Глава 20

Ее губы оказались слишком мягкими, податливыми и нежными. Такими же, как раньше. Словно и не существовали те женщины, что были после нее. Были ли они? Нет, я всегда целовал лишь ее одну. Мою. Нагло стискивая ее талию, прижимая к себе дрожащее тело, врываясь в сладкий рот языком, я утверждал свою власть, ставил клеймо. Она моя и только моя. Я немного увлекся, потерялся в ярком водовороте собственных чувств. Вся моя сущность требовала немедленно заявить права на нее, показать, что Рита до сих пор моя, что любит только меня, а все мужики, что у нее были, мимолетное. Все равно потом их всех убью. Короткая боль, и я отпустил ее губы на мгновение, почувствовал вкус крови во рту. – Отвали! – простонала она, но в ее взгляде горело «да!», так что на ее слова и укусы внимания не обратил. Они только завели еще больше. Моя! Подтолкнул ее к столу, даже не думая о том, что за тонкой дверью находятся люди, которые могут нас услышать. Плевать! Я сорвался, я не могу себя контролировать, настолько сильно хочу эту отвратительную и такую восхитительную женщину. Ее губы были мягкими, послушными. Она отвечала на поцелуй, больше не сопротивлялась, покорилась, и это мне нравилось еще больше, чем сопротивление. Это заводило. Тихий, на грани слышимости стон, и я отстранился, ни лишь для того, чтобы перейти ниже, почувствовать ее вкус. Провел языком по шее, нашел местечко, где бешено бился ее пульс. Она сходила с ума вместе со мной, я чувствовал ее нежные пальцы на затылке, словно она пыталась схватить меня за волосы и оттащить. Или прижать сильнее. Вкус её кожи – сладкий, соблазнительный. Он смешался с запахом моря и апельсинов, отпечатался в памяти навечно. Я, наверное, не смогу выйти из ее кабинета, но могу сделать другое. Войти. Рванул ткань ее рубашки, услышал, как по полу застучали оторванные пуговицы, но ни мне, ни ей не было до этого дела. Белое кружево бюстгальтера затрещало, не выдержав столкновения с когтями оборотня, и ее грудь – полная, налитая, с четкими острыми сосками – оказалась полностью в моей власти. Обвел языком напряженную горошину, вобрал ее в рот и услышал еще один стон. Рита не стеснялась сотрудников, а, может, как и просто забыла обо всем. Не прекращая ласкать аппетитную грудь, опустил руку, вклинился между ее стройных ножек, смял тонкую ткань, чтобы добраться туда, куда так сильно стремился. Мокренькая. Готовая принять меня уже сейчас, практически без предварительных ласк. Рита дернулась, опустила руку мне на плечо, но я уже ввел в нее два пальца, подготавливая. Проверяя, моя ли она. Кажется, я помнил все ее чувствительные точки, мог играть на них бесконечно, наслаждаясь моментом. Но сейчас мне хотелось быстрее оказаться внутри нее, почувствовать жар изнутри. – Нет, – откинувшись, Рита выгнулась, разводя ноги шире. – Не надо… Она говорила одно, но ее тело хотело меня. А разве я могу отказать, когда так просят. Наверное, я слишком долго ждал. С ремнем справился за мгновение, сломав пряжку. Подтянул ее бедра ближе, ткнулся головкой в ее вход, ощущая, как накрывает волной безумного восторга. Помедлил какое-то мгновение и резко вошел. Так туго, тесно и горячо. Так возбуждающе жарко, что я потерялся. Движения были слишком резкими, поспешными. Мой зверь требовал заполнить ее собой, вколотить новую историю, чтобы она забыла всех, кто был после меня, чтобы у нее не осталось ни сил, ни памяти. Это моя пара. И то, что я чувствую, что вижу, только доказывает, что мне придется вернуть ее. – Ты моя! Рита уже давно откинулась на стол, вцепившись пальцами в край столешницы. Она стонала, закусывая губы, пытаясь сдержать крики. Я знал, что долго не продержусь, слишком долго ждал ее, мечтал вновь оказаться в ней, но сдерживался, желая увидеть, как она кончит. Румянец на щеках, трепещущие ресницы, искусанные в кровь губы… На такую Риту я мог смотреть бесконечно. Её грудь вздрагивала, соски вызывающе торчали вверх, и я не удержался, наклонился, укусил ее за сосок. Она вскрикнула, выгнулась, забилась на столе, дрожа всем телом, и я не удержался, догнал ее в пару ударов, чувствуя, как ее мышцы сжимаются вокруг моего члена, продлевая сладкую муку. Черт, я забыл о презервативе. Впрочем, мы с Ритой никогда не предохранялись, нам нравилось чувствовать друг друга, и сейчас я был только раз тому, что кончил в нее. Видимо в затуманенном оргазмом мозгу что-то работало не так, появилась мысль, что не только девушку могут пытаться удержать мужчину ребенком. Если