ГЛАВА 21

Все время, пока Эдар нес меня, я не переставала колотить его по плечам, дергаться и кричать так, что мои вопли разносились эхом по пустынным холодным коридорам. Он не обращал на это внимания, только сильнее сжимал меня и продолжал шагать. А когда он принес меня обратно в мою комнату-клетку, я выбилась из сил, и только мои плечи беззвучно сотрясались от непрекращающихся рыданий. Я не могла поверить, что в одно мгновение не стало человека, который столько сделал для меня. Единственного, кто вообще замечал меня: забитую оборванку без гроша за душой. Единственного, кто протянул руку помощи, когда я так нуждалась… Пол не был идеальным: любил отпускать саркастические шуточки и о животных в зоопарке переживал больше, чем о посетителях. Один раз даже набросился на одного парня за то, что тот сфотографировал гиену со вспышкой. Он был вспыльчивый, но я знала, что он просто горел душой за свое дело. Он был хорошим начальником, хорошим другом. Он не заслуживал этого… Не заслуживал такого ужасного конца! До сих пор не верилось, что он все-таки отправился меня искать. Лучше бы он просто забыл обо мне! Лучше бы решил, что я неблагодарная дрянь, которая сбежала на служебном автомобиле… Это я виновата в его смерти. Если бы не я, он бы сейчас спокойно руководил зоопарком. Я виновата… Все это из-за меня! Слезы душили, и я снова отчаянно всхлипнула. – Хватит реветь! – рявкнул Эдар и бросил меня на кровать лицом вниз. Я только сильнее зарыдала. Сжала кулаки, перевернулась и вздрогнула, потому что Эдар, не прекращая прожигать меня разъяренным взглядом, принялся расстегивать штаны. Я инстинктивно свела ноги и отпрянула от него. Слезы градом лились из глаз. Я всхлипнула. – За что?! Он ведь просто беспокоился обо мне! За что ты убил его?! Эдар облокотился на кровать и посмотрел мне в глаза. – За то, что посмел сблизиться с тобой. Я ошарашенно покачала головой. – Ты… Ты просто чудовище! – Скажи мне что-то, чего я не знаю. Он притянул меня к себе и поцеловал в мокрые от слез губы. Я замычала и попыталась оттолкнуть его, но это было нереально. Эдар сжал мои запястья, опрокинул меня на кровать и развел их в стороны. – Не трогай меня! – зашипела я, когда он оторвался от моих губ. Эдар лишь тихо зарычал, резко перевернул меня на живот и поднял подол моего платья. Я забилась, изо всех сил стараясь выбраться из-под него, но все было бесполезно. Мои плечи тряслись от рыданий, я сжимала зубы и отчаянно пыталась бороться. Эдар навалился на меня сверху, задрав мне юбку, и его горячие ладони накрыли мои бедра, с силой их раздвигая. – Ненавижу тебя! – закричала я. – Ненавижу! Эдар взялся за края моих трусов и стянул их вниз. Я уткнулась лицом в подушку, чувствуя, как она мокнет от моих слез. А потом медленно запустил руку под нее и нащупала кинжал. Сердце пропустило удар, а мои пальцы обхватили холодную рукоятку. Эдар как раз перестал придавливать меня к матрасу. Он слегка приподнялся, продолжая стягивать с меня белье, и я воспользовалась моментом. Сжала кинжал, резко развернулась и ударила его прямо в грудь. Сама этого не ожидала, но у меня получилось. Острие кинжала пронзило его кожу, и из-под него побежала алая струя крови. Оставалось только дожать, вонзить его глубже, чтобы попасть прямо в сердце. Нужно было приложить усилия и убить его. Убить это чудовище. Но… От вида его крови мне стало плохо. Руки у меня стали ватными, и я вся задрожала. Всего на одно мгновение во взгляде Эдара появилась растерянность, а потом он зарычал. А у меня перед глазами все поплыло. Я не могла оторваться от его окровавленной груди, и в голове пульсировало так, что казалось она вот-вот взорвется. Шрам на спине пронзило острой болью, я закричала и выронила кинжал. Он упал на кровать, испачкав кровью покрывало, а я схватилась за виски, пытаясь приглушить боль. Зажмурилась и стиснула зубы от невыносимой боли, но уже через мгновение почувствовала, как на моей шее сомкнулись пальцы Эдара. Он поднял меня в воздух, разъяренно дыша. Я встретилась со взглядом его ледяных глаз, а потом взор покрылся темнотой. Я захрипела и инстинктивно вонзилась ногтями ему в пальцы, пытаясь освободить свое горло. Воздух заканчивался, легкие горели, и я поняла, что это конец. У меня была только одна попытка, и она провалилась. Нужно было вонзить кинжал ему в сердце… Нужно было покончить с ним раз и навсегда. Я должна была сделать это, но оказалась слишком слаба… И теперь я поплачусь за свою слабость. Потому что Эдар жесток, и он не остановится. Он меня убьет. Его пальцы сжимали мое горло, и я уже успела принять неизбежную смерть. Но через секунду я упала на кровать и закашлялась. Шумно вдохнула воздух и обхватила ладонями грудь, потому что легкие все еще болели. Темнота перед глазами постепенно рассеялась, и я увидела Эдара. В тот момент он был так страшен, что я пожалела, что он меня не убил. Эдар взял окровавленный кинжал и отбросил в сторону. – Откуда это у тебя?! – зарычал он. Я вздрогнула, с трудом села ровнее, все еще делая хриплые вдохи. Закашлялась и еле произнесла: – Я ничего… тебе… не скажу. Лучше… убей меня… Эдар схватил меня за волосы и резко