Глава 27

— Может останешься? — Еся тряхнула головой, прогоняя назойливое воспоминание, но Марк из её мыслей так никуда и не делся.

Автомобиль бодро катил по трассе уже больше часа, а Еся душой всё ещё оставалась в Старожигулево. Там, возле дома Марка, где он неожиданно подошёл ближе, чем обычно, а она почему-то позволила это сделать, как и дотронуться до себя. И стояла смирно, рассматривая переливчатые крапушки в его глазах, и словно не замечала, как мужские пальцы цепляют непослушную прядку волос и осторожно, с нежной заботой, убирают от лица и заправляют за ухо. Сердце дрогнуло в момент лёгкого прикосновения чуть шершавых подушечек к тонкой коже виска, но это был не страх. И мгновенно потемневший взгляд Марка подтвердил её догадку.

Тогда-то, в момент, когда сердце забилось в ответ на неведомую ранее эмоцию, Марк и произнёс эту фразу низким хрипловатым голосом, от которого по коже прошла волна мурашек, словно по ней провели бархатом.

Деревня осталась далеко позади, вместе с Марком, его просторным новым домом и невнятным, на грани предчувствия, ощущением приближающегося счастья, а в ушах всё звучал мужской голос:

— Может останешься?

Еся и сейчас краснела, вспоминая бурю чувств, поднятую этим простым предложением, и всю ту околесицу, которую она неизвестно зачем понесла, — и на работе её заждались, и подруга соскучилась, и про соседского кота что-то..

Говорила и делала вид, что не поняла сути вопроса, будто Марк звал её задержаться всего на денёк, хоть женское чутье и сигнализировало огромными светящимися буквами: "Дура, он говорит не об этом!!!"

А вот Строжин всё понял правильно, понимающе кивнул, чуть приобнял Есю, — ничего такое, простое проявление дружеского участия, чмокнул в лоб и придержал дверь, помогая сесть в машину.

— Езжай осторожно.

— Я никогда не гоняю.

Размышления прервал входящий звонок от бабули. Еся удивилась, — бабушка никогда не решилась бы на пустую болтовню, зная, что внучка за рулём, в дороге. Значит, случилось нечто серьёзное, не терпящее отлагательства.

— Да, бабуль, слушаю. — Еся включила громкую связь.

— Есь, ещё не доехала? Как дорога?

— Нет, не доехала. Ещё часа 3–4 рулить. Дорога нормальная, машин мало. Ты как? Давление в норме? Не нервничаешь?

— Есь, Маша звонила..

Мама вчера отправилась в город следом за скорой со связанным крепкими санитарами отчимом. Позже сообщила, что в городскую больницу Толика не приняли из-за прописки в другом регионе, и отправили в областную, в какую-то деревню. И вот опять, выходит, позвонила. Есе, если честно, совершенно не хотелось ничего знать и даже слышать упоминание об отчиме после всего произошедшего, но бабушку расстраивать не хотелось ещё больше, поэтому она смиренно слушала и даже пару раз сочувственно поддакнула, поддерживая горемычного "страдальца".

— Что, так и сказали — психоз?

— Да, представляешь? Острый психоз, навещать нельзя, пролежит не меньше месяца в больнице.

— Ну ничего, пусть лежит. Надо, значит надо, врачи лишнего не назначат и просто так держать здорового человека не станут.

До дома Еся добралась только во второй половине дня. Объездную дорогу ремонтировали сразу в нескольких местах, и пришлось целый час пробираться по загруженным городским дорогам, надолго застревая на каждом светофоре. Отстояв напоследок перед путепроводом пробку длиной в несколько кварталов, Еся, наконец, припарковалась возле подъезда, мечтая о прохладном душе и спокойном отдыхе.

Пустая квартира встретила затхлым воздухом и заметным слоем пыли. Планы на уютный диван отодвинулись, и Есе пришлось брать в руки тряпку.

Пару дней девушка потратила на бытовые дела — полностью прибрала квартиру, перебрала гардероб и забила холодильник продуктами. Еся старательно занимала себя, чтобы не оставалось времени на мучительные раздумья и пустые переживания, но стоило ей дать себе небольшую передышку, как в голове тут же звучал вопрос Марка, вспоминались моменты жизни в его доме и, конечно, всплывал образ Ивэна, иногда плачущего, иногда смеющегося и задорно кричащего “Ма!”

