Глава 8

– Ты с ним встречаешься? Рита? Да проснись и опустись на землю! – А? – я потеряно обернулась к Юле, которая нервно притоптывала ногой, ожидая, когда же я обращу на нее свое внимание. Сегодня я пришла в кафе, чтобы уволиться. Павел Юрьевич был дико недоволен, когда я покинула рабочее место с Яном, но, если честно, внутри царило полнейшее равнодушие. Раньше я держалась за эту глупую работу, но сейчас мне было все равно. Единственное, о чем могла думать, это встретимся ли мы с Емельяном вечером. И ответ я знала. Конечно, встретимся! – Вот тебе и «а», – передразнила Юля, отбрасывая сигарету в урну. Она курила по старинке, говоря, что это успокаивает. – Юрич эту неделю лютовал на тебя, испсиховался весь. Мы ж с Ленкой вдвоем в смене остались, он какую-то девочку нашел, но она рыба снулая, долго не протянет, свалит. А вот ты! – ткнула меня пальцем в грудь. Я поежилась. Не думала, что кого-то своим решение подставлю, но так вышло. Не хочу больше здесь работать, и Ян меня поддерживает. Он вообще такой смешной! Нет, я знала, что оборотни дикие собственники, но чтобы до такой степени… Я не могла даже с друзьями брата нормально разговаривать, а ведь они заглядывали ко мне постоянно, проверяя, не нужно ли чего. Обычное дело, Сёма к родне друзей тоже заглядывал. Правда, в основном к матерям парней, кто на дальние рейсы ушел. Я же для них всех была мелкой и приставучей сестренкой весельчака Самойлова, так что у Яна не было никаких поводов для ревности. Но он ревновал! Терпеливо дожидался на кухне, пока гости расспросят, все ли у меня хорошо, не нужна ли какая помощь, а потом мстил – очень жестоко и сладко. Иногда – всю ночь. – Что я? – улыбнулась, но взгляд отвела. Говорить о личной жизни было как-то непривычно. Она мне не чужая, знакомы давно, почти дружим, но неловкость все равно присутствовала. – Ритка, ты мне глазки не строй, я же вижу, как этот красавчик тебя провожает. Сладкий парень, сама бы съела. И как ты с ним умудрилась познакомиться? – мечтательно вздохнула она. – Случайно, – вот уж какие подробности раскрывать я не намерена. – Он же сам к нам в кафе приходил, оставил чаевые, комплимент сделал, до дома проводил. Ничего особенного. – Везучая. Мне все быдляк попадается. Или гниль какая. Хотя среди отдыхашек тоже ниче так персы проявляются. Но уволилась-то чего? Юрич бы перебесился и успокоился. Ты хорошо работаешь, пашешь наравне со всеми, не пиздишь с клиентами. Ну, взяла отгулы, считай. – Я не хочу, Юль, все равно собиралась уходить. – А ты же поступать куда-то там собиралась, – отмахнулась она. – Фигня все это. Я вот училась, колледж – говно. Преподы неадекватные, студы с претензиями, типа, ебать какие умные и крутые, а я дура, потому что приперлась из провинции. Сами они, – Юлька дернула головой, словно отмахиваясь от неприятных мыслей. Я промолчала. О том, что она уезжала в город поступать, знали все. Только Юля вернулась уже через полгода, сказала, что ей это образование до одного места. Но я думаю все дело в семье, они ее ни в чем не поддерживали, считали учебу блажью. Мать ей даже мужа тут нашла, но Юлька взбрыкнула, и теперь брала двойные смены, работала и мечтала о большем. – Привет, девчонки, – махнул нам Ник. Он неодобрительно покосился на дымящуюся урну, куда Юлька только что выбросила окурок. Если бы тут курила я, то мне бы точно достался подзатыльник, а потом вынос мозга от брата, которому Никита все бы разболтал исключительно в воспитательных целях. – Привет, – мило улыбнулась ему Юля. Когда-то я надеялась, что эти двое сойдутся, очень надеялась. Когда они рядом, то искры в воздухе так и