орнаментами и драгоценными камушками. Даже вкраплениями розаллия — этот камень напоминал бриллиант, но при плохом освещении становился матовым, будто жемчуг.

Раг и Хан надели традиционные праздничные наряды своих народов.

Первый — темно-синий камзол с серыми брюками и жилеткой, у второго же камзол был белоснежный.

Я настояла на белом, классическом на Земле, платье. Длинном, в пол и с пышными юбками.

В Храме собралось много народу.

Нас обступили полукольцом, хотя алтарь находился в центре — в сердце гигантского зала.

Эрмаранцы, терратонцы, послы со многих Галактик, в том числе, и с Земли приехали поздравить нас с заключением брака.

Сам Храм украсили разноцветными цветами с Митриарх, похожими на гигантские розы и лилии, и пушистыми лапами, вроде хвойных с моей родины.

Жрица величественно читала заклинания, скрепляющие наш брачный союз навеки.

Я застыла между своими во всех смыслах слова мужчинами, держала их за руки и проникалась торжественностью и важностью этой минуты.

Слушала звенящий, какой-то прознающий голос жрицы и ощущала себя частью нового мира.

Раньше я удивлялась, как-то пыталась привыкнуть и чувствовала себя в своей тарелке только лишь с адмиралами.

Сейчас же я вдруг стала, действительно, гражданкой Галактики. А не случайно заброшенной черте куда женщиной с захолустной планеты.

Наконец, жрица жестом велела взять браслеты.

Мужчины тотчас последовали ее указанию, и, повторяя брачные клятвы, защелкнули их на моих запястьях.

Настала моя очередь…

Рохан, моя любовь, мой темнокожий терратонец, протянул мне обе руки.

Теперь уже я, произнося слова клятвы, торжественно закрепила на его крепких запястьях знаковые украшения.

Повернулась к Рагнару, моему возлюбленному с серебристо-стальной кожей.

Он уже приготовил свои руки. Мгновение — и браслеты остались и на запястьях эрмаранца.

Жрица запела брачные песни чистым сопрано. С высоких балконов прямо на стенах их подхватили другие жрицы.

Благословляли нас от имени Митриарх.

Мужчины снова соединили наши ладони, и мы вытянули руки над алтарем.

На мгновение над нами сверкнули лучи звезды Митриарх, собранные специальным прибором на орбите, и в следующий миг, свет хлынул прямиком на алтарь, проливаясь на наши сомкнутые ладони.

Давая всем понять, что брак состоялся.

Мы повернулись к подданным, все так же держась за руки.

— Да здравствует Императорская Триада!

— Да здравствуют молодожены!

— Да здравствуют Владыки!

Крики доносились со всех сторон Храма, наполняя воздух приятной вибрацией.

В нас полетели мелкие кристаллики, которые вдруг раскрывались и превращались в некое подобие конфетти, песок, монеты, рис и лепестки священного Элдариса.

Сводчатый потолок зала вдруг стал прозрачным, и мы увидели, как в небо взвиваются мириады салютов, рассыпаясь пестрыми разноцветными звездами…

А потом еще и еще.

На орбите, управляемые нами спутники, тоже дали несколько залпов. Они долетели до нас отдаленным громом, что сложился в ритмичную ударную мелодию.

— Мам! — Я обернулась к сыну, к моему Андрюше.

Только после всего выяснилось, что все это время он искал меня — поднял на уши центр интеграции, оббивал пороги и даже добился, чтобы ему разрешили отправиться на Эрданнар. Он как раз должен был вылететь туда с посольским кораблем эрмаранцев, когда на Земле проигралась запись об Императорской Триаде…

И потом уже я сама отправила ему сообщение.

Мы договорились встретиться, когда все уляжется.

Оба этого безумно ждали, надеялись. И вот Андрюша, наконец-то, прибыл на Митриарх.

Единственный из простых людей, не политиков и не военных.

— Мой мальчик, — я обняла его, поглаживая по вихрастой голове. Для матери ребенок всегда остается ребенком, даже если вырос и у него уже свои дети. — Спасибо, что прилетел. Без тебя эта церемония была бы не полной. Я не смогла бы…

— Я очень спешил к тебе, мама, — Сын крепко прижал меня, а затем отстранился, внимательно вглядываясь в глаза, словно пытался прочесть мои мысли. — Мам, ты уверена? Ты, действительно, счастлива?