Первый рабочий день Еся встречала с неподдельной радостью — с особой тщательностью отпарила чёрную юбку-карандаш и воздушную бирюзовую блузку, выпрямила и гладко причесала ещё больше отросшие волосы, и даже немного подкрасила глаза и освежила губы прозрачно-розовой помадой.

На работу шла, как на праздник — с высоко поднятой головой, улыбаясь и помахивая новой сумочкой.

В больнице её появление встретили восторженными возгласами и комплиментами.

— Ну точно влюбилась наша Еся! Уведут девчонку! — всплеснула руками пожилая санитарка, а заведующий отделением Геннадий Петрович с подозрением посмотрел на абсолютно плоский Есин живот и грозно предупредил:

— Никаких декретов до конца лета! Нет, до конца года! Поняла?

Еся покладисто кивнула, не желая расстраивать Геннадия Петровича спором с цитатами из трудового законодательства. Завотделением у них мировой мужчина, опытный врач и замечательный руководитель. Но есть у них в отделении одна странность — медсёстры здесь одна за другой уходят в декрет и даже на планерке у главного регулярно отмечают этот факт.

— Я бы понял, если бы в родильном была такая ситуация. Там всё ясно, — насмотрятся девчонки на новорожденных и себе хотят таких же кукол. Но у вас, Геннадий Петрович, в чём дело? У вас в отделении практически одни пенсионеры лежат, чем там вдохновляются медсёстры — непонятно.

Коллеги начинали хихикать и строить предположения о наличии среди лежачих пациентов некоего альфа-самца, а зав терапией краснел и злился. Понятно, почему он резко отреагировал на невинное замечание санитарки и заподозрил в Есе очередную желающую уйти в декрет.

Смена, как началась, так и прошла на эмоциональном подъёме. Еся улыбаясь раздавала таблетки, шутя ставила уколы и капельницы, доброжелательно отвечала на вопросы пациентов и участливо помогала санитаркам и родственникам ухаживать за лежачими больными.

Но вечером следующего дня, когда Еся, отоспавшись после дежурства, отправилась на прогулку по набережной, её опять догнали тщательно избегаемые мысли. По брусчатке новой, открытой в прошлом году, набережной неспешно дефилировали семьи с колясками, в которых спали младенцы; по газонам носилась детвора разного возраста, на ступенях, ведущих к воде, расположились папы и дедушки, передающие отпрыскам опыт бросания камней в воду.

Еся шла мимо этих семей и думала, что и она могла бы прогуливаться здесь с Ивэном, ждать его из песочницы, учить пускать “блинчики” по воде и фотографировать мальчика возле цветочной клумбы. Не выдержав, Еся набрала номер Стеллы и долго слушала протяжные гудки, пока механический голос не предложил записать сообщение на автоответчик. Дозвониться получилось только с третьей попытки, но Стелла ответила так неприветливо, что сразу стало понятно — душевной беседы не выйдет.

— Слушаю!

— Стелла, привет… Это я, Еся. Узнала?

— Узнала. У тебя что-то срочное?

— Да, нет.. — Еся растерялась. — Я просто хотела узнать, как у вас дела..

— Нормально всё.

— Как Ивэн? Пообвыкся в новом месте?

— Ивэн? А что с ним может быть не так? Кстати, где он? — последнюю фразу Стелла пробормотала мимо трубки и, повысив голос, спросила у кого-то: — Оль, а где Ивэн? А? Всё, поняла, спасибо. Есь, ты тут ещё?

— Тут, — вздохнула девушка.

— Ивэн во дворе, с детьми Ольги играет. Оля — это наша домработница, хорошая женщина.

— А сколько лет её детям?

— Ольгиным? Не знаю сколько точно, подростки они. Может, 15.. Или 16. А тебе зачем?

— Да, собственно, не за чем… Ты скажи им, чтобы лучше присматривали за Ивэном.

— Скажу. Есь, у тебя всё? Мне правда некогда.

Набирая номер Стеллы, Еся надеялась, что ей дадут поговорить с Ивэном по телефону или хотя бы расскажут подробно про его дела и здоровье, но сегодня её планам не суждено было сбыться.

Не получилось у неё пообщаться с ребёнком и через пару дней, когда она вновь решилась позвонить.

Так прошёл месяц.

Еся исправно ходила на работу, при любой возможности брала дополнительные смены, дежурила в центре “Надежда” и дополнительно взяла шефство над двумя одинокими стариками, лежащими в больнице. Всё это позволяло максимально заполнить пустоту в жизни, образовавшуюся в разлуке с Ивэном, но беспокойство за ребёнка росло с каждым днём.

