Глава 23

Ян Не стоит искать с ней встреч. Я повторял себе это раз за разом. Я выучил ее адрес и телефон, я знал о ней все, что можно было найти законно. И до безумия хотел еще. Информации. Желаний. Голоса. Тела. Я хотел ее всю, но держался, давал время, чтобы она свыклась с тем, что скоро станет моей. Отец звонил еще дважды, но я тупо не брал трубку, не желая с ним разговаривать. Полина спрашивала, куда я пропал и когда вернусь домой, но я отговаривался делами, понимая, что рано или поздно придется съездить домой и все ей рассказать. Нет, я не откладывал разговор, уже даже подготовил документы на квартиру, чтобы отдать её бывшей невесте. Конечно, это не то, чего бы хотелось ей, но она считает квартиру своим домом, живет там уже давно, и я просто не могу выгнать ее оттуда. Поля не виновата, что я встретил свою истинную раньше, чем ее. А вот я… Мне не следовало пудрить волчице мозги, надо было сразу сказать, что у меня уже есть пара. Два дня я занимался решением мелких вопросов, жил на второй квартире, которую купил, когда только переехал в этот город. Официально она была закреплена за фирмой, так что я точно знал, что меня здесь может найти разве что Элла, но такой ерундой она вряд ли будет заниматься. И каждую ночь мне снилась Рита. Я сходил с ума от желания увидеть ее, поцеловать, завалить на очередной стол или затащить в постель. Моя истинная. Моя пара. Единственная женщина, без которой я теперь не мыслю своего существования. Надо было поставить ей отметку, забрать сюда, запереть и уже здесь приручать к себе заново. Тогда она бы уже никуда не делась. Но тупые человеческие законы против меня, у них, видишь ли, это бы считалось похищением! Плевать, я бы со всем разобрался. Вот поэтому и отправился в школу не в свою смену. Я приезжал сюда часто, но по графику, чтобы не нарушить планов, которыми всегда был окружен. А сегодня вдруг захотелось, не смог сидеть в кабинете, зная, что в городе ходит ОНА. Побегаю лучше с щенками, спущу пар, поболтаю с молодняком, чтобы понять, есть ли среди них перспективные, кого стоит взять под защиту. – У нас трое новеньких, – сообщила Оксана, улыбаясь так откровенно, что меня начало подташнивать. Она не встретила истинного, поэтому и не считала зазорным развлекаться с тем, кто попадется под руку. Практически с каждым встречным. – Так много? – удивился я. – Да, сами не ожидали. Один совсем нестабильный, с ним психологи работают, но, боюсь, проблемы в семье не позволят до конца успокоить парнишку. Двое адекватные, из хороших семей, но без кланов, к ним можешь присмотреться. Я кивнул и вошел на территорию. Большой полигон, учебная площадка для тех, кто еще не научился оборачиваться или пока себя плохо контролирует, казался пустынным. Но это обманчивое впечатление. Стоит присмотреться и становится ясно, что дети здесь. Играют, охотятся, тренируются. Я тоже когда-то посещал вот такую специальную школу, а не обычную общеобразовательную, со мной даже отец не мог справиться в одиночку. А теперь я сильнее его. Пошел по краю, под ногами хрустел песок, но переходить на газон я не собирался. Он мягкий, специально для лап, незачем портить его грубой обувью. Довольно большая компания подростков прыгала по полосе препятствий, но не они привлекли мое внимание. Чуть в стороне, на скамье под раскидистым деревом сидел паренек и тоскливо смотрел в ту сторону. Наверное, его не приняли в стаю, и теперь он старался казаться равнодушным, но получалось у него плохо. – Не показывай свои слабости, – я подошел поближе, и мальчишка вскинулся, посмотрев на меня практически черными глазами. Мой волк недовольно заурчал, словно злясь на меня, и я едва не выругался, осознав, что щенку нужна