Глава 5

Погребальные костры не угасали почти до рассвета. Я сдерживал свою злость лишь из-за той, которая сейчас стояла рядом, упрямо глядя в огонь. Она вернулась… Пусть не ко мне, а к детям, это стало понятным по мотору ее машины в первые секунды, но все же… Она вернулась, и она все еще рядом. Да чего уже лирику разводить, она спасла не только мой зад. Малыш-Зак жив только благодаря ей. А я… Все, что я вынес из сегодняшнего дня, это только то, что я не только херовый Альфа, но и то, что я чуть не лишился главного — своей семьи. Всех тех, кто сейчас стояли полукругом у костров, с решительностью и ненавистью на лицах. Другой семьи мне и не нужно, да я ее и не помню уже… И Вика… Только Вика, одна она вбирает в себя весь мой мир, одна она мне нужна… Даже если бы на кону стоял статус Альфы и она, я бы не колебался. Только Вика…

— Пойдем в дом, — взглянув на меня своими светло-голубыми глазами, почти прозрачными, она перехватила мою руку, переплетая наши пальцы, и подтолкнула в сторону дома.

В дом… Сейчас это больше похоже на какие-то развалины, хоть он и до этого не отличался ухоженностью и презентабельностью. Большинство стекол в окнах выбиты, торец дома справа зиял темным провалом дыры, двери сорваны с петель. Внутри творилось все еще хуже, чем снаружи. Но переборов себя, я последовал за ней. Хоть на край света, лишь бы она так же крепко держала мою руку в своей всю жизнь.

— Белый волк? Кто он? — я с отвисшей челюстью наблюдал, как моя хрупкая девочка собственноручно подняла холодильник и вернула его в вертикальное положение, захлопав дверцами. Я предполагал, что в ней скрыта большая сила, не зря ей выпало столько испытаний в жизни, они ни могут не закалять… Но, чтобы настолько. Захотелось положить холодильник и поднять, примерно сопоставив нашу физическую силу. — Ты меня слышишь? — заботливо спросила она, обеспокоенно заглядывая в моё лицо. — а все думал о холодильнике… Пришлось собраться.

— Мэт.

— И как он оказался в твоей стае? — с задором и любопытством спросила она.

— Мы давно знаем друг друга, — я пожал плечами, и смахнул со стола осколки, рассыпанные крупы и сахар на пол, чтобы добраться до чудом уцелевший кофеварки. Вика тут же, оценив мои рвения, отыскала на полу чашки, передавая их мне. — Он стал членом моей стаи только сегодня. Не то чтобы я ему не предлагал… — смешок вырвался непроизвольно. Я спрятал его, отвернувшись к раковине и включая воду. Тяжело говорить о другом Альфе, пусть и бывшем, своей истинной, осознавая, что она Альфа-самка и ей вровень никак не ниже в иерархии оборотней. Словно я рекламирую конкурента. Волк был недоволен этим вопросом, он ощущал исходивший интерес от своей пары к этому самцу, и ему это не нравилось. — Он полярный Волк. Его стая всегда жила обособленно и на другой территории.

— Я Альфа полярных Волков, хоть и бывший. — внес уточнения Мэт, появившись с бутылкой домашнего вина и…. метлой.

— Ну, давай тогда рассказывай ты. — скрежетнул я зубами, домывая чашки.

— Отойди. — слишком бережно он отодвинул за талию Вику в сторону, чтобы протиснуться вперед к столу и взмахнул метлой. Должен признать, метлой он орудовал очень умело. — Не кипятись, я чту традиции и ее метка красноречивее твоего гневного и ревностного сопения. — не глядя на меня, усмехнулся он, а после, как ни в чем ни бывало, повернувшись к Вике, которая копалась в свалке на полу, в попытках отыскать нужное и уцелевшее, наигранно радостно произнес: — Нечего особо рассказывать. Оборотень, по праву рождения ставший Альфой, теперь уже не существующей стаи. Познакомился с этим засранцем лет десять назад. Он очень хотел заполучить меня в свою стаю, — врет же! Ну врет же! А Вика вон, какие заинтересованные взгляды на него бросает. — Я был непреклонен, у меня были другие планы и цели. Сегодня… Сегодня мне пришлось выбрать сторону. И пока что я об этом не жалею. — как бы меня не раздражал интерес мой пары к этому оборотню, но его слова для меня многое значили. Это Вике он рассказывает краткие сухие факты из своей биографии, но я же знаю…

— Почему несуществующей стаи? — грусть просочилась в ее голос, и она обеспокоенно взглянула на него, держа большой осколок в руке.

