Глава 36

Наверное, я ещё нужен этому миру, раз мне дважды так крупно повезло в этой гракустовой шахте. Сначала, когда канат вырвало из стены, его удержал один из тросов, прикреплённых к потолку, и он не оборвался полностью. Потом, когда длина свободного конца оказалась короче, чем глубина провала и меня не размозжило о камни. О том, как я после умудрился зафиксировать канат на тросе и преодолеть всё расстояние, не сорвавшись и не спровоцировав очередной обрыв, даже вспоминать не хотелось. Я должен был выжить и спасти Раяру. И я это сделал.

Появление Акмара и Куся было неожиданным. Хотя я сам отправил этого чрезмерно разумного песца к наставнику. В тот момент даже не надеялся, что объяснение «Иди в пещеры, найди дракона, пахнущего скорбью и старостью» сработает, но почему-то всё же их дал. Вместе с той самой принесённой Кусем картой, на обратной стороне которой наспех написал: «Моя истинная где-то там. Д. И.». Я знал, что Акмар поймёт, что мне нужна помощь, если Кусь выполнит поручение. Вот только слабо верил в то, что песец, который ещё пару недель назад был самым обычным хищным зверьком, станет понимать всё, что ему говорят. Но, похоже, сожранный им зайкон в процессе привязки к хозяйке, действительно что-то в нём изменил. В лучшую сторону. По крайней мере, для нас с Раярой точно в лучшую. Не знаю, сколько бы мы ещё искали второй выход из шахты, если бы нас не нашли Акмар и Кусь.

Выбравшись наконец-то на поверхность, мы поняли, что провели в шахте всю ночь. На улице начинало светать.

Раяра не отходила от меня ни на шаг, вцепившись мне в руку. Её пальто осталось где-то в подземельях, и теперь она дрожала от холода. В рассветных сумерках было видно, как сильно нас потрепало. На лице у Раяры виднелись порезы от множества острых камней. Желание убить Завириана становилось всё непреодолимее.

— Сначала ко мне, — оглядев нас с ног до головы, заключил Акмар.

Я не стал спорить. Наставник гораздо лучше нас с Раярой разбирался в лекарственных зельях и лечебных заклинаниях. А нам сейчас это было необходимо. Особенно Раяре. Она снова начала беречь выбитое плечо и морщилась каждый раз, когда приходилось двигать левой рукой. Похоже, действие обезболивающего заклинания подошло к концу.

В пещере наставник первым делом занялся осмотром и лечением моей истинной пары, а отправив её отдыхать, поманил меня наружу.

— Рассказывай.

Я пересказал всё, что говорила мне Раяра. Добавил свои выводы по поводу Завириана.

— Похоже на правду, — кивнул Акмар, — Но не смей ничего предпринимать по его поводу до Нового года.

Я хотел было возмутиться, но быстро осознал причину, по которой нельзя свернуть шею дядюшке раньше.

— Понял, — одобрительно качнул головой наставник, — Рассказал истинной?

— Нет.

— Зря. Истинная — твоё сердце. Нельзя держать сердце в неведении. Можно его потерять. Терять сердце больно.

Акмар медленно осел на землю и я понял, что сейчас произойдёт. Мне не хотелось снова это наблюдать, поэтому я поторопился в пещеру, чтобы забрать Раяру и отправиться домой.

— Больно… очень больно. Моя бедная Дейдра. Моё сердце, — как бы я ни старался, всё равно слышал каждое слово горюющего наставника. Дракона, потерявшего свою истинную сотни лет назад, но всё так же оплакивающего её.

Когда мы вышли с Раярой из пещеры, Акмарлаус продолжал сидеть на земле, чуть раскачиваясь из стороны в сторону.

— Они убили её. Убили мою Дейдру. А я убил всех их. Мы не успели ничего. Совсем ничего. Моя бедная Дейдра. Я сам предал твоё тело огню. И теперь каждый день я слово горю вместе с тобой. Но чувствую только боль… моя бедная Дейдра…

Я старался как можно быстрее покинуть место скорби, но Раяра в недоумении замерла, глядя на наставника.

— Что с ним? — шёпотом поинтересовалась.

— Я невольно напомнил ему о его истинной паре. Драконы очень тяжело воспринимают смерть истинной. Обычно не выживают. Но Акмару повезло… хотя это вообще не подходящее слово. В общем, его истинную убили ещё до того как он успел привести её в наш мир. Они даже не были знакомы. Но, как видишь, это не помогло ему избавиться от боли и страданий. Иногда он впадает вот в такое состояние. Вспоминает всё, что происходило в тот день. Порой я думаю, что если бы существовало заклинание забвения, то применил бы его к наставнику. Чтобы вытравить из его памяти картины смерти его истинной пары. Но потом вспоминаю, что тогда он бы не был собой, и что я лишил бы его части его самого.

Говоря это, я вспомнил о догадках Раяры об обряде. О том, что Сердце Прародителя лишает людей части их самих. И в очередной раз задумался, изменится ли это, если наш с наставником план осуществится.

Вернувшись домой, я оставил Куся и Раяру в спальне, а сам направился в ванную. Нужно было натаскать воды, согреть её и вообще подготовить всё для того, чтобы Раяра могла смыть с себя пыль, грязь и все переживания прошедшей ночи.

Когда всё было готово, шагнул в комнату и замер. Я так торопился после появления Куся с картой, что совершенно забыл закрыть дверь в библиотеку. А когда мы вернулись, было не до этого. И, конечно же, Раяра не устояла перед соблазном. И всё бы ничего, если бы она сейчас не стояла совершенно бледная на пороге моей сокровищницы, держа в руках тетрадь, в которой были те самые записи, которых лучше бы ей никогда не читать.

— Это правда? — помертвевшим голосом спросила она, — Ты действительно собираешься уничтожить храм?