носятся, грозя опалить. Даже у нас с Яном, кажется, все поспокойнее. – Опять куришь? – все-таки спросил Ник. – У меня перерыв, – все с той же улыбкой ответила ему Юля. – А ты чего пришел? У тебя же сегодня выходной. – Увольняться, – буркнул Никита. – Что? – практически побелела Юля, метнув на меня быстрый взгляд. – И ты тоже? – А кто еще? – Я, – ответила ему. Ник и Сёма – хорошие друзья, так что он всегда знал, что рано или поздно я уеду из нашей глуши, чтобы поступить в универ, получить образование, найти хорошую работу и жить долго и счастливо. – И правильно, – кивнул Ник. – Уже поступаешь? – Пока нет, готовлюсь к экзаменам, – немного слукавила. – Почему ты уходишь? – вклинилась в наш диалог Юля. Говорила она спокойно, но я видела, как она сжала кулаки и резко выдохнула. Лицо побелело, но Юля все равно улыбалась, словно ее очень интересовали причины, по которым наш друг решил уйти с простой работы. – Переезжаю, – Ник расплылся в счастливой улыбке. – Представляешь, нашел чудесную квартирку в хорошем районе. Правда, пришлось в кредит влезть, не так уж это и хорошо, конечно, но зато свое жилье будет, а не съемное. – А работа? – А что работа? – он пожал плечами. – Там недалеко парочка клубов есть, пока там в охране поработаю. Потом, глядишь, и в люди выбьюсь. Пойду на вечерку, образование получу. Или денег попытаюсь поднакопить, свое дело открою. – Свое дело? – Юля вскинула подбородок и насмешливо скривила губы. – Никитка, да какое ты свое дело можешь открыть? И не дожидаясь ответа, она развернулась и вошла в кафе. – Что это с ней? – удивился парень. – Наверное, она обиделась, что мы оба скоро уедем, – предположила я. – Ну, да, – согласно кивнул Ник. – Ты домой сейчас? Уже поговорила с Юричем? – Да. Он недоволен, – сморщила нос. – Конечно, недоволен! Работник, на котором можно ездить во все стороны, с работы уходит. Это же трагедия всемирная! Ладно, пойду его тоже обрадую. Ты меня подожди, провожу до дома. – Не нужно, – отмахнулась, сбегая по лестнице. – Я все равно прогуляться хотела. Да и ждут меня уже. – Кто ждет? – замер Ник, нахмурился, словно стал больше. – Э, Мелкая! Кто это тебя там ждет? Я все Сёме расскажу, слышишь? – Я первая! – засмеялась и пошла прочь от места, где проработала столько времени. Не жалеть. Это я умела. Плакать над тем, что не получилось и не сбылось, глупо. Сегодня ты совершаешь ошибку, и жизнь тыкает тебя носом в лужу, из которой ты вылез, а завтра все круто меняется, и уже не знаешь, куда деваться от счастья. Так? Так. Я испугалась, чуть не лишилась невинности в лапах ублюдков, но в итоге все равно распрощалась с девственностью, но с тем, кто подарил неземное блаженство, с тем, кто стал очень дорог, кто просто лучше всех на свете. Я не дурочка в розовых очках, я прекрасно понимаю, что рано или поздно все изменится, но не хочу сейчас думать о том, что будет потом. Я живу сейчас. Остальное не имеет значения. Я вышла на главную улицу, не останавливаясь, прошла мимо магазина, в который хотела зайти. Да, передумала. У меня осталось не так много свободной налички, чтобы тратить ее на всякие пустяки. А вот купить мяса на стейк для Емельяна, чтобы порадовать его, это можно. Но у продуктового пришлось остановиться. Я едва сдержала первый порыв – сбежать побыстрее, осталась стоять на месте. Из дверей магазина, ругаясь, выходили трое оборотней. И двоих я отлично знала. В груди возник неприятный ком, отдающий таким могильным холодом, что я едва могла вдохнуть воздух. Не кричать, не плакать – ничего бы я не смогла сделать. После желания сбежать отсюда, оказаться как можно дальше, напал ступор, полная