— Потому что я остался один. Альфа без стаи та еще ирония, не находишь?

— Теперь у тебя есть стая. — вмешался я, все еще взвинченный.

— Да, и это радует. Не скучно.

— Что стало… С твоей… Семьей? — спросила она и стушевалась, отводя взгляд, — Прости. Можешь не отвечать. Мне жаль.

— Ну почему же, я скажу. — он оперся о древко метлы и холодно отчеканил: — Их истребили. Чистильщики. Более десяти лет назад, так что пустить слезу не могу, прости. — этим он только подтвердил мои догадки. Никто не забыт и ничто не забыто. Я сам часто прячусь за такой же маской, прикрываясь равнодушием и напускной веселостью, когда в груди вот-вот разверзнется дыра. Да и, не зря же он столько лет кочевал по свету, как шавка, вынюхивая все о чистильщиках и других стая.

Два года назад, когда наши пути пересеклись случайным образом, он с фанатизмом доказывал мне, что за чистильщиками стоит кто-то из Альф, или высшей иерархии. Разумеется, я ему не поверил. А вчера он, как нельзя вовремя, хоть и с плохими новостями объявился на моем пороге.

— Чистильщики? Кто это? — закатив глаза, спросила Вика. Мне стало ее жаль. В один день, скопом, на нее столько всего свалилось.

— Люди. Хорошо вооруженные и обученные люди, которые знают против кого сражаются.

— Люди… Эээ… Охотятся на оборотней? — прошептала она. — Это же странно. Вы сильнее.

— Мы-сильнее! — поправил ее Мэт, делая вид, что очень увлечен подметанием. — Дело в том, что у них особенное оружие, особенные методы, особенные цели и особенные разработки.

— Ты говоришь, как о Пентагоне…

— Эти люди худшее, что видел этот мир. Если ты попал к ним в руки, самый черед молиться всем существующим Богам, чтобы умереть и принять смерть достойно, а не отправиться к ним в лаборатории. — едва сдерживая злость, перебил он ее. — От туда не возвращаются. Прежними. Почти. Я встречал одного оборотня, и он уверял меня, что его просто в какой-то момент, бесконечной череды пыток и исследований, выпустили. Вырубили. Отвезли в лес, где он очнулся, совершенно голый и свободный. И все бы ничего, но он потерял своего Волка. Его просто не стало. Они нашли способ устранить наш ген, и не остановятся на достигнутом, пока все мы не умрем.

— Умрем? Ты же сказал, что он жив!

— Был жив. Но умер, спустя месяц от воспаления легких в районной больнице. Оборотень. Умер. От. Воспаления. Легких. Звучит, Вика?

— Ты обьясняешь это не той, — уверенно заявила она, сверкнув лихорадочным блеском в глазах, — Я большую часть жизни жила и не знала, что я оборотень. И я не скажу, что это была очень плохая жизнь. — нервно улыбнусь, она отвела взгляд прежде чем спросить: — Значит эти чистильщики нашли способ из оборотня сделать человека? — я напрягся, как и мой Волк, как и Мэтти.

— Можно сказать и так. Если месяц человеческой жизни стоит того, чтобы подвергать себя подобному… — не нравился мне этот разговор. Не нравилась напряженная спина Вики, ее интерес.

— Это да, но, возможно, если ты и не обращался, ты и не поймешь, что у тебя что-то отняли, чего-то лишили. Ты же и не знал, что это у тебя есть… Мне, кажется, смерть не обязательное условие.

— Ты их защищаешь, что ли?! — ярость вспыхнула в тоне полярного Волка.

— Нет. Но возможно кто-то не хочет быть оборотнем, и эта…. процедура, даст ему желаемое. — нерешительно пробормотала она, закончив разбирать завалы на полу.

— Нет таких оборотней. — выдыхая утверждал Мэт. А я…. А я знал, что есть… Двое. Те, кто даже об этом не догадываются… Только хотят этого не они, а она, пусть и в глупой попытке защитить.