бы она от меня забеременела, женился бы в тот же самый миг, как узнал об этом. – Уходи, – ее голос был едва слышен. Рита продолжала лежать, закрывая руками лицо. Я чувствовал ее, пусть плохо, она пыталась от меня закрыться, но отголоски эмоций я ощущал четко. А если бы поставил ей метку, то она бы уже не смогла скрыться от меня. Я наклонился и поцеловал ее в живот. Быстро, жгуче, оставляя свой след. Плевать, как она будет объяснять это своему мужу… При этой мысли меня заполнило бешенство, и я рванул к ней, разводя ее руки в стороны, проникая в нее так глубоко, что Рита вновь рвано выдохнула, уставившись на меня. – Я не уйду. А вот ты только посмей пустить кого-то к себе, он тут же станет трупом. Поняла? Я был груб, но уйти и не сказать этого, не мог. Она должна понять, что принадлежит мне. Что всегда принадлежала мне. Просто я был глуп и не хотел этого признавать. Но теперь все иначе, от своего я уже не отступлюсь, и ее мнение в этот раз учитываться не будет. Эта женщина вышибает из меня дух одним только своим существованием, и я полностью теряю контроль. Так нельзя. Рита выгнулась, невольно подаваясь мне навстречу, и я понял, что если сейчас не остановлюсь, то мы пойдем на второй круг. Нет сил сопротивляться этому притяжению. Я хочу ее касаться, целовать, смотреть в ее глаза, знать, что она вся принадлежит только мне. Впрочем, она и так моя. Между нами притяжение истинных, такое сильное, что трудно осознать, как мы могли жить так долго и так далеко друг от друга. Но тем лучше, она не сможет сопротивляться, уйдет от мужа, а если нет, то я сделаю все, чтобы он исчез из ее жизни. Член напрягся, почти ощутил боль, но загасил в себе желание разом, вспомнив обо всем, что происходило между нами раньше. Медленно вышел из неё, с диким сожалением провел рукой по животу, радуясь оставленной отметке. Ничего, очень скоро на ней появится что-то посильнее, покрепче, чем след от поцелуя. Оборотень никогда не оставит свое, а я уж постараюсь привязать Риту к себе как можно крепче. – Нет, – она смотрела на меня таким странным взглядом, что сердце сжалось. Захотелось прижать её к груди, успокоить, но в воздухе разлилась гремучая смесь страха и ненависти, которая ударила больнее, чем старое предательство. Неужели моя пара так меня боится? – Рит, – потянулся к ней. – Уходи. Просто уходи, – она сползла со стола, стараясь, чтобы между нами располагалась столешница. – Мне нужно с тобой поговорить. – Поговорить? – звонко выдохнула Рита, бросила быстрый взгляд на стол и отвернулась. – А что это было? Что? Я не хочу таких разговоров! У меня семья, понимаешь? Господи, что я наделала… – Рита, это не ты, это… – Плевать! Я… Я… Просто уйди, Ян, просто уйди и оставь меня в покое. Меньше всего мне сейчас хотелось оставлять её одну, но осознание, что вместо разговора я не выдержал и накинулся на неё, удовлетворяя только свои желания, ударило прямо в сердце. – Нам нужно поговорить. Но сегодня я тебя больше не побеспокою, – с трудом, но я выровнял дыхание, посмотрел на неё уже спокойнее. – Ты мне задолжала, Рита. Разговор состоится. – Свали нахрен! – вдруг взвилась она. – Задолжала я ему! Пошёл вон из моего кабинета! Злая, искренняя, пахнущая мной она была великолепна. И как-то стало плевать, что там было раньше. Я её добьюсь. – До свидания, любимая. Из кабинета вышел, потому что любое промедление вновь привело бы нас на стол, а это и так подпортило её отношение ко мне. Секретарши, которая привела меня в кабинет, видно не было, но я чувствовал, что она где-то рядом. Надеюсь, ничего не слышала, а то Рита получит ещё один повод больше со мной не встречаться. Но кто ей позволит? Уже садился в машину, когда позвонил отец. Разговаривать с ним не было желания, но вызов принял. – Слушаю. – Емельян, ты должен вернуться домой. – Там Полина, а у меня работа, которая важнее… – Домой, а не в то… В то убогое жилище, где ты обитаешь последнее время. Можешь и Полину привезти, эта девушка мне нравится. Устроим тихий семейный ужин, познакомимся поближе. – Вы знакомы. – Разве это знакомство? – отец неприятно рассмеялся. – Я, может, внуков хочу. Наследника клана. Скрипнул зубами. Раньше он об этом не заговаривал, но теперь у отца не было ни одного рычага давления. Я давно живу отдельно, зарабатываю, слежу за своей безопасностью. Он только и может говорить. – Я подумаю. Интересно, а он бы принял полукровку от Риты? Или устроил бы скандал, обрывая все общение? А и плевать! Это моя жизнь.