Он все еще переживал, даже после нашего разговора. После того, как мне с таким трудом удалось его убедить, что все в порядке.

Что я счастлива!

Что никто не принуждает меня к этому необычному браку.

Что хотя меня, фактически, похитили с Земли, о чем сын узнал, теперь я тут добровольно и по собственному желанию.

— Андрюша, я счастлива. Мои мужья самые лучшие. Я люблю их, сынок.

— Тогда, поздравляю! — он светло улыбнулся. — Желаю вам счастья!

Пожал руки поочередно Хану и Рагу, что ревниво зажали меня мощными телами.

— Обидите маму, порву, как тузик грелку! — Глаза сына опасно сверкнули, а в голосе зазвучал металл.

— Будем беречь, как самое драгоценное сокровище! — Одновременно поклялись мужья, словно перед жрецами.

Далее, во дворце начался пир, а мы втроем, наконец, уединились в апартаментах, подготовленных для молодоженов.

Я замерла возле кровати и лишь смотрела на своих мужчин, любимых мужей.

— Свершилось, — проурчал Рохан, беря меня за руки, и целуя пальчики — один за другим, — Теперь ты официально наша жена. И принадлежишь только нам.

— Наша, — прошептал Рагнар с придыханием, прижимаясь ко мне сзади, поглаживая по плечам, разгоняя горячие мурашки по моей и так счерхчувствительной коже. — Пришла пора нашего собственного праздника…

Я плавилась в их объятиях, откинувшись спиной на грудь Рагнара. Ощущая всем телом — насколько сильно его повело от возбуждения.

Отвечала на поцелуи Рохана, с упоением сплетаясь языком с его языком.

Застонала в его рот, сладко пьянея от пряного мужского вкуса.

Нетерпеливо скользила руками по литым мышцам широкий груди, мощным плечам. По массивной шее.

Зарывалась пальцами в его шелковистые волосы. Обводила ими витые рога, не пропуская ни одного чувствительного местечка. Я уже знала, что у моих мужей это — эрогенные зоны. И их ответные стоны и хрипы были тому подтверждением.

Они зажали меня с обеих сторон, опаляя жаром разгоряченных от брачной лихорадки тел.

Два хвоста скользили по груди, талии и спускались на бедра. Хулиганили, казалось, жили собственной жизнью.

Наша спальня тонула в полумраке, свет двух светильников в форме звезд мягко скользил по нашим телам.

Я трепетала под жадными горячими прикосновениями обоих мужей.

Они же ласкали меня, распаляли еще сильней.

Наши переплетенные тела, прерывистое хриплое дыхание, всхлипы и стоны, все говорило о том, насколько сильно мои мужчины соскучились по мне.

Рохан жадно целовал меня, посасывая то верхнюю губу, то нижнюю. Проникал языком глубоко в рот, лаская все, до чего мог дотянуться.

Рагнар покрывал поцелуями шею, жадно зарываясь лицом в мои волосы.

На мгновение мужья оторвались от меня, ловко избавляя от одежды.

Рохан подхватил меня на руки, и бережно опустил на широкую постель, застеленную белоснежным шелковым бельем.

Холод от скрипящих свежестью простыней, и зной разгоряченных мужских тел создавали умопомрачительный контраст.

— Моя сладкая Аленушка! — прорычал Рохан, нависая сверху, прижимая меня к постели всем своим телом. — Моя жена! Моя истинная!

Даже сквозь его одежду я ощущала, насколько возбужден мой муж.

Рохан удобно устроился между моих бедер, давая прочувствовать всю степень своей жажды.

Покрывал поцелуями мое лицо, лоб, губы, скулы.

Оставляя горячую дорожку вниз по шее.

Уделяя особое внимание ложбинке ключицы и оставляя на нежной коже засосы. Помечая меня, снова присваивая.

И я с жаром отвечала на все его ласки.

Поддавалась бедрами вперед, потираясь ноющим лоном о жесткую внушительную выпуклость в его паху.

