ГЛАВА 48

Когда память ко мне вернулась, я вспомнила некоторые уроки из школы оборотней и хотела потренироваться в оборотах, но Эдар запрещал мне. Он считал, что я еще слишком слаба, а обороты отнимают много сил. Он вообще по любому поводу, говорил, что я еще слишком слаба, и все делал за меня. С одной стороны, это было мило, но с другой я уже устала от ничегонеделания, тем более, что чувствовала я себя хорошо. С тех пор, как я вернула свою волчицу, я стала гораздо быстрее и лучше восстанавливаться. Даже жаркие ночи (и не только ночи, а иногда сутки напролет) с Эдаром не изматывали меня, как раньше. Я пыталась убедить его, что справлюсь с обучением, но в этом вопросе он оказался непреклонен. И в чем-то я его опасения понимала, ведь оборот действительно забирал у организма много сил. Особенно первые разы, пока тело к этому еще не привыкло. В итоге я, нехотя, но все же согласилась дождаться родов и уже потом начать тренироваться. Вот только волчица во мне так устала от заточения, что начала сама вырываться. И с такой силой, что пару раз ей это удавалось. После двух самопроизвольных оборотов, когда я, не сдержав ее, оборачивалась волчицей, Эдар все же решил, что научить меня контролю необходимо. Потому что такие взрывные перевоплощения были еще опасней. Сначала он тренировал меня сам, но он настолько жалел меня, что ничего не выходило. Он постоянно давал мне теорию и тянул с практикой, понимая, что первые обороты в любом случае будут для меня болезненны. Я по его лицу видела, как он мучился сомнениями: и причинять боль мне не хотел и оставить все как есть не мог. Я его понимала, но боли больше не боялась. Во-первых, по сравнению с той адской агонией, когда у меня открывались печати, перевоплощение, можно сказать, вообще не причиняло боли. Тем более, что с каждым разом ее было меньше. Но понимая, что Эдар все равно не сможет спокойно на это смотреть, я уговорила его дать мне другого учителя. Им оказался тренер из местной школы оборотней, вот только Эдар и здесь не остался в стороне и наблюдал за нашими занятиями с таким грозным лицом, что мой учитель постоянно был как на иголках. Повезло, что свое дело он знал отлично и за пару занятий научил меня сносно перевоплощаться. Я еще не умела делать этого моментально, как другие оборотни, но все шло именно к этому. Моя волчица так истосковалась по движению, что почти каждый вечер мы с Эдаром убегали в лес в звериной форме, чтобы дать ей возможность почувствовать свою свободу. Я и сама с облегчением отмечала, что все наладилось и теперь в радостном предвкушении ожидала рождения нашего ребенка. Эдар поставил себе задачу построить дом моей мечты к родам, и я могла только поражаться этой скорости. Строительством занимались десятки оборотней из его стаи, и к моему девятому месяцу они действительно построили почти такой же дом со всей отделкой, и даже интерьер был один в один, с одной единственной разницей: в новом доме была детская. Уютная, в голубых тонах, под стать маленькому ледяному альфе, которого я вынашивала. Когда Эдар привел меня туда – круглую, как колобок, – и показал эту комнату, я не выдержала и заревела в голос. Эдар встревоженно оглядел меня и принялся уверять, что, если мне что-то не нравится, они мигом это исправят. Но я лишь качала головой и продолжала рыдать не в силах справиться с гормонами. И плакала я от счастья. От того, что у нас был дом. От того, что мы ждали ребенка. И от того, что больше ничто не могло нас разлучить. В тот же день мы с ним переехали туда и там же я родила. Все время, пока у меня были схватки, Эдар выглядел как бледный призрак. Он нервничал так сильно, что даже немного смешил меня, и это помогало легче переносить боль. А когда я наконец родила, он обнял меня и облегченно выдохнул. Мы сидели в объятиях друг друга, и я не сразу осознала, что в комнате повисла странная тишина. Обе повитухи-волчицы, что помогали мне с родами, замерли в немом удивлении. Я испугалась, что с ребенком что-то не так и заволновалась. – Что? Что с ним? Эдар и сам напрягся и подался вперед. Повитухи переглянулись и протянули нам голого младенца. – Это девочка… – ошарашенно сказала одна из них. Девочка? Я осторожно взяла ребенка и заглянула ей в лицо. Беленькая с ярко-синими глазами… Такая красивая… Вся в отца… Я с нежностью прижала ее к груди и оглянулась на Эдара. Он выглядел настолько шокированным, что у него подрагивали губы. Он слегка задрал голову, и я поняла, что он пытался сдержать слезы. И в тот момент я осознала, насколько на самом деле люблю его. – Эдар… У нас дочь… Он шумно выдохнул. Осторожно взял младенца у меня из рук, посмотрел на нее и очень аккуратно прижал к себе. Наша дочь выглядела такой малюсенькой в его огромных руках, и, казалось, Эдар сам не мог привыкнуть к этим ощущениям. А через мгновение его широкие плечи уже сотрясались от сдерживаемых рыданий. Эдар поцеловал ребенка в голову и посмотрел на меня полными слез глазами. И прошептал лишь одно слово: – Спасибо…