ГЛАВА 46

Эдар Я не мог перестать прижимать ее к себе. Не верилось, что все позади. Что теперь, мы можем быть вместе, и уже ничто нас не разлучит. Никто не посмеет… А если посмеет, то жестоко за это поплатится. Мне все еще предстояло свернуть шею Леону, но я не мог оставить Аяну одну. Все время, пока Моррис вез нас обратно в стаю, я сидел с ней на заднем сиденье и обнимал, боясь, что она возьмет и исчезнет прямо у меня из рук. В третий раз я уже не выдержу. Я больше не собирался расставаться с ней никогда. Всю дорогу Моррис болтал о том, как он следил за ведьмой и искал способ перекрыть ее контроль над тенями. Хвастался, что нашел как раз вовремя, чтобы подоспеть нам на помощь, но я почти не слушал его. Аяна осталась жива, а ведьма мертва. Это все, что я хотел знать. Когда мы подъехали к крепости, я тут же отдал приказ схватить Леона. Он уже толкал целую речь перед стаей о том, как я пал жертвой врага и передал власть ему. Выражение шока и ужаса на его лице, когда он меня увидел, невозможно ни с чем сравнить. Я с упоением впитывал его страх. Поверить не мог, что он плел заговор у меня под носом, а я не замечал. И если уже за это я был готов убить его, то за то, что он похитил Аяну, я собирался разорвать его на куски. Ее я ему не прощу. Только не ее. Готов был наброситься на него прямо там, но меня остановило то, что я все еще держал Аяну на руках. Ее отпустить даже ненадолго я не мог. Не хотел. Поэтому приказал заковать Леона в серебряные цепи и запереть в темнице. Разберусь с ним потом, когда я окончательно удостоверюсь, что с Аяной все хорошо. Сейчас я нужен своей паре, и это важнее всего. Глядя на нее, каждый раз испытывал облегчение, что она пережила свой первый оборот. Первый всегда самый опасный, но она справилась. Смогла взять контроль над своей волчицей, хоть это наверняка далось ей очень нелегко. Ее волчица – пара альфы, а значит очень сильна. У меня сердце разрывалось при мысли о том, какую боль Аяна переносила во время оборота. Но она жива. Жива… Я обнимал ее и все не мог успокоиться. Главное, что она жива… Я принес ее в один из свободных домиков и провел с ней все время, пока она не очнулась. А когда я осознал, что она носит в себе ребенка, я пришел одновременно в восторг и в полнейший ужас. В восторг, потому что я и мечтать не мог, что Луна подарит нам ребенка так скоро. В ужас, потому что я чуть не потерял их обоих. И когда она узнала о беременности, меня даже не было рядом с ней… Я во всем подвел ее. Во всем. И я не знал, что мне сделать, чтобы это исправить. Все, что я мог, это заботиться о ней и быть рядом. Аяна постепенно начала чувствовать себя лучше. Силы возвращались к ней, и я успокаивался. Наконец смог поверить, что все обошлось. Выдохнул и поклялся защищать свою женщину и своего ребенка во что бы то ни стало. Я больше не собирался ими рисковать. Поэтому, как только Аяна окрепла, я ненадолго оставил ее и направился в темницу. Леон был закован по рукам и ногам серебряными кандалами, сдерживавшими оборот. Я оставил его так на несколько дней, поэтому, когда я вошел, он просто бесцельно смотрел в одну точку, но, увидев меня, встрепенулся. В его глазах появилась тревога, и я с наслаждением смаковал ее. Я заставлю его ответить. За каждую минуту страха и неведения, что испытывала Аяна, когда он посмел похитить ее. Он заплатит за все. За все. Я подошел к нему ближе и собирался обернуться. Зверь жаждал крови не меньше меня, и в этот раз я был готов уступить ему. Но Леон неожиданно взмолился: – Убей меня, но пощади мою пару! Я оскалился. – А мою ты пощадил?! – Это безжалостно, Альфа! Она ведь не пострадала! Твоя пара осталась жива! Тебе не за что мстить! – Ты еще смеешь оправдываться?! – зарычал я. – Убей меня, убей! – закричал Леон. – Я прошу только пощадить Мираю… – Она будет жить, – хмыкнул я. – Зачем мне ее убивать? Ты не забыл, Леон, что моя стая до сих пор нуждается в волчицах. Его глаза расширились, он побледнел и покачал головой: – Нет… Ты не можешь так с ней поступить! Я лишь усмехнулся и позволил рычавшему внутри волку наконец получить свое. Обернулся и сделал всего один смертельный прыжок.