невозможность сделать хоть что-то. – Ты прикинь, а? Меня! Он меня! – возмущался в полный голос Костян, не боясь, что его услышит кто-то посторонний. На его лице была парочка синяков, не больше, словно и не было жестокого избиения. Хотя о чем это я? Оборотни отличаются прекрасной регенерацией, об этом известно каждому. Вообще-то это и есть вторая причина, по которой люди стараются не лезть к волкам. Мало того, что их непросто вырубить, так еще и убить не получится. Очнутся, очухаются и пойдут мстить. Миха скривился, мой взгляд упал на тонкую, едва зажившую полоску на его щеке. Следы от ногтей или когтей? Меня начало потряхивать, ужас от пережитого словно начал возвращаться. Вставая перед глазами. Казалось, все ушло, но нет. – О, ты посмотри, кто здесь, – вдруг раздался голос третьего. – Что-то эта милашка слишком испугалась вас. Знакомы? – и засмеялся так отвратительно, что я приросла к месту, вспомнив, что мои чувства для них как на ладони. – Кто? – обернулся в мою сторону Костян. Скривился, схватил дернувшегося ко мне Муху за руку. – Твою мать! Мих, успокойся, знаешь, что ее трогать нельзя. – Нельзя? – третий втянул носом воздух и расплылся в мерзкой пошлой улыбке. – Да, когда другой пользует, трогать нельзя. Так он вас из-за нее так разукрасил? Молодцы. – Иди на хрен, слышь? – огрызнулся Миха. – А ты бойся, поняла, – посмотрел на меня Костян. – Ян с тобой наиграется, поверь. Даже если это случится не скоро, мы в вашей дыре все равно не навсегда. Или, – он вдруг расплылся в улыбке, – или я найду способ тебе отомстить за унижение, – он сделал тягучий шаг в мою сторону, и теперь уже Миха попытался его удержать. – Костян! – предостерегающе воскликнул он. – Не трону. Но она должна понять, что я отомщу. Идем. Пусть трясется, запах страха прекрасен. Они пошли по дороге, не оборачиваясь, и только теперь я смогла выдохнуть, осознав, что Костян был прав. Я тряслась от страха. Понимала, что на людях, у дверей магазина, у всех на виду они мне ничего не сделают, но… Страх никуда не делся. Желание заходить в магазин пропало, очень хотелось домой. Спрятаться. Укрыться от оборотней, от людей, что стали свидетелями моего ужаса. Знакомые смотрели на меня, на волков, которые уже скрылись из вида, но не пытались подойти, помочь, заговорить. Тот же страх, из-за которого тряслась я, был и в их глазах. Как добралась до дома – помню смутно. Кажется, уже у дверей я начала плакать, поэтому с трудом смогла попасть ключом в замочную скважину. Но открыть дверь не успела, она распахнулась сама, и я громко вскрикнула, отшатываясь. – Рита? – Ян тут же оказался рядом, обхватил меня руками, прижимая к себе, словно успокаивая, закрывая от враждебного мира. – Что случилось? Кто тебя обидел? На тебе нет чужого запаха… Кто-то сказал тебе что-то неприятное? Человек? Волк? Он продолжал говорить, одновременно задавая вопросы и успокаивая. И постепенно я начала дышать ровнее, но рассказывать о произошедшем не собиралась. Зачем? Он ничего не сможет сделать, разве что устроить еще одну драку, но это ни к чему. Пустые угрозы просто вывели меня из себя, вот и все. – Все хорошо, – обняла его в ответ. – Ты рядом со мной, и мне больше ничего не нужно. – Уверена? – Ян отстранился, заглянул мне в глаза, проверяя, говорю ли я правду или пытаюсь увильнуть от ответа. – Да. Я потянулась к его губам, но мой оборотень неожиданно выпрямился, а потом также резко подхватил меня на руки. Я только вскрикнула, засмеялась и прижалась к любимому. Мне хотелось его нежности, ласки и тех эмоций, что мне мог дать только он. – Я хотела приготовить обед, – простонала, когда Ян опустил