Ей бы очень помогло телефонное общение, но и его не было, — Стелла всё реже брала трубку, на вопросы о мальчике и его делах раздражалась и думала, что Еся намекает на её материнскую небрежность по отношению к сыну, к телефону его не звала, и с Есей разговаривала сухо. И в один из дней случилось то, чего Еся боялась больше всего — Стелла отключила телефон и больше его не включала, сколько бы попыток дозвониться Еся не делала.

****

Промаявшись несколько дней, Еся поняла, что не может больше оставаться в неведении, набралась решимости и позвонила Марку. В конце концов, Марк и Дан братья, и кому, как не Строжину знать о делах родственника.

Трубку Марк взял после первого же гудка, словно ждал звонка от Еси.

— Здравствуй, Есения, — глубокий баритон приятно царапнул слух и заставил девушку поёжиться от тёплой волны приятных ощущений. Только услышав голос Марка, Еся поняла, насколько соскучилась.

— Здравствуй.. — Поздоровавшись, Еся замолчала, не зная, как лучше начать разговор.

Марк терпеливо ждал, но, когда пауза слишком затянулась, тактично взял на себя ведущую роль:

— Как у тебя дела? На работе всё хорошо?

— Да, всё отлично. Правда, многие в отпусках, часто приходится замещать, но так даже лучше.

— А Гор вот психует, всё никак не может найти толковую медсестру. Я ему предложил съездить в город, жениться на выпускнице медколледжа или института и обманом привезти к нам.

Еся тихо рассмеялась, живо представив эталонную инстаграмную блондинку с ужасом смотрящую на деревянный деревенский туалет, и Гора, гостеприимно улыбающегося и держащего за длинную ручку изящный розовый чемодан. Проходите, мол, милости просим.

— Ремонт доделали, оборудование завезли, и уже начали приём пациентов. Бабушка твоя, кстати, самой первой прорвалась на приём. — теперь смеялся уже Марк. — Варенье Логинову принесла.

— А Гор что?

— Работает, бедолага. До обеда приём ведёт, потом разбирается с журналами и убирает всё. Санитарки тоже нет пока.

— Что, каждый день на приёме? Откуда у нас столько больных? — Еся прикинула и так, и эдак, но всё равно не поняла. Народу в деревне проживало не много, и не все же они разом решили прийти в медпункт? Да даже если и все, но не каждый же день?

— Местных жителей как раз почти и нет, зато из соседних деревень потянулся народ. Узнали, что у нас теперь есть врач, вот и едут. Гор никому не отказывает — и швы снимает, и детей осматривает, и беременных консультирует. Специалист широкого профиля.

Есю даже гордость взяла за родную деревню. Ну какие же молодцы эти оборотни, что выбрали для своего места жительства именно Старожигулёво.

Поговорив с Марком и обсудив деревенские новости, Еся решилась задать главный вопрос, из-за которого она, собственно, и позвонила.

— Марк… Я хотела спросить… Ты с Даном связь поддерживаешь?

— Конечно. Не каждый день, но раз в неделю точно созваниваемся.

— И как у них дела? — Еся прикусила губу и нервно забарабанила пальцами свободной руки по подоконнику.

— Ты про Стеллу? Да нормально у них всё, вроде..

— А Ивэн как?

— Знаешь, я при каждом звонке спрашиваю у Дана про него, и получаю один и тот же ответ — всё хорошо.

— Марк.. — Еся замялась, набрала побольше воздуха и выпалила одним духом, пока не передумала: — У тебя же остались знакомые в стае отца? Ты можешь позвонить кому-нибудь и спросить, как обстоят дела у Ивэна? Я волнуюсь за него очень. Ему же лечение продолжать нужно, массаж, уколы… И про операцию узнавать пора, обследование делать, консультироваться с хирургами..

— Всё-всё, я понял, — остановил сбивчивый поток фраз Строжин. — Конечно, у меня осталось там полно знакомых и друзей, это же моя родная стая. И я могу позвонить любому, но у меня есть идея получше.

— Какая?

— Я в конце недели собирался ехать в стаю отца..

— О…

— И могу лично навестить новую ячейку общества и посмотреть, как живёт Ивэн.

— Марк… Я даже не знаю, что сказать… Это чудесно! Спасибо тебе огромное!

— Пока не за что.

— Марк, у меня к тебе просьба, — как будешь там, набери мне и дай трубку Ивэну. Я так хочу услышать его голос.

