ГЛАВА 14

Следующие две недели прошли как в тумане. Эдар оказался ненасытен, и я сама до сих пор удивляюсь тому, как мне удалось все это выдержать. Он приходил с самого утра, когда я еще не встала с постели, и не давал мне этого сделать еще несколько часов. Потом он уходил, а я подкрепляла свои силы едой, и едва успевала принять душ и одеться, как он приходил снова. Иногда эти перерывы длились два-три часа, а иногда не больше двадцати минут. И каждый раз он набрасывался на меня, как голодный зверь, а мое тело возбуждалось как по команде. Ему было мало просто брать меня, он хотел, чтобы я отвечала. Ему нравилось, когда я стонала, и он иногда специально пытал меня множественными оргазмами. Его пальцы, его член и даже его язык двигались во мне, доводя до безумия. Он творил со мной что-то невообразимое, заставляя кричать вслух его имя. Именно этого он и добивался. Он смотрел на меня с победной ухмылкой, пока я извивалась под ним. Глаза у него загорались будоражащим звериным огнем, и он впитывал мои стоны. И продолжал пытать меня, пока его имя не становилось единственным, что я была в силах произнести. Только тогда он наконец прекращал это и набрасывался жадным поцелуем на мои губы. Но и этого ему было мало. Он заставлял меня гладить все его тело, заставлял целовать, где он прикажет, и ласкать его член ртом. Однажды он целый час требовал от меня, чтобы я его трогала. Прожигал взглядом мои ладони, которыми я водила по его мощному телу, пока он лежал полностью обнаженный на моей кровати. Его член был настолько возбужден, что мешал движениям, и я очень старалась туда не смотреть, пока Эдар сам не подхватил меня и не насадил на себя сверху, прекратив этот сеанс странного массажа. Мне больше не было больно, но уставала я ни на шутку. Ночью, после его ухода, я засыпала как убитая. Часто он уходил под утро, а иногда возвращался спустя всего пару часов. Несколько раз я вздрагивала во сне от того, что чувствовала, как прогибается матрас, и тут же замечала в темноте его горящие глаза. Он шарил горячими ладонями по всему моему телу, раздвигал мои ноги и вновь врывался в меня, а я была настолько уставшей, что молча позволяла ему все это, а иногда и вовсе засыпала прямо под ним. И даже сквозь сон я чувствовала, как он продолжал терзать мое тело. Так продолжалось день изо дня, и я начинала потихоньку сходить с ума. Кроме Эдара ко мне заходили только все те же парнишки, занимавшиеся уборкой комнаты и сервировкой стола. Я с какой-то горькой иронией называла их про себя «румсервисом». Было такое ощущение, что я заселилась в гостиницу без права покинуть номер. И решетка на моем окне только сильнее усиливала ощущение заточения. Однажды, когда мне показалось, что Эдар был особенно доволен, я попыталась об этом заговорить. Мы лежали у меня на кровати, и я начала водить пальцами по его груди, потому что знала, что ему это нравится. И как бы между прочим сказала: – Мне здесь слишком душно… Эдар накрыл мою руку своей. – Я могу выделить тебе комнату побольше. – Нет, я не это имела в виду. Просто если бы у меня было хоть немного свободы… – Нет! Я вздрогнула от его резкого тона и испуганно посмотрела на него. – Я просто хочу хоть иногда выходить на улицу. Он схватил меня за затылок и приблизил мое лицо к своему, а потом прошипел в губы: – Тебе никогда отсюда не сбежать. – Я не собираюсь бежать… – А я не собираюсь давать тебе и шанса на это. А потом Эдар отпустил меня и ушел явно не в духе, но вернулся уже через час и взял меня прямо у стены в ванной, где я в тот момент находилась. В итоге я поняла, что он очень непредсказуемый, и пока не предпринимала новых попыток чего-нибудь от него добиться. Хотелось посоветоваться с Мираей, но, как на зло, она ни разу не заглянула ко мне после первой ночи. Я надеялась, что у нее и у других пленниц все хорошо, и продолжала ждать, что она придет. Возможно, она просто боялась столкнуться с Эдаром. Если он узнает, что Мирая ко мне приходила, у нее точно будут проблемы. Чем больше я за ним наблюдала, тем отчетливее понимала, что несмотря на лед в глазах, характер у него был взрывной. Я уже не говорю о том, как он раздражался, когда нас прерывали. Впервые это случилось днем, когда все те же трое парнишек накрыли в моей комнате обед на двоих. Эдар вообще часто составлял мне компанию за приемами пищи, правда все равно каждый раз уходил, так ничего и не съев. Вот и в этот раз он проигнорировал свою тарелку, сразу же усадил меня к себе на колени и принялся бесстыже шарить ладонями по моему телу. Его член упирался мне в бедра, руки сжимали грудь, а губы то и дело скользили по моей шее. Внезапно раздался стук в дверь. Ни я, ни Эдар не успели ничего ответить, как дверь сама отворилась и на пороге предстал Леон. Я инстинктивно сжалась, и Эдар заметил это. Бросил на меня пытливый взгляд, а потом перевел взгляд на Леона и зарычал: – Я велел не беспокоить меня, когда я здесь! Леон учтиво улыбнулся. – Прошу прощения, Альфа. Пришел доклад о последнем набеге. – Подождет. Леон вновь улыбнулся и слегка поклонился, а у меня было такое ощущение, что он нас сканирует. Его глаза бегали по комнате, задержались на руке Эдара на моем бедре, на моих припухших губах и следах от его жестких поцелуев на шее. От этого стало так неуютно, что я невольно прижалась ближе к Эдару, и это тоже не укрылось от взгляда Леона. В его глазах загорелся какой-то странный огонек, а Эдар вдруг зарычал над моим ухом. – Вон! Получилось так грозно, что я подпрыгнула на месте и точно бы упала, если бы Эдар не прижимал меня к себе так крепко. Леон слегка побледнел, снова извинился и вышел. А я застыла, кожей чувствуя злость Эдара. Он рывком развернул меня к себе и прорычал: – Я запрещаю тебе смотреть на других волков. Я ошарашенно уставилась на него. – В смысле? – В прямом, Камилла! Если я еще раз увижу, что ты пялишься на кого-то, кроме меня, я выпущу ему кишки, это ясно? А тебя… Тебя я накажу по-другому… Я сглотнула под его немигающим взглядом и на всякий случай кинула. Эдар немного успокоился, но взгляд все еще полыхал. Он подхватил меня и грубовато швырнул на кровать. А когда я обернулась на него, он уже расстегивал штаны.