меня на диван. – Как можно думать о еде, когда я рядом? – ухмыльнулся он, разводя мои ноги в стороны. Мне пришлось откинуться на спинку и порадоваться, что сегодня я надела платье. А то есть опасения, что скоро от моего гардероба ничего не останется. Есть у Емельяна дурацкая привычка не думать о вещах, когда в нем просыпается желание. Тогда мне остается только мысленно стонать об очередных испорченных шортах, и стонать вслух от блаженства. – Рита, – целуя мой живот, прошептал Ян. – Ты – мое сокровище. Я улыбнулась. Пальцы моего оборотня уже проникли под трусики, сжали клитор, мягко погладили складочки, и я заерзала, не сдерживая стоны. Ему нравилось, когда было громко. Нравилось слышать мои стоны и крики, которые говорили, как мне приятно. Вот и теперь, каждое прикосновение к моим складочкам несло восхитительное блаженство. Я чувствовала, как его палец надавливает на клитор, скользит ниже и ниже, проникая внутрь меня, наполняя, растягивая, подготавливая к большему. Я очень хотела, чтобы он двигался быстрее, был резче, жестче, но сейчас Ян не торопился. То ли он хотел таким способом выбить из меня плохие эмоции, то ли наслаждался тихими вскриками, которые я могла лишь пытаться приглушить, прикусывая нижнюю губу. Чувствовать, как он медленно пронимает внутрь меня сначала одним пальцем, потом двумя, надавливая на ту самую точку, от которой поджимаются пальцы на ногах, а тело само подается ему навстречу, просто непередаваемо! И горячий язык, который спускается к клитору, чтобы очертить его контур… Нет, я точно сумасшедшая. Мне нравится все, что он делает со мной. Я готова на все. Моё тело подчинялось ритмичному движению, но я хотела большего. Чтобы Ян перестал мучить меня своими ласками, а перешёл к самому главному. Диван уже давно стал «нашим местом». Просто сил и терпения дойти до кровати порой не оставалось, вот и приходилось получать удовольствие там, где придётся. – Я-я-ян, – умоляюще прошептала я, запутываясь пальцами в его волосах. Его язык творил нечто невообразимое, что вместе с пальцами лишало меня остатков разума. До пика оставалось совсем чуть-чуть, ещё немного, и Ян оторвется от меня, чтобы перейти к настоящему и приятному. Дурман уже заволок сознание, ещё совсем немного… Сейчас… Зазвонил телефон. До меня не сразу дошло, что эта музыка – звонок. И не моего телефона. Кто-то отчаянно пытался дозвониться до Яна, музыка орала, мешала, но… – Не отвечай, – простонала я, цепляясь за оборотня. Он уже не целовал меня, дышал тяжело, словно пытался успокоить дыхание, щекой прикасаясь к моему влажному бедру. – Рит, – Ян поднял взгляд, в котором поразительно вязко смешались злость и желание. – Не надо, – понимая, что он все равно ответит, попросила я. – Прости. Он поднялся на ноги, бросил на меня жадный взгляд, взял со стола телефон, на котором мелодия заиграла уже в третий или четвёртый раз. Я думала, что Емельян ответит прямо здесь, он вроде раньше меня не смущался, но оборотень, бросив взгляд на экран, быстро вышел из комнаты в кухню. Это удивило. Я поднялась, одернула юбку, собралась в свою комнату, чтобы раздеться, но замерла у выхода. Любопытство и неудовлетворение толкали на необдуманные поступки. И вместо того, чтобы поступить как взрослая женщина, сделала то, что достойно школьницы, совершенно не подумав, что слух оборотня может распознать мои тихие шаги. На носочках подошла к двери, которую Ян прикрыл, но не закрыл, нагнулась и прислушалась. – Нет! – неожиданно громко рявкнул Емельян. В его голосе проскочили рокочущие звуки, от которых по коже пробежали мурашки. – Нет, я сказал! Это моя жизнь и моё