ГЛАВА 44

Я смотрела на то, как Эдар, закованный в цепи, пытался увернуться от прикосновений Амалии, а она продолжала льнуть к нему, продолжала трогать его своими мерзкими руками и что-то призывно шептать ему на ухо. Волчица во мне озверела настолько, что я уже ни о чем не могла думать. Эдар вырывался и рычал на нее, но вскоре Амалия пригрозила ему моей смертью, и он внезапно перестал сопротивляться. Я изо всех сил пыталась сообщить ему, чтобы он ей не верил. Кричала, что все это ложь, что моя жизнь вне опасности, но странная фигура рядом со мной слишком сильно сжимала мне рот. Получалось только мычать, и по щекам от отчаяния лились слезы. Я видела, как Эдар бросил на меня полный горечи взгляд. Он взял с Амалии магическую клятву, что она меня отпустит, а потом позволил ей усадить себя на жертвенный стол. Амалия схватила серебряный кинжал и принялась ходить кругами вокруг Эдара. Она чертила на нем символы, которые вспыхивали синим цветом, цветом его глаз. Эдар стискивал зубы, и я видела, что с каждым разом он все больше слабел. Она забирала его силы… Мне было так страшно и так больно. Я проклинала свою беспомощность. Изо всех сил пыталась вырваться к Эдару, но меня держали слишком крепко. Из глаз лились слезы, и я понимала, что Амалия вот-вот закончит ритуал и пронзит кинжалом его сердце. Сердце моего истинного… Я отчаянно зажмурилась, а когда открыла глаза, увидела в окне чье-то лицо. Пригляделась и поняла, что это был Моррис. Он подал мне какой-то знак, а потом поднял перед собой странный вытянутый предмет, направил в мою сторону и начал что-то шептать. Сначала я не поняла, что он делал, а потом почувствовала, как державшая меня фигура постепенно осыпается, словно песок. Я вновь могла пошевелиться. Резко подалась вперед и испуганно закричала, потому что Амалия уже замахнулась. Волчица внутри меня забилась с новой силой, и на этот раз я не стала ее сдерживать. Мы с ней слились в одинаковой ненависти, в одинаковой жажде крови. Мы обе хотели одного. Я позволила ей взять надо мной контроль. Почувствовала, как все тело пронзило жутчайшей болью, как у меня выгнулись суставы, как дыхание захватило, а уже через несколько секунд я открыла глаза и увидела комнату уже звериным взглядом. Нашла глазами Амалию и набросилась на нее. Успела увидеть удивление на ее лице. Она щелкнула пальцами и вокруг моей шеи обернулась серебряная цепь, но она не смогла сдержать меня. Я слишком долго провела в контакте с серебром. Так долго, что оно стало частью меня. В глазах Амалии промелькнул неподдельный страх, а больше я ничего не видела кроме кровавой пелены. Я слышала, как пульсировала вена на ее шее, прыгнула и вонзилась клыками прямо туда. Сквозь шум в ушах до меня доносились ее оглушительные вопли, но я не обращала внимания. Краем глаза увидела, что фигуры рядом с Эдаром растворились в воздухе, что в комнату вбежал Моррис, но все это уже не имело значения. Я мстила. За то, что она разлучила меня с истинным. За то, что заперла на пятнадцать лет. За то, что осмелилась прикасаться к моему волку. За то, что собиралась лишить его жизни. Я вонзалась в ее тело когтями и клыками, раздирая на части. Вокруг было столько крови, но я продолжала терзать тело Амалии, пока не почувствовала на себе крепкие руки. Кто-то пытался оттащить меня, и я зарычала и оскалилась. – Аяна, – позвал Эдар. – Остановись. Она мертва. Он потянул меня назад, а я зарычала, дернулась и укусила его за руку. Эдар зашипел, но не отстранился. Тяжело дыша, смотрел на меня, и в его глазах читалось бесконечное облегчение. – Все хорошо… – прошептал он. – Ты жива… Ты жива… А потом он притянул меня к себе и зарылся лицом в мою шерсть. Я застыла. Его запах успокаивал меня, постепенно прояснял мои мысли. Я осознала, что укусила его, укусила моего истинного и почувствовала болезненный укол сожаления. Попыталась облизнуть место укуса, но Эдар только выдохнул, обхватил мою голову и сказал, глядя мне в глаза: – Перевоплощайся, Аяна. Ничего не бойся. Твоя волчица больше не будет заперта. Помни, что ты главная. Возьми контроль в свои руки. Я не сразу поняла, чего он хотел от меня, но потом неуверенно присела. Он просил меня вернуть человеческую форму, но я понятия не имела, как это сделать. – Просто подумай об этом, – прошептал Эдар. – Все будет хорошо. Я рядом. Представь, как твое тело меняется. Я закрыла глаза и сделала, как он говорит. Представила, как из волчицы становлюсь человеком, а потом пронзительно закричала, ощущая, как ломается тело. – Вот так… Ты сможешь… Ты сможешь… – Эдар придерживал меня одной рукой, а когда мое тело снова стало человеческим, он схватил меня в охапку и прижал к груди. Я оказалась полностью обнаженной. Где-то на краю сознания билась мысль, что когда-то давно, еще в другой стае, меня учили тому, как сохранять одежду при обороте. Но все эти воспоминания давались с трудом. Голова гудела от них. – Дай что-нибудь! – рявкнул Эдар. Я вздрогнула, но поняла, что обращался он к Моррису. Маг принес откуда-то покрывало, и Эдар накрыл меня им и еще сильнее прижал к себе. – Больно… – еле слышно прошептала я ему в грудь. – Знаю, любовь моя. Знаю. Это скоро пройдет. Эдар стискивал меня в объятиях, и я почувствовала, как под влиянием его близости и родного запаха мое тело расслабляется. Мне уже было трудно пошевелиться и каждое слово стоило усилий. – Эдар… – Тише, любимая. Ты истощена. Это нормально сейчас. Все будет хорошо, я позабочусь о тебе. Я покачала головой и из последних сил протянула руку к его лицу. Коснулась ослабевшими пальцами его губ. Как же я скучала по нему…. Мне нужно сказать ему. Нужно предупредить. – Это был… Леон… Сейчас… И с кинжалом… Это все… Леон… Сказав это, я выдохнула и без сил опустила руку. Почувствовала, как напряглось тело Эдара. Последнее, что я увидела, это как его глаза запылали яростным красным огнем, а потом я потеряла сознание.