25 глава

Почему-то наступила тишина. Я смогла выдержать секунд тридцать и стоило мне открыть глаза, как сразу же услышала ленивое:

— Не убедила.

— Эээ, — подвисла я, видя, как мутант укладывается поудобнее на бок возле меня, — вы мне не верите?

Я вновь дернулась, чтобы попытаться отодвинуться, но чертовы кандалы не дали мне это сделать. Что это за технология такая? Пока я расслабленная они практически не ощущаются, а стоит мне попытаться освободиться, так сразу же парализуют…

Пока я размышляла над своими наручниками, незнакомец, сладко улыбаясь, медленно опустил свою руку к моей груди и пальцем дотронулся до торчащего соска. Я от неожиданности вскрикнула.

— Не надо, — прошептала мужчине, чувствуя, как холодеет внизу живота от страха. Потому что начала понимать, что противостоять я ему вообще никак не могу, тело будто не моё вовсе.

Мутант выгнул одну бровь и демонстративно облизнул свои пухлые губы, показывая длинные клыки.

— Почему это не надо? — он наклонил голову на бок и вновь дотронулся, но уже двумя пальцами до моего соска, и начал его медленно покручивать и слега сжимать.

Я задрожала от острого ощущения и нахлынувшей паники.

— Мне не нравится, — прочистив голос посмотрела в глаза мужчине.

Он хмыкнул, и убрал наконец-то пальцы. Я выдохнула и прикрыла глаза, наивно полагая, что он от меня отстал.

— А так нравится? — шепнул он мне прямо в ухо, напугав до чертиков. И накрыв уже всю грудь своей лапищей, резко и болезненно её сжал.

Я зашипела сквозь зубы, чувствуя, как на глаза наворачиваются злые слезы. Но это меня мгновенно отрезвило. Последний раз я плакала в седьмом классе, когда меня розгами воспитательница избила, за то, что я своровала в столовой хлеба. В детском доме строго настрого запрещалось выносить еду из столовой, а я нашла щенка в канаве у забора и хотела его накормить. Меня поймали, наказали перед всеми детьми прямо во дворе. А я плакала не от боли, а из-за того, что видела, как моего щенка уносили с территории детского дома. Я по глупости рассказала зачем мне хлеб. Больше я этого щенка не видела, а воспитательница сказала, что его отдали ветеринарам, а те его усыпили. «Грязная псина — разносчица заразы! А ты её еще и кормить собиралась?» — кричала наша грымза, брызгая слюнями.

И сейчас, какой-то чудак на букву «м», умудрился выдавить из меня слезы? Рррр…. Да щаз ага!

— Трусливая тварь! — выплюнула я ему в лицо со всей возможной яростью, резко полыхнувшей в груди.

Взгляд у мутанта потемнел, а сладкая улыбка медленно сползла с красивого лица. Лапу он свою все же убрал. А затем с ленцой в голосе спросил:

— Это еще почему?

— Потому что боишься меня! — я раздвинула губы в ненатуральной улыбке и с вызовом посмотрела незнакомцу в глаза.

Паника и злость уже отступили, стало намного легче думать и даже дышать. Если я доведу мутанта до белого колена, возможно он попытается меня убить, и система выкинет меня из мира автоматом?

Мутант в ответ весело хмыкнул:

— С чего же это ты взяла?

Я демонстративно подергала мои кандалы.

— Из-за этого! Ты меня связал, боишься, что буду сопротивляться и подрихтую твоё красивое личико? — с желчью в голосе пропела я, не переставая улыбаться.

Он какое-то время с удивлением смотрел на меня, а затем откинулся на спину и рассмеялся.

Черт… не такой реакции я ожидала.