решение… Да мне плевать, кто тебе и когда успел донести, и так есть предположения, кого благодарить. Ну что, рад? Ты же хотел меня женить? Вот, считай, что выбрал… Ну почему же? Очень даже хороший, – он оперся ладонью о стол, и я даже поежилась, разглядывая появившиеся вместо ногтей длинные когти, которые оставляли царапины на столешнице. – Пап, это моя жизнь. Ты всегда говорил, что каждый должен совершать свои ошибки. Если это ошибка, то она моя. Нет! Я все решил, хочешь, лишай меня денег, наследства или чем ты там собираешься мне угрожать. Да. Да… Да, человек. Да, сложно. Но другие же живут. Мне плевать на традиции клана. Да, я щенок избалованный. Это все? Нет? Что ещё? Что?! – прозвучало очень громко, и я вздрогнула. – Откуда там проблемы? А другой может съездить? Как «кто»? Хвостов или Радищий, например. Это им-то ты не доверяешь? Пап, если ты пытаешься меня отослать… Не вздумай лезть, куда не просят, слышишь? Хорошо. Когда? Отличная шутка! – Ян помолчал. – Завтра. Сегодня я никуда не поеду. Успею. Это точно на пару дней? А парни? Их я здесь не оставлю, им в клан нужно, мозги на место поставить. Ладно. Да. Давай. Емельян положил телефон на стол, но так и остался стоять с опущенной головой. Мне бы уйти, но и я не двигалась. – Рита, заходи, – тихо позвал он меня. – Всё услышала? – Почти, – не стала скрывать. – Тебе нужно уехать? – голос все-таки вздрогнул. Ян повернул ко мне голову и нежно улыбнулся. – Рит, это всего на несколько дней. Не успеешь соскучиться, я уже вернусь. За тобой вернусь. Заберу с собой, поступишь на архитектурный… – На управленца, – поправила его механически, собираясь с мыслями. – Мечты должны сбываться. Отучишься, спроектируешь нам дом. – Нам? – вскинула на него взгляд. – Нам. Наверное, я никогда не смогу привыкнуть к бешеной скорости оборотней, потому что вот только что Ян стоял у стола, а теперь уже я у него на руках. – Ты чего? – вцепившись в его плечо, воскликнула я. – Да вот думаю, что десерт я свой так и не получил. Он усадил меня на стол, и не успела я возразить, как мои трусики разлетелись в лохмотья. Ян подхватил меня под ягодицы и без лишних размышлений одним движением вошёл в меня на всю длину немаленького члена. – А-ах, – выгнулась я, упираясь руками в стол. Не знаю почему, но Ян двигался как ненормальный, вбиваясь в меня с такой силой, что, казалось, разорвёт меня на части, проткнет насквозь своим естеством. Но при этом ощущения, что полностью захватили меня, были настолько яркими, что я задыхалась от восторга, от накатывающих волн оргазма. По телу пробегали остренькие мурашки, похожие на язычки огня, рождённые моим желанием. Ян наклонился и впился губами в мой сосок, укусил его, вызвав мой вскрик, потянул на себя. И волна, только-только добравшаяся до гребня, рухнула вниз, водоворотом унося меня в пучину сумасшедшего блаженства, где только я и море счастья, мужчина, которого я, кажется, люблю, его резкие движения и восторг. Наверное, я должна была рухнуть на стол, но Ян удерживал меня, не отпуская мою грудь, терзая её ласками на грани боли, от которых меня буквально подкидывало. Этот оргазм был ярче и сильнее всех предыдущих. И понравился мне настолько, что я перестала соображать. Потому что ничем, кроме отсутствия контроля со своей стороны, я бы не смогла объяснить вырвавшиеся у меня слова: – Я люблю тебя. Только Ян мне не ответил. Крепко сжал талию, зарычал и в несколько сильных толчков последовал за мной. Я почувствовала, как горячая сперма наполнила меня, и чуть было не кончила ещё раз. Слишком. Для меня это слишком. И если он уедет, то как быть мне? Как мне пережить разлуку?