Скрип половиц резанул по ушам. Странный звук, учитывая, что все всё еще на заднем дворе. До сегодняшнего дня я ничего и никого не боялся в своем доме. Сейчас же этот звук заставил напрячься.

— Она еще тут? — перепачканный и взлохмаченный Виктор, прижимал к груди транквилизатор, оглядывая нашу компанию. Вздох облегчения прокатился по комнате. Оказывается, я не один, кто насторожился.

— Кто??! — чуть ли не хором нервно спросили мы.

— Волчица! — подтвердив свои слова тем, что еще крепче прижал оружие к себе, ответил он, продолжая осматриваться. Бедный Виктор, у него шок. — Не надо на меня так смотреть, Сергей! — словно прочитав мои мысли вскинулся он. — Степная. Глаза карие. Клыки, — шумно сглотнув, он задумался о чем-то, и всплеснув руками, чуть не выронил транквилизатор, продолжил. — Справа, кажется, двух нет. Но этот оскал я никогда не забуду. А я в этом доме повидал всякого…

Вика тут же бросилась к мужчине, пододвигая ему стул и усаживая. Требовательный взглянула на меня, кивнул на кофеварку, о которой я и думать забыл. А сейчас мне и подавно было не до нее, и не до утешения мужчины.

Он только что в точности описал мою мать.

— Я…,- я осекся, мне катастрофически не хватало воздуха. — Ты в этом уверен? — нечленораздельно выпалил я, пятясь к выходу.

— Сергей? — бросившаяся за мной Вика выглядела испуганной и взволнованной. — Ты знаешь о ком он говорит? — я кивнул. — Боже мой, — побледнела она, — Это твоя мать? И где же она? Куда она могла пойти?

— За отцом… — мой голос дрогнул. Сейчас я чувствовал себя десятилетним мальчишкой, а никак ни Альфой, или самостоятельным мужчиной. Моя мать, скорее всего, отправилась на болота, куда ее следовало отпустить много лет назад. Я ее больше никогда не увижу. Даже Виктор, и тот…

— Сергей! — испуганно взвизгнула Вика, повиснув на моем плече. — Сзади…

Она… Моя мать… Все еще тут… Здесь, позади меня. Выжидающе замерла, сверля меня уставшим взглядом на пороге, наклонив голову. Ее взгляд переместился к Доку, она оскалилась. Затем к Мэту, и ее морда выразила крайнюю степень удивления. А на Вике она тяжело вздохнула, потрусив к нам. Мгновение и черная морда моей матери ткнулась в опущенную руку моей пары, прикрывая глаза.

— Что происходит? — обескураженная Вика, неловко, соскользнула с моего плеча, разжимая хватку.

— Она тебя благодарит… — дрогнувшим голосом, объяснил я. — До того, как мои родители скрепили союз истинных, моя мать была в стае твоего отца. Должно быть твой вой, кровь в тебе, заставили обратиться не только детей, но и задели ее. У меня нет другого объяснения.

— Вика, что сделала? — опомнившийся Виктор, вскочил со стула, лихорадочно приглаживая волосы. — Минуточку… Ты стала Волком? Полностью…

— Виктор! — прикрикнула моя пара в унисон с рычанием моей матери.

— Хорошо! Все потом! — сдался мужчина, любовно оглядывая кофеварку. Мэтти усмехнулся, и принялся разливать кофе по чашкам. Я покосился на свою и осознал, что мне сейчас здесь не место. Нам здесь не место.

— Идите! — решительно скомандовала Вика, угадав мои желания, и сжавала ободряюще мою ладонь. — Все будет в порядке. Тебе это нужно, и ей… — присев на корточки перед моей матерью, она бережно провела ладонями вдоль ее морды, стирая скользящую по черной шерсти влагу. Погладила ее по голове, совсем как Милку, и едва слышно прошептала: — Рада была с вами познакомиться…

После ее слов я осознал, что безгранично люблю ее не только, как оборотень свою пару, но и как человек человека. Принимая ее хорошие и плохие стороны, острый язычок, импульсивность, излишнюю эмоциональность. Она лучшее, что могло со мной произойти… Надо было быть последним идиотом, чтобы отпустить ее сегодня.