Желая намного большего…

— Боже! — хрипло выдохнула, сгорая от страсти. — Еще! Хочу вас обоих! Одновременно!

Тяжесть тела Рохана не мешала, а, наоборот, возбуждала. Доводила до безумия, исступления.

Сейчас не существовало ничего, кроме нас троих.

Рохана, меня и Рагнара.

Не существовало ни прошлого, ни будущего…

Только жар наших губ, жадные поцелуи, дрожь, сотрясавшая наши тела. Горячая кровь с пузырьками эндорфинов, будто шампанское ударяла сейчас в голову…

— Ты самая красивая! Моя истинная! — Голос Хана прозвучал приглушенно, с нотками одержимости и нетерпения, — Ты моя! Полностью! — Каждое его слово прожигало насквозь, вкупе с прикосновениями создавало опасный взрывной коктейль, который растекался по моим венам.

— Не будь таким жадным, Хан, — донесся до моего затуманенного страстью разума, низкий бархатистый голос Рага, — дай и мне насладиться НАШЕЙ истинной!

Хан ухмыльнулся ревности кровного брата и спустился поцелуями к моей груди. Зарылся лицом между пышными полушариями.

Обжигая дыханием кожу, покрывал поцелуями то одно, то второе.

Ласкал языком бусинки сосков, прикусывал, посасывал упругие комочки, заставляя меня прочувствовать всю палитру ощущений и удовольствия.

Я изнывала от наслаждения, от импульсов, простреливающих все тело, все нервные окончания до единого.

Плавилась, сгорала в горниле желания…

Хан с урчанием продолжал ласки.

Касался пальцами живота, разгоняя миллиарды мурашек по коже.

Жар струился по моим венам огненным ураганом, оседая лавой в районе лобка.

Я крутилась и извивалась, в желании получить еще больше.

Чувствовала, как внизу живота собирается тугой жаркий узел. Как становится между ног влажно…

Хан с причмокиванием выпустил изо рта сосок, и продолжая ласкать, целовать каждый миллиметр моего тела, спустился еще ниже.

От его нежностей кожа горела, живот трепетал, и я дрожала всем телом. Раздвигала бедра, прижималась к Хану и давая понять, что хочу большего.

Муж не разочаровал…

Спустился еще ниже, аккуратно располагаясь между моих бедер. Разведя их, как можно шире своими массивными плечами.

Выдохнул горячий воздух прямо туда, в самое нежное местечко…

Сладкая истома закручивалась огненной спиралью внутри…

— Хан! — простонала я, уже мало что соображая, не разбирая, хвостом он меня касается, или руками. — Еще! Хочу!

— Кто мы такие, чтобы отказывать нашей жене в наслаждении… — довольно и хрипло ответил Раг, обхватив мое лицо руками. — Смотри на меня, любимая!

И я подчинилась. Ему невозможно было не подчиниться.

Моему второму мужу. Не менее любимому и обожаемому, нежели первый.

— Раг! — выдохнула с придыханием, облизнулась, от чего его взгляд потемнел. — Хочу тебя! Вас обоих!

Эрмаранец склонился надо мной. Набросился на мой рот, терзая губы в жадном горячем поцелуе.

Посасывал то верхнюю губу, то нижнюю. Скользил языком между ними. Ласкал, проникал глубоко, словно показывая, как именно будет меня любить.

— Аххх! — простонала я в его губы, ощущая, как Хан накрыл ртом мою промежность. — Ммм! — задыхаясь, всхлипнула от взрывных ощущений.

Хан ласкал ртом внизу, а Раг жадно целовал меня в губы.

Одновременные нежности мужей сводили с ума, кружили голову, рассыпались сладкими спазмами по телу.

Я трепетала, предвкушая еще более острое, сладкое наслаждение.

Зарылась пальцами одной руки в волосы Хана. Второй рукой притягивала к себе Рага.

Ощущала, как под моими прикосновениями напрягаются стальные мышцы мужчин.

Как дрожат и трепещут от нетерпения оба.

Уфф… выпустила воздух из губ, ощущая, как пальцы Хана скользят между влажными складочками. Ласкают самые нежные и чувствительные местечки. Растирают влагу по бутону клитора, по лепесткам, кружат возле входа.

