Глава 9

Рагнар

Я смотрел на нашу асури, что оседлала колени моего уже бывшего злейшего врага.

И поверить не мог, что не чувствую ни ревности, ни жажды вырвать девушку из его объятий. Ни — уж тем более — желания убивать…

Вгрызться в его глотку и вскрыть артерии…

Ничего…

Кроме безумного желания присоединиться.

Возбуждался, глядя как бывший уже мой злейший враг целует ее и ласкает.

Это была дикая, абсолютно невозможная ирония судьбы.

Еще недавно я искал Рохана по всем самым отдаленным уголкам изведанных Галактик.

Ярость клокотала внутри, словно ядовитое зелье в котле ведьмы. Я словно стал плазменной пулей, с единственной целью — нагнать, отобрать мою истинную и свернуть шею ублюдку, что посмел украсть ее у меня из-под носа…

А сейчас я, с жадным возбуждением наблюдал, как он касается ее губами, как обнимает, и жаждал только присоединиться.

Хотел тоже гладить и целовать асури, мою земляночку…

Даже душа болеть перестала, стоило лишь оказаться рядом с моей избранной.

Бешеные эмоции, что бродили в крови, словно худший вариант алкоголя, толкая на необдуманные и дикие действия, резко стихли.

Я весь ушел в созерцание того, как Рохан «пробует» землянку…

Терпеть и оставаться в сторонке долго не вышло.

Я встал на колени позади нашей избранной и откинул ее длинные, отливающие огнем волосы, в сторону.

Рохан, словно специально для меня, полоснул когтями по обрывкам ее одеяния, обнажая идеальную спину девушки: все изящные изгибы, впадинки, выпуклости…

Я провел пальцами по позвонкам и аж задрожал нахлынувших ощущений.

Словно вся энергия сконцентрировалась на кончиках пальцев — перетекала от меня к Алене, и обратно.

Это чувство будоражило кровь, пульсировало в венах и растекалось по телу неистовым жаром.

Сердца бешено колотились в груди.

Отдавалось пульсацией в пах.

Возбуждение смешанное с феромонами и гормонами, струилось по кровотоку. Стекая огненным потоком в паховую область.

Именно там сейчас бушевал такой пожар, равного которому я никогда в жизни не испытывал.

Член, не сдерживаемый брюками, набухал все сильней. С каждой секундой превращая с каменный ствол, готовый к битве страсти.

Брачные железы, расположенные помимо всего в паховой области, пульсировали и горели, все сильней насыщая кровь половыми гормонами.

Обжигающие ощущения у основания члена нарастали с каждым моим вздохом и рычанием.

Обычное плоские мешочки под основанием члена, увеличивались в размерах. По мере того как возрастало возбуждение, яички заполнялись семенем. Уже через несколько мгновений, свисали переспелыми плодами в паху.

Близость с истинной, гормональная буря, и феромонный шквал закручивались во мне спиралью страсти.

Подготавливали к близости с истинной парой.

Лаская одной рукой асури, второй обхватил член, заскользил кулаком от головки, вниз по стволу, и обратно.

Чувствуя подступающее наслаждение, обхватил кулаком основание члена, нажимая на особую зону, с помощью которой можно отсрочить кульминацию.

Стонал, довольно урчал, стоило толкнуться вперед, и коснуться вершиной ствола попки асури.

Обхватил хвостом бедро девушки, скользил вверх и вниз жестким наконечником по нежной коже.

Все внутри меня перемешалось: страсть — словно босыми ногами по стеклам, когда не повреждаешься, а лишь только все больше заводишься от бешеной пляски гормонов в крови. Похоть — такая естественная природная слабость…

Я ласкал, касался пальцами спины девушки, обхватывал шею, ощущая под ладонями бешено бьющуюся вену. Скользил руками ниже — к плечам, по спине, не пропуская ни единого миллиметра манящего тела нашей асури.

С каждым прикосновением я все отчетливей и спокойней принимал свершившийся факт.

Мирился с тем, что Рохан теперь мне не враг.

Что мы трое навсегда связаны друг с другом узами намного более древними и мощными, нежели противоречия между нашими расами.

Наконец, я не выдержал и прижался к спине девушки всем телом, кайфуя от слабых, будоражащих разрядов, что огнем струились по венам.

Впечатался каменным членом в упругую шикарную попку. Которую ласкал то руками, то кончиком хвоста, периодически проникая между ягодиц.