Эмоции меня переполняли. Смерть моих Волков, чувства к Вике, моя мать, которую мне предстоит провести в последний путь, расставшись с ней навсегда. Раньше я мог ночами пробираться в ее комнату и сидеть у ее кровати, прижавшись щекой к безвольным ладоням родных рук, а теперь… Теперь у меня не будет и этого…

Но я должен! Должен! Хватить беспокоиться о себе, я достаточно насмотрелся на то, к чему меня привел мой эгоизм и страх потери… Она… это заслужила…

* * *

Вернувшись с болот, Сергей застал меня со стаей на втором этаже. Мы почти закончили приводить дом в порядок. Забитые пленкой и фанерой окна, кое-как отремонтированные двери, и груды мусора на заднем дворе тяжело назвать порядком. Но по крайней мере, теперь можно было безопасно передвигаться по дому, не рискуя загнать занозы, осколки и расшибиться в лепешку, споткнувшись о груды поломанного и разбитого. Выглядел он… молодо. Очень молодо. Словно передо мной стоял едва двадцатилетний мальчик с грустными глазами и печальной полуулыбкой на губах. Даже его поза и сжатые руки в кулаки в карманах, навевали какой-то юношеский максимализм, отбавляя ему лет. Вздохнув, я протиснулась к нему, бережно обхватив за спину и прижалась щекой к груди:

— Все будет хорошо… Ты правильно поступил… — прошептала я, уверяя и его и себя в этом.

— Но не с тобой… — таким же шепотом отозвался он, притягивая меня к себе.

— Не надо! — опередила его я, приложив ладонь к его губам. — Не сегодня. Мы поговорим завтра. Не сегодня… Пусть этот день наконец-то закончится…

Я была уставшей и растерянной. Мои эмоции сливались с его эмоциями, и его эмоции порой брали верх. Это угнетало и тревожило одновременно. Тяжело держать это все в себе, но я отчетливо понимала, что сегодня не время. Нет, утро не решит наши проблемы. Просто утром я смогу сказать самой себе: "Все в прошлом. Это было вчера и это прошло!". Так проще отпустить пережитое сегодня…

Все в прошлом. Это было вчера и это прошло… Открыв глаза в нашей с Сергеем спальне, я улыбнулась ни с того ни с сего, резко разворачиваясь.

— Ауч! Полегче. — возмутился, пялившийся на меня оборотень, наигранно потирая плечо, по которому я стукнула.

— Ты, как маньяк какой-то, ей-богу… Это иногда пугает. — смеясь продвинулась ближе, поцеловала ушибленное плечо вырвав глубокий вдох мужчины. — И никакого траурного секса! Даже не вздыхай мне тут!

— Какого секса?

— Траурного. — объяснила я. — А ты не заметил, что, как только кто-то погибает, или случается, какая-то задница — мы занимаемся крышесносным сексом? Он и в обычные дни хорош, конечно, но траурный, — многозначительно поиграв бровями, я, перекатившись, встала с кровати под разочарованное бормотание Сергея.

— И куда ты в такую рань?

— К детям.

— С ними Стив и Миха, они в норме. — уверено заявил он. А я не знала, как озвучить свои переживания, преобразовав в подходящие слова.

Чем кормить Волчат? Как? Сколько? Как за ними ухаживать? Если не так, то смогу ли я заставить их обратиться обратно в детей… двуногих. Сергей еще вчера сказал, что это невозможно, но я ведь считала невозможным и наличие во мне внутреннего зверя. Всем нам свойственно ошибаться. А вдруг это повредит каким-то образом детям? Я же ничегошеньки не знаю!

— Они должно быть голодны… — выпалила я вместо тысячи своих мыслей, вопросов и сомнений, стягивая волосы в высокий хвост.

— В подвале полно свежего мяса, еще с прошлой охоты. Не переживай, они сыты. Не знаю, как Стивен, а Миха, знает в этих делах толк. Его бывшая стая, преобладала численностью Волков над всеми. Так что, выкормить мы их сможем, не волнуйся.

— Подвал? Охота? Мясо? — если он думал, что успокоил меня своей речью, спешу заверить его в обратном.

— Не тот, подвал, женщина… — оказавшись рядом, меня все таки заключили в объятия, поглаживая напряженные плечи. — Мы охотимся, Вика. Это нормально, мы же хищники по своей натуре. И, разумеется, это не зайчики, хотя бывают и они. Чего мясу в лесу пропадать, вот у нас и оборудован один подвал, как холодный мясной цех.