— Хорошо.

После разговора со Строжиным Есю накрыла эйфория. Хотелось танцевать, смеяться и плакать от облегчения. Вот зачем так долго тянула? Нужно было сразу позвонить Марку и поделиться опасениями, он бы точно что-то придумал.

Не желая сидеть дома в таком прекрасном настроении, Еся быстро освежилась, собралась и отправилась в торговый центр. Покупать она ничего не собиралась, хотела просто побродить по магазинам, выпить кофе на фудкорте, а после, когда на улице спадёт дневная жара, прогуляться по старому центру.

В начале всё шло по плану, — Еся спокойно обошла пару этажей центра, равнодушно пропуская отделы с обувью и дизайнерской одеждой, зато заглядывая во все магазины, торгующие сувенирами, товарами для дома, книгами и бижутерией, но возле отдела с косметикой и парфюмерией засомневалась и решила зайти посмотреть себе недорогой парфюм. И не прогадала — на все ароматы сегодня объявили хорошую скидку, и Еся, решив, что это знак, выбрала себе в подарок небольшой флакон известной марки. Сразу же распечатала покупку, восхитилась рифлёной поверхностью бутылочки, надушилась и, совершенно счастливая, отправилась пить кофе.

Заказала себе большой стакан ароматного капучино с корицей и пробежала взглядом по фудкорту. Почти все места были заняты, а те, что свободны, располагались очень неудобно, на проходе, но Есе повезло — в самом дальнем уголке, возле бистро с ароматной мексиканской едой, освободилось уютное местечко.

Еся устроилась в закутке между двумя рядами пышных растений в кадках и с наслаждением отпила большой глоток кофе.

— Ну и зачем мы сюда пришли? Ты что, такой нищеброд, что не можешь себе позволить нормальный ресторан? — капризный женский голосок показался Есе очень знакомым и она непроизвольно напрягла слух.

— Много ты понимаешь! В ресторане есть риск нарваться на наших. А сюда они не сунутся, тут слишком много запахов и это раздражает.

Услышав второй голос, Еся чуть не пролила кофе и осторожно выглянула из-за густо переплетённых ветвей шефлеры. Так и есть — Грэг и Лера. Но что они делают вдвоём в торговом центре, да ещё и в городе, к которому не имеют никакого отношения? Или имеют?

— Фу! Как воняет! Надо же кому-то так надушиться дешёвыми духами!

— Не обращай внимания. Мы здесь по важному делу, помни об этом.

Есе даже сквозь листву было видно, каким плотоядным взглядом облизывает Грэг Леру, но волчица лишь брезгливо морщилась и осматривалась по сторонам.

— Грэг, я не особо поняла, зачем ты меня сюда позвал? Дана я потеряла окончательно, а ты, соответственно, Стеллу. Они теперь истинные, — последнюю фразу Лера презрительно выплюнула, выражая своё отношение к этому союзу.

— А что насчёт Марка?

— Он меня выгнал. Как беспородного щенка выкинул за ворота. — глаза Леры сверкнули яростью.

— Да, он поступил подло. Я бы так никогда не сделал. Ты злишься на него?

— Не передать словами как!

— Хочешь ему отомстить? — Грэг прищурился в ожидании ответа, а Лера нетерпеливо вскинула голову.

— Говори! Что нужно делать?

Грэг выдержал долгую паузу, чем почти довёл Леру до бешенства, и только после этого продолжил:

— У меня есть кое-какие документы, с помощью которых можно утопить Строжина так, что он никогда не оклемается.

— Что за документы? — Лера подалась вперёд, жадно слушая Грэга.

— Разные, — уклончиво ответил мужчина. — Они мне не нужны, и я могу передать их тебе безвозмездно.

— Давай! — Лера протянула руку, её глаза горели нетерпеливым предвкушением.

— Они у меня не с собой.

— А где?

— В одном надёжном месте. Документы серьёзные, я не мог оставить их где попало. Но, если хочешь, мы можем съездить за ними.

— Так чего же мы ждём? Поехали скорее, — Лера вскочила со стула, Грег неспешно поднялся следом, и очень странно улыбнулся.

Лера закинула цепочку изящной сумочки на плечо, и, дробно стуча каблучками, прошла совсем близко от Еси, на ходу обращаясь дрожащим от нетерпения голосом к Грэгу:

— А далеко ехать? Место точно надёжное?

— Точно. Я спрятал их в заброшенной хижине на болоте.