Едва касался самого запретного, и пряного удовольствия, отступал, стоило Алене слегка напрячься, и встревоженно застонать.

Извернувшись, умудрялся и прижиматься пахом к ее попке, и покрывать поцелуями шею, слегка прикусывал кожу. Тут же зализывая укус, снимал легкую скорее фантомную боль. Мои укусы больше напоминали сильные засосы. Метки, которым я жаждал покрыть все ее тело.

Чтобы каждый самец в радиусе галактического перелет, знал, это прекрасная самочка занята.

И принадлежит мне. Нам!

На языке был вкус близкой грозы — не града, а освежающего летнего дождя.

Меня прямо трясло от ощущения: кожа к коже, жар к жару и… Нужно, нужно продолжать ласкать ее, доводить до исступления…

Я покрыл лихорадочными поцелуями макушку асури, изящную шею, плечи и спину, уделяя особое внимание впадинке между шеей и плечами. Делал это снова и снова…

Отмечая на теле асури все зоны, от прикосновения к которым она трепетала, тихо стонала и чуть вздрагивала. То подставляя шикарную упругую грудь под губы Рохана, а то подавалась ко мне соблазнительной попкой…

Сама потиралась ею о мой стояк…

Словно умоляя продолжить ласкать…

И кто я такой, чтобы отказывать асури в удовольствии?

Впервые в жизни мои собственные ощущения и желания, что буквально выворачивали нутро, плющили и заставляли трястись от нетерпения и возбуждения, оказались менее важными, чем чьи-то еще…

От напряжения в паху слабо ныло, хотя одежда меня давно не стесняла.

Тяжесть напоминала о том, что яички давно уже выскочили, а не прятались внутри тела. Чуть набухли, готовясь к соитию.

Но я отложил все свои желания на потом.

С хриплым урчанием я ласкал спину девушки, оставляя дорожку из влажных поцелуев вниз по позвоночнику.

Затем бережно обхватил круглую попку ладонями, одновременно пряча когти, чтобы они не поранили хрупкую истинную. Сжимая и чуть раздвигая упругие половинки, проник пальцами между ними.

Алена дернулась, сначала протестующе застонала, всхлипнула. Но я хвостом обвил ее за талию, не позволяя отстраниться, удерживая на месте.

Продолжал ласть асури…

Стоило мне усилить напор на самое сладкое потаенное местечко… Алена удовлетворенно выдохнула и расслабилась.

Моя девочка!

Такая горячая, такая отзывчивая, такая лакомая!

Я скользнул к самому запретному, покружил возле тугого колечка, и спустился еще ниже…

Обхватил припухшие нижние губки…

Влажные…

Горячие…

Нежные…

Скрывающие от меня самую потаенную женскую сущность.

Девушка, зажатая между мной и Роханом, дрожала и всхлипывала, стонала все громче.

Выгибалась, прижимаясь то ко мне, то к терратонцу…

Храш! Какая же она! Нежная до одури, лакомая и наша…

Только наша!

Мои ласки становились все откровенней.

Асури текла на мои пальцы все сильней, все обильней.

Я ведь я еще даже не проник внутрь горячего естества. Лишь сжал между пальцами нижние губы, втирая влагу в выпирающий между ними довольно крупный бугорок наслаждения.

— Да! — рычал хрипло в ее макушку. — Вот так! Сладкая асури! Горячая! Моя сладкая, страстная девочка!

— Посмотри, кто быстрее доведет нашу малышку до кульминации, храшев эрмаранец! — рыкнул терратонец и скользнул пальцами по бугорку Алены, осторожно отстраняя мою руку.

Теперь мы ласкали уже параллельно…

Я то нежно, то настойчиво сжимал нижние губы. Гладил снаружи, слегка проскальзывал внутрь, кружа вокруг пульсирующего влажного входа.

Дразнил, доводил до безумия, но не проникал полностью.

А Рохан терзал ее клитор, то поглаживая его шершавыми пальцами, а то чуть сильнее сжимая. Чередуя сильную стимуляцию с легким, словно перышко прикосновением.

Откуда я это знал?

А храш его разберет!

Мы двое дышали так, словно пробежали все ярусы корабля и еще часа три отжимались.

Пыхтели, ерзали, меняя положение на ложе, потому что у самих просто уже «пригорало».

Терлись об асури неосознанно — на уровне мужских инстинктов, испытывая болезненное возбуждение с диким наслаждением вперемежку.

Уверен, от нас обоих сейчас можно было бы питать несколько городов, настолько сильно искрило.