— Я сейчас правильно все понимаю… Поправь меня, если что. — перевела дыхание, сбитое от его близости, и принялась рассуждать, — Вы охотитесь… Волками. А потом, кто-то из вас забирает бедную тушку убитого животного, чтобы притащить сюда?

— Почти так.

— И кто это, — изобразив на лице вселенский ужас, пробормотала я, — Потом ест?

— Все.

— Я не буду.

— Больше…

— Что больше? — разомлев от его дыхания на моем лице и теплых пальцев на своих плечах, я начинала терять мысли из головы с огро-омной скоростью.

— Ну ты уже его ела. Поэтому, уместнее говорить Я НЕ БУДУ БОЛЬШЕ.

— Серьезно? — простонала я.

— А что в этом такого? Чем это мясо отличается от магазинного? Ты сама ела и не почувствовала, что ешь свежее, недавно бегающее. А сейчас и подавно, оно необходимо детям.

Эх… Как же гладко стоит. Главное обосновано. Но… Собрав волю в кулак, я решительно отодвинулась и поманила его за собой навстречу новому дню. До дрожи хотелось остаться с ним в этой комнате, вдвоем. Прильнуть губами к его, ощутить его касания на своей коже. Все это так ранило и сбивало с толку, что я, как выдрессированный, но голодный пес, смотрела на Сергея, как на сочную мясную вырезку на столе, не решаясь опуститься до воровства и запятнать свою репутацию… или даже родословную.

К тому же мы все еще не поговорили. Ничего не ясно с этой Кариной, о которой знает весь белый свет. Ничего мне не ясно с уходом и присмотром за Волчатами. Не ясно, как я стала оборотнем и, как с этим теперь жить. Не ясно, вообще, как это быть оборотнем, что это значит, и какие у них повадки, законы. А еще этот Зальцман… Но о нем в это утро мне хотелось думать меньше всего. В конце концов, у меня впереди целый месяц.

Вид уставшего Волка с тремя Волчатами под боком вызывал улыбку. Они еще спали, поэтому я не стала их тревожить и бесшумно вышла из гостиной, где они со вчерашнего дня расположились. Ничего, подожду.

Сергей уже приготовил кофе и нарезал бутерброды. О том, от куда взялась ветчина и сыр, я как-то не подумала, сцапав один сразу же.

— Кирил заезжал в магазин, после дежурства. — пояснил он, показывая на пару литров молока, — Кофе с молоком?

— Нет. — я покачала головой, нахмурившись. Мысль о том, что Кирил, после схватки не спал, а прочесывал лес, пока мы с Сергеем отсыпались в теплой кровати, взывала к моему состраданию. Это нечестно, как-то. — Он уже отдыхает? — прожевав уточнила я, и немного успокоилась, когда Сергей кивнул.

— Поговорим?

— Поговорим… — выдохнула я. То, что разговор будет нелегким, и большинство ответов мне не понравятся, было очевидным. Но лучше такая правда, чем продолжать деградировать и не видеть ничего дальше своего носа и этого мужчины.

Собраться с мыслями и озвучить вопрос мне не дали. Вой раздался снаружи дома и я вслед за Сергеем выбежала на улицу, вдыхая сырой и морозный воздух.

— Что происходит? — поежилась я, ведь вой приближался.

— Чужой на территории… — сквозь зубы процедил Альфа, вглядываясь в лес. Очень скоро от туда показался белоснежный Волк и Стив. Точно, это же Мэтти. — Иди в дом.

— Да сейчас же! — огрызнулась я на его командный тон. — Ты что их понимаешь? — изумилась я, глядя, как мужчина пристально и эмоционально смотрит на Волков. Его мимика была то удивленной, то заинтересованной и движения губ заставили меня насторожиться.

— Понимаю, Вика, понимаю.

— Ты их… слышишь?

— Вижу, более подходящее слово.

— Ничего себе! — выдохнула я. — А почему мы еще не готовимся к драке? — не могла не спросить я.

— Потому что к нам пожаловал Итан! — зло выплюнул он. — Один. Просит принять его для разговора.

— Так иди. — неопределенно махнув в сторону леса, я пожалела, что не прихватила сигареты. Испереживаюсь же вся, пока его не будет….