помощь. Его волчонок выгрызал себе путь наружу, но не мог выбраться. Такое бывало, но если оборотень слабый, то ничего страшного, а вот сидящий передо мной мальчишка был будущим альфой. Может, когда-нибудь даже сравнится со мной. Если, конечно, доживет. – Я не могу, – он вновь перевел взгляд на резвящихся щенков. – Хочу к ним, но у меня сил нет. Мастера говорят, что я вот-вот в оборот войду, а оно не выходит. Я сел с ним рядом. – Такое бывает, не нужно торопиться. Тебе сколько лет? – Восемь, – поморщился он, словно стыдясь за свой возраст. – Зимой уже девять будет! – Время еще есть, – попытался его успокоить. – Ага, они тоже так говорят. И мама… А мне тут тянет, больно, – он ткнул кулаком в грудь. – Мастер говорит, волк рвется наружу, но неправильно. А чтобы правильно, нужно на зов откликнуться. А меня… никто не позовет. Положил ему руку на плечо. И такое в жизни бывает. Лучше всего отец и мать помогут, обернутся, позовут ребенка, чтобы сущность пробудить, и никто другой не нужен, сами со всем справятся. А если нет родителей, то и Мастера не всегда на выручку вовремя смогут прийти. – Сирота? – спросил едва слышно, мальчонку так жаль было, что обнять захотелось. Вот уж не думал, что таким чувствительным могу быть. – Нет, – мотнул он головой. – Просто мама… человек. Вот тут я удивился, даже не поверил сначала, принюхался, вгляделся, но увидел перед собой чистокровного огорченного волчонка, будущего сильного оборотня, которому не хватает крохотного толчка. Не полукровка! – А отец? Я слышал, что такое бывает. Если родители – истинные, если у матери или отца кровь слабая, а оборотень сильный, зверь, которым управлять-то сложно. Но вот на практике… Видел первый раз. – Не у всех сказок счастливый конец, – повторил он чьи-то слова. Потом покосился на меня и добавил, видимо, привык уже к таким расспросам: – Он нас с мамой бросил, когда обо мне узнал. Мама не говорит, но я слышал, как они с дядей ругались, так что знаю все. И помощь мне его не нужна! Чтобы сильный оборотень своего ребенка бросил? Вгляделся в парнишку, пытаясь понять, а мог ли я знать его отца? Черты казались знакомыми, но кого можно угадать в ребенке? Это лет через восемь-десять точно сказать можно, а сейчас одни догадки, да и те, скорее всего, неверные. – Хочешь, я тебе помогу? – вырвалось у меня. Черт, да у меня с контролем после встречи с Ритой, кажется, вообще одни проблемы. Неужели я так и буду теперь сначала делать, а уже потом думать? Но что-то в этом волчонке не давало мне просто взять и уйти, оставить его одного. Беззащитный, одинокий, нуждающийся в помощи. Мелькнула мысль, что и у меня мог бы быть сын. Конечно, младше, ведь я бы сперва сделал все, чтобы мечты Риты исполнились. Но ведь мог бы быть. И мне бы не хотелось знать, что ему не с кем поделиться своими бедами, рассказать, чего боится, чего хочет. Попробовать что ли пробить по своим каналам, кто его родители, найти того дебила, что беременную бросил… Нет, он прав, не у всех романов хороший конец, не стоит лезть в чужую историю. – Меня Ян зовут, – протянул ему руку как взрослому. Мальчишка замялся, с недоверием поглядывая на протянутую ладонь. Но вздохнул, как-то разом преобразился, скидывая грусть, и удивительно крепко пожал руку. – Илья. Илья Самойлов, – с достоинством произнес он. Я только хмыкнул, поднялся, сбрасывая куртку. – Вставай, покажу, как надо, а то Мастера расслабились, ничего делать не хотят. Илья вскинулся, удивленно вытаращившись на меня. Да, я особого пиетета к учителям никогда не испытывал, хотя уважал их за желание научить молодняк хоть чему-то. Но что можно мне, то еще следует заслужить этому волчонку. И я, кажется, сделаю все, чтобы он это смог.