Когда меня совсем припекало, я слабо рычал и менял положение…

«Храш!»

«Храш!»

Наши хриплые возгласы смешивались с тихими «О-аххх!» из уст асури, улетая под потолок…

Мы действовали ритмично, в едином порыве.

Наконец, землянка напряглась, выгнулась дугой, вздрогнула, чуть запрокинула голову, прикрыла глаза и… расслабилась…

А затем опять словно вся вытянулась струной в мощном оргазме, выпуская на волю свой дар.

Но на сей раз уже без разрушений, подкидывания мебели в воздух и прочего, что еще недавно нас вначале забавляло, а затем напугало до чертиков…

Казалось, энергия или силовое поле или что-то еще окружило нас плотным коконом, и слегка приподняло над импровизированной кроватью.

Мы так и замерли, пока асури наслаждалась кульминацией, орошая наши пальцы своей влагой.

Меня конкретно трясло от предельного возбуждения, желания, удовольствия и страсти, которая лишь разгорелась в крови…

Все смешалось внутри и ощущения настолько зашкаливали, что я едва мог дышать…

Закреплялся второй период Далмиара, и запускался уже третий…

Теперь важно было сбросить первое напряжение, иначе во время соития мы можем навредить хрупкой асури, настолько уже мы были распалены…

Алена затихла между нашими телами, снова расслабилась, и мы втроем опустились на ложе.

Казалось, сейчас ничто не может остановить нас и удержать.

Желание было болезненно-навязчивым, буквально бьющим в голову бешеным пульсом и ударяющим в пах возбуждением.

Не знаю уж что там было у Рагнара, я не особо хотел наблюдать. Но, уверен, что и он дошел до кондиции, учитывая, как он заерзал возле Алены, пытаясь пристроиться к асури получше…

Я действовал также…

На большом ложе хватало места для всех.

Мы вновь зажали девушку между телами.

Старались как-то договориться, дать друг другу понять, что же дальше…

Потому что каждому срочно требовалось разрядка…

Казалось — еще немного и я просто взорвусь…

Я стонал, хрипел и рычал, двигая бедрами, скользил каменным стояком по упругой девичьей попке.

Сил терпеть дальше не оставалось.

Да и асури совсем осмелела, гладила нас по груди, ниже… Еще ниже…

Смелая девочка!

Землянка осторожно обхватила ладошкой мой ствол, я рыкнул и задрожал…

Сам начал двигаться, быстрее, быстрее, как подгонял Далмиар и инстинкт…

Надо было уже закончить эту сладкую пытку…

Землянка окончательно осмелела.

Ласкала ладошкой меня, уверен, и Рохана тоже, вон как заволокло пеленой похоти его глаза.

Тот аж губу прикусил от удовольствия, и дышал еще более прерывисто, делая характерные движения бедрами…

Я прикрыл глаза и было уже плевать буквально на все…

Перехватив рукой запястье асури, я направлял ее, чтобы маленькая ладошка ласкала головку, приближая освобождение…

Я практически весь ушел в ощущения.

Храш! Занимаясь сексом в изощренных позах с красотками терратонками я не испытывал ничего даже близкого… хотя сейчас, фактически, это был лишь суррогат, необходимый, чтобы слегка охладиться… И не напортачить в первом соитии с истинной… Тем более, что размер члена терратонца куда больше, чем у землянина…

…Внезапно со всех сторон громыхнула сирена.

Мы с Рагнаром застыли, сжали истинную еще крепче, прекрасно понимая, что означает этот заунывно-порыкивающий звук.

С потолка спустился виртуальный экран.

Сирена завыла гораздо сильнее.

А на экране высветился наш приговор.

«Сегодня, два часа по земному времени назад, маршальская космическая станция терратонцев была атакована боевой станцией эрмаранцев. Перемирие закончилось! Всем военным кораблям прибыть к месту службы и получить боевые задания».

— Война? — Мы с Рагнаром переглянулись, не зная что делать, и как теперь поступить.

Еще недавно я думал, что к этому все идет…

И начало войны — дело времени, причем, довольно-таки ближнего.

Да и чем скорее, тем лучше!

Но сейчас это было как обухом по голове, выражаясь на языке землян.

Этого я сейчас хотел меньше всего.

И судя по всему, Рагнар полностью разделял мое мнение.

Хотя буквально несколько часов назад он — я ни секунды в этом не сомневался —

поприветствовал бы подобную новость и яростно ринулся в бой.