Слегка надавили, проникая внутрь, и я задрожала.

Спираль наслаждения закручивалась и закручивалась.

Напряжение внизу живота нарастало.

Пульс отсчитывал бешеный ритм, и наш танец желания становился все более откровенным, горячим, все более интимным, если такое возможно…

Когда Хан скользнул внутрь еще глубже, стимулируя потаенные эрогенные зоны, я не выдержала…

Затрепетала, выгнулась дугой под натиском обоих мужей, и кончила с тихим вскриком.

Горячий шар внизу живота лопнул, и по мышцам потекла знойная кровь.

Удовольствие накатывало волнами — резче, слабее, еще и еще…

Я просто прикрыла глаза и проживала эти мгновения, эти секунды.

Снова выгнулась дугой, сдавленно застонала, ощущая, как электрические импульсы проскальзывают от груди к животу и назад…

— Храш! — выдохнул мне в губы Раг, буквально прожигая своим взглядом. — Обожаю смотреть как ты кончаешь, любимая!

Казалось, мои мужья знали мое тело намного лучше меня.

Знали, куда надавить, где приласкать, чтобы я сорвалась и получила такой драйв и улет, что уже связные мысли закончились…

Чтобы я извивалась, стонала, всхлипывала, вся сжималась в сладком предвкушении большего.

— Хочу вас обоих! — прошептала я хрипло.

И мои мужья не заставили себя ждать. Они, словно сговорившись, перевернули меня.

Приподняли, подложив подушку под мой живот.

Хан, довольно урча, заскользил руками по моей спине.

Обжигая прикосновениями, разминая вибрирующие от удовольствия мышцы.

Вот он коснулся пальцами позвонков, спускаясь по спине все ниже и ниже.

Порыкивая от наслаждения, обхватил пальцами ягодицы. Лаская их, массируя, скользил ладонями между упругими половинками.

Едва коснулся запретного колечка, спустился вниз. Массируя нижние губки, юркнул ладонью между ними, задевая пульсирующий клитор.

Одновременно ласкал кончиком хвоста запретное заднее колечко.

То надавливал, то отступал, то снова надавливал.

Доводя мою страсть до предела.

Я тонула в их обоюдной страсти и буквально захлебывалась от удовольствия.

Хан обхватил мои бедра и притянул к себе, давая прочувствовать, насколько сильно уже жаждет меня. Упругий стояк скользнул между моих ягодиц. Уперся головкой в горячий влажный вход.

Хан толкнулся с хриплым рыком, проникая внутрь тугого канала.

Я сдавленно застонала, ощущая сводящее с ума растяжение.

Толчок, еще и еще, снова и снова. Он будто играл на моих оголенных нервах, словно умелый пианист на рояле.

Движения Хана становились все более ритмичными, дыхание хаотичным.

Звуки страсти заполнили нашу спальню и даже воздух, кажется, завибрировал…

Хан вбивался в меня, проникая еще глубже.

Я трепетала всем телом, лоно вибрировало и сдавливало мощный стояк.

И все равно чувствовала…

Мне мало…

Не хватает Рага…

— Любимая! — я повернула голову, чтобы поймать взгляд эрмаранца. — Уделишь и мне внимание?

Хан на коленях устроился прямо передо мной, сжимая рукой вздыбленный член и касаясь головкой моих губ.

Другой рукой он обхватил меня за подбородок, потирая рот большим пальцем.

— Давай, сладкая, открой ротик… — выдохнул хрипло, прожигая меня потемневшим взглядом. — Дай и мне насладиться своей женой…

Я рассматривала член во всех подробностях, сглатывая скопившуюся во рту слюну.

Помнила — каков он на вкус, как упруго толкался в мой рот, как проникал глубоко до самого горла.

Крупная головка, толстый ствол, перевитый венами, пульсирующие кольца.

Они опоясывали стояк по всей длине.

Раг ухмыльнулся, прекрасно считывая мою реакцию.

Толкнулся бедрами вперед, коснулся головкой моих губ, оставляя на них пряный липкий след смазки.

Я облизнулась и глухо застонала.

Подалась вперед и приоткрыла рот, обхватив упругую головку, провела языком по самой вершине, слизывая обильную прозрачную смазку.