потянул, заставляя встать. Я вскрикнула, и из глаз брызнули слезы. – Убить тебя? – зарычал он мне в губы. – Нет… Нет, я еще не наигрался. Но если ты думаешь, что я плохо обращался с тобой до этого, то ты сильно ошибаешься. Я раздену тебя и посажу на цепь… Заставлю бесконечно принимать меня! Ты будешь ползать в моих ногах и умолять о пощаде! Он резко притянул меня к себе, все еще удерживая за волосы: – Ты пожалеешь, что пошла против меня, Камилла! Я стиснула зубы. Эдар смотрел на меня, как безумный, а потом резко отпустил меня так, что я снова упала. Он одним движением разорвал платье на моей груди. Я попыталась отползти, но он поймал меня за ноги и вновь притянул к себе. – Снимай эти тряпки! – зарычал он. – Я не собираюсь больше с тобой церемониться. Буду брать, что хочу и когда хочу! Он вновь перевернул меня на живот и стиснул мои ягодицы, притягивая к себе. – И сколько хочу! – прорычал он. Я зажмурилась, чувствуя, как слезы скатываются по щекам. Эдар так же резко разорвал на мне остатки платья, и отбросил его в сторону, оставив меня совершенно голой. Его ладонь скользнула по моей спине и коснулась шрама. И тут спину пронзило такой невыносимой болью, что я заорала. Перед глазами пронеслись сотни странных образов: бегающие по лесу волки, улыбающиеся лица мужчины и женщины, молодой светловолосый парень с синими глазами, протягивающий мне руку… Эти видения затягивали, мое сознание путалось. Я чувствовала, как невыносимо горела спина, но не могла издать и звука. Меня будто парализовало, и как издалека я услышала голос Эдара: – Камилла! Черт возьми, приди в себя! Что у тебя на спине?! Что это за символы?! Я беззвучно открыла рот, но не смогла произнести и звука. Темнота затягивала, и я перестала ей сопротивляться. На какое-то время я будто выпала из реальности, а когда вновь очнулась, я уже была укутана в простыню и только спина оставалась обнаженной. – Это не просто шрам. Я узнала голос Морриса и вздрогнула от неожиданности. Когда он успел прийти? Сколько времени прошло? Я хотела встать, но все еще не могла пошевелиться. И боль в шраме только усиливалась. Я еле слышно застонала и почувствовала, как на моей пояснице сжалась рука Эдара. – Проклятье! Почему ей так больно? – зарычал он. Моррис наклонился над моей спиной, а я вся сжалась. Несколько долгих секунд он нависал надо мной, а потом я почувствовала прикосновение чего-то холодного: камня или стекла. Моррис странно хмыкнул. – Потому что у нее на спине печать, и с ней что-то происходит… – Что значит «печать»? – Мне нужно изучить ее, чтобы сказать точнее. Я еще не сталкивался с такими символами. Это очень сложная и запутанная магия. Она говорила тебе, откуда у нее шрам? – Она сказала только, что он у нее с пятнадцати лет. – Подожди… Бог мой, да здесь несколько печатей! Четыре… Да, по количеству граней. Здесь четыре печати. – Что это значит? – Это значит, что ей их поставил очень могущественный колдун. Даже одну печать поставить нелегко, а четыре… И каждая запечатывает что-то конкретное. – Ты можешь выражаться яснее?! Что, черт возьми, за печати и что они скрывают? Несмотря на то, что Эдар явно злился, Морриса это, судя по голосу, не смущало. Он осторожно провел пальцем по шраму, и я вся сжалась, ожидая боли, как от прикосновений Эдара, но ее не последовало. – Хмм…– пробормотал Моррис. – Очень интересно… – Моррис! – зарычал Эдар. – Я клянусь, если ты сейчас не объяснишь нормальным языком, что с ней происходит, я… Моррис вздохнул. – Немного терпения, Альфа. Одна из печатей почти сорвана. Не знаю, чем это спровоцировано, но она вот-вот откроется. И тогда мы поймем, что она запечатывала, и возможно, разгадаем и другие. Я могу чуть-чуть помочь ей открыться… – Это болезненно? – Это в любом случае болезненно, даже если она будет открываться сама. Я могу ускорить процесс. – Тогда делай это. Я хотела сказать им, чтобы они оставили меня в покое, но не успела. Шрама вновь коснулось что-то холодное, и я как со стороны услышала свой пронзительный крик. Но так же резко, как боль накрыла меня, она отступила, а я, тяжело дыша, приподняла голову. – Серебряная пластина, надо же, – пробормотал Моррис. – Если для печати использовали серебро, значит она все-таки оборотень. Должно быть, это было адски больно! Оборотню носить в себе серебро столько лет… Ему никто не ответил. В комнате повисла странная пауза. Рука Эдара на моей пояснице так сильно напряглась, что стало больно. Я осторожно повернула к нему голову и вздрогнула, не ожидая увидеть его таким. На его лице было выражение полнейшего шока. – Альфа? – позвал Моррис. – В чем дело? Ты что-то чувствуешь? Потому что я, признаться, не заметил никаких изменений после вскрытия печати… Эдар молчал, но в его взгляде отчетливо сменялись эмоции: шок, страх, осознание, боль. Он вперился взглядом в мое лицо. – Не пойму, – сказал Моррис. – Неужели ничего не изменилось? – Кое-что изменилось, – хрипло сказал Эдар. – Так, и что же? Эдар убрал руку с моей поясницы и коснулся моей щеки. В его глазах появилось что-то новое: тень болезненного страдания. Он судорожно выдохнул и, не отрывая от меня взгляда, сказал: – Ее запах.