— Не меня, Вика. Он тебя об этом просит!

— О-оу…

Минут пять мы спорили, орали друг на друга, от чего Волки прижимали уши и морщились кривляясь. Еще пять минут пытались найти компромисс. Но это чертовски трудно сделать, если твой собеседник понятия не имеет, что это такое.

— Мы только отвязались от Зальцмана! Ты хочешь еще одного врага из Альф, Сергей?? Я — нет! Что он мне сделает?

— Женщина, мы не отвязались от Зальцмана — это, во-первых, Уж он не отступится от идеи подмять мою стаю и территорию! Да и ты ему при всех вызов бросила. — кипя гневом, он говорил и говорил, взмахивая время от времени руками. — Во-вторых: ты же не думаешь, что все те Волки напавшие на нас его стая? Нет, дорогая! Там были и оборотни из стаи Бенджамина, и не исключено, что не было подмоги Марку от Итана! Ты никуда не пойдешь!

— Мужчина! — прикрикнула я. — Ты сам себя слышишь? Ты даже не уверен, что он враг, а уже так настроен. И потом, я не собираюсь никуда идти! Если он выпьет чашку кофе в этом доме конец света не наступит, услышь меня!

— Нет!

— Но я же права! Разве нам помешает союзник? Мы должны его выслушать!

— Для этого есть телефон!

— Я же права? — устало выдохнула, я обратилась к притихшим Волкам. Стивен никак не отреагировал, а вот Мэт кивнул. — Вот, видишь? Я права!

— Я сказал нет! Что не ясно? — злобно и угрожающе припечатал он, заставив меня дрогнуть. Стало немножко страшновато. Но я, гордо вскинув голову, упрямо пошагала в лес, оставляя позади всех в растерянности. — И куда ты пошла? — донеслось мне в спину.

— К Итану, Сергей. Плевать я хотела на твои запреты, если ты плюешь на моё мнение.

— Стой!

— Перебьешься!

— Ты же не знаешь куда идти!

— Разберусь как-нибудь!

— Да стой ты! Хорошо…. - устало вздохнув он процедил сквозь зубы, — Твоя взяла. Но ни на шаг от меня, поняла?

Что же тут непонятно. Победно усмехнувшись, я скорчила язвительную рожицу и только после этого развернулась, нацепив на лицу маску невозмутимости.

Итана я узнала с трудом. Его кудряшки сменила стильная короткая прическа, да и строгий костюм, вместо потертых джинсов, разительно отличался от прошлого образа. Мы расположились на кухне. Позади меня стоял Сергей, положив руки мне на плечи, словно удерживая меня. По бокам сидели Волки: Стив и Мэтти. Сидящий напротив меня Альфа, явно собирался с мыслями и его напрягала такая обстановка.

— Начинай уже… — Сергей терял терпение.

— Хорошо. — легко согласился тот, и перевел взгляд на меня. — Мне нужна твоя помощь. В моей стае есть Волчица. Из прошлой стаи Лёни… Я знаю, что ты его потомок и прямая наследница. Так что, только ты сможешь помочь мне вернуть ей тягу к жизни.

Сергей фыркнул.

— Тягу к жизни? Она больна?

— Можно и так сказать… Она не поддается моему контролю и норовит постоянно сбежать. Но беспокоит не это, а то, что с ней случаются своего рода… припадки. И она вредит не столько окружающим, сколько себе. — мужчина выглядел встревоженным и искренним, сколько бы мне не хотелось найти на его лице, какие-то отблески лжи или коварных планов, я натыкалась лишь на обеспокоенность.

— Я не смогу помочь ей. Я не умею. — признание далось легко, хоть и огорошило мужчину, стоящего позади меня. Брови Итана медленно поползли вверх, а лицо нахмурилось, стоило ему услышать о моей ущербности столь откровенно.

— Возможно, стоит попробовать? — после недолгих раздумий предложил он.

— Возможно. — хохотнула я. — Если ты считаешь, что риск оправдан…

— Что получит Вика за эту попытку? — вмешался Сергей. — Ты прости, Итан, но учитывая обстоятельства и вчерашнее нападение, твой сегодняшний визит не внушает к тебе доверия. Ты просишь о помощи, но, что ты можешь предложить взамен?

Воцарилась новая волна молчания.