Пососала, вбирая еще чуть глубже.

Раг застонал, теряя самоконтроль, и, прикрыв глаза, запрокинул голову. Толкнулся в мой рот, сильнее, проникая с каждым разом все глубже.

Мы слились в едином порыве страсти. В едином ритме.

И мир вокруг рассыпался на миллионы образов, цветов, звуков, чтобы собраться в невероятный калейдоскоп ощущений и наслаждения…

Каждое движение, каждый толчок усиливали обоюдное удовольствие.

Подводили нас троих к кульминации.

Жаркой. Взрывной. Сногсшибательной.

В этот момент я сливалась с моими мужчинами в единое целое.

Мы становились триадой.

Казалось, весь окружающий мир вибрировал вместе с нами.

Страсть нарастала, и, чудилось, даже воздух окутывал нас удушливым сладким маревом.

Хриплое дыхание, стоны, всхлипы, крики, хлопки заполнили спальню уже окончательно.

Нас закружило в водовороте страсти и выбросило на волне вверх…

К звездам…

Я жадно брала все, что давали мужчины, и возвращала не меньше.

Энергия струились по нашим телам.

С каждым толчком, с каждым проникновением я ощущала, как внутри разбухает член, трется о стенки моего лона.

Раг с рычанием толкался в мой рот…

Все вокруг вдруг стало размытым, нечетким, а затем взорвалось мириадами красок, ощущений, эмоций…

Мое тело пело, а мужчины достигли кульминации одновременно со мной.

Хан с хриплым рыком ворвался в лоно и замер. Я ощущала, как пульсирует его стояк, и терратонец вздрагивает в такт. Он вцепился в мои бедра, притягивая к себе.

Раг зарылся пальцами в мои волосы, толкнувшись в мой рот, резко вышел и… кончил.

Казалось, тьма ночи дрожала в едином такте с нашим дыханием.

Свет звезды покрывал нас кипенным маревом, и капельки пота на коже как будто искрили…

Наши напряженные тела, сплетенные в едином порыве страсти, на мгновение застыли, а затем, мы обессиленно рухнули на постель.

Мужчины зажали меня с обеих сторон.

Поглаживали нежную кожу, целовали, продлевая импульсы наслаждения.

— Люблю вас! — прошептала я, купаясь в единении с мужьями.

— Люблю тебя!

— Люблю, моя истинная!

Прошептали они почти в унисон. Пару дней назад оба спорили — кто же все-таки больше мной одержим…

А теперь были снова как единое целое.

Ревнивые, непохожие, но одинаково близкие…

Без любого из них я не хотела бы жить. Не хотела бы, и не смогла бы, наверное…

* * *

Постскриптум…

Земля, Москва, центр интеграции с инопланетными цивилизациями и другими мирами.

Сообщение с планеты Митриарх.

Уважаемые, интеграторы… Да, я вас про себя так назвала. Совместным решением Триады и Альянса свободных планет постановлено.

1. Больше не забирать женщин с геном Ксима 13 без их ведома. Каждая носительница столь важного гена вправе решать — готова ли она идти на аукцион и получить лично вознаграждение. Вознаграждение — на усмотрение женщины и устроителей, оговаривается между ними.

2. На аукционе женщины также вправе отказаться от участия, если результат их не устроил.

3. Все мужчины, получившие истинную пару при помощи аукциона на станции «Эрданнар», обязаны обеспечить женщинам достойную жизнь и достойное обращение.

4. В случае, если пункт 3 не выполнен, женщины имеют право обратиться лично к Триаде через посольство любой из планет или центр интеграции, требуя разбирательства и разрыв союза с недобросовестными мужьями, если это потребуется.

5. Категорически запрещено забирать женщин с геном Ксима 13, если у них есть дети до 18 лет, мужья или больные родители. В последнем случае, на усмотрение женщины мужчина может взять на попечение всю семью. Истинность устанавливается в частном порядке посещением самих мужчин нужной женщины, в случае изъявления ее согласия.

Подпись.

Елена Эль Харраш Ши Файриш

Правящая Триада, заверено Альянсом.

Рохан Эль Харраш

Рагнар Ши Файриш