— Я не пойду против Зальцмана, если ты об этом. — приняв какое-то решение, мужчина решительно отхлебнул кофе и полез во внутренний карман пиджака. Визитка легла на стол, обратной стороной вверх, на которой было что-то от руки написано. — Мне нечего предложить тебе, — извиняющимся тоном обратился он ко мне. — Но мне есть что предложить тебе. — Итан кивнул на визитку, взглянув на Сергея.

— И что это? — тот не спешил отходить от меня, и лишь краем глаза покосился на лежащий клочок бумаги.

— Адрес, где удерживают Карину. И, да, предупреждая твой последующий вопрос, это территория Бэна.

Я сама, подскочив и сбросив руки Сергея с плеч, схватила эту визитку и злобно уставилась на чужака:

— Так просто? Значит против Зальцмана ты не пойдешь, а против Бенджамина, пожалуйста? От куда мне знать, что это не ловушка?

— Ни от куда. Но это не она. Зачем мне это? Я сразу сказал, что это территория Бэна. — не шелохнувшись ответил он. — Я прошу о помощи. Ты вправе мне отказать. Выбор за тобой, но адрес вам уже известен. Так что…

— Вика…

— Не сейчас, Сергей…. - продолжая буравить взглядом Итана, я раздраженно взмахнула рукой с визиткой и кивнула. — Я отказываю тебе, Итан. Если предоставленная тобой информация подтвердится, считай это маленьким шажком в сторону моего доверия. Для того, чтобы я тебе помогла одного такого поступка мало.

— Что же ты хочешь еще? — выжидающе спросил он, сцепив пальцы в замок.

— Ты отпустишь эту Волчицу.

— Что?

— Что слышал! От чего, или куда она убегает? М? Ты не думал, что вы вырождаетесь из-за своего отношения к… самкам? Возможно, ее где-то ждет истинная пара? Или более достойный? Физиология — это хорошо, конечно, но и о духовности не следует забывать. Подвергаясь насилию вряд ли хоть одна девушка в состоянии родить, выносить здоровый плод. Подумай об этом.

— В чем тогда моя уже выгода? — веселясь спросил он.

— Альтруизм, Итан. Благая цель для всего вида оборотней. Сколько она у тебя уже?

— Семь лет.

— И, за семь лет нет ни потомства, ни здоровья, ничего, кроме припадков от этой Волчицы?

— Нет. — злобно процедил он.

— Так задумайся! Ответ очевиден!

— Я подумаю.

— Подумай! 1439f7c

На прощание мне нехотя пришлось продиктовать Альфе чужой стаи свой номер мобильного. Рассудив, что уж лучше голос в трубке, чем возможные визиты, с целью добиться своего, я не колеблясь вбила и его номер в телефонную книгу. Само прощание вышло смазанным, мы обменялись номерами, кивнули друг другу, и он вышел за дверь, которую тут же за ним закрыл с грохотом Сергей.

Кажется, у меня проблемы.

— Ты вчера потерял мать… — я решила идти в наступление, потому что обороняться и сопротивляться этому мужчине мне не всегда по силам. — Это тебя ни к чему не обязывает, — я потрясла визиткой в воздухе. — Но ты подумал о том, что ее там удерживают против ее воли, возможно бьют, и твой ребенок… — я стушевалась, но взяла себя в руки, звеня злостью в голосе: — Родится в неволе, убив мать, на территории врага, да и бог весь что с ним может сделать Бэнджамин, раз он в одной упряжке с Зальцманом. Это же твой ребенок! Аборт? Прекрасно! Но для этого, мне кажется, нужно как минимум посетить врача и обратиться в клинику. Я не думаю, что это адрес частной клиники.

— Вика…

— Сергей!

— Вика! Ты говоришь о том, чего не понимаешь. Я не имею права без разрешения, или приглашения находиться на его территории! Моя стая будет измотана одной дорогой, против его стаи здоровых Волков. Нужно все хорошо обдумать…. - он сник, глядя куда-то вдаль меня отрешенным взглядом. — Сейчас мне нужно найти Баху с Милой. Я должен их предупредить о возможной опасности. Зальцман не успокоится.

— Хорошо, как скажешь, ступай. — приняв самый обреченный вид, я потупила взгляд.

Это, как нельзя кстати…