Глава 11

Голоса приобретали четкость очень медленно, трансформируясь из непонятных звуков в слова. Веки дрогнули.

— Если она не очнется, Док, я тебя в бараний рог сверну! Ты понял? Сколько ещё ждать?!

— Вика, в сотый раз повторяю, я увеличил дозировку наркоза и транквилизатора. Она очнется. С ней все в порядке. Просто чуть дольше будет приходить в себя, не рассчитал…

— Не рассчитал он!!!

Я не могла выносить её крик.

— Я, как бы, уже пришла в себя… — сухо пробормотала я. — Как Итан? Если он не очнулся от таких криков, выдержка у мужика невероятная…

— Кларка! — рядом со мной что-то прогнулось и я поспешила открыть глаза. Голова закружилась и фокусировка сбилась, но через пару минут все пришло в норму.

— Я где? — обнаружив себя на кровати в спальне, которую мне изначально выделил Итан, я не на шутку забеспокоилась. — Где Итан?

— Спокойно! — сестра, дёрнувшуюся меня, припечатала за плечи обратно к постели, не позволяя встать. — Он в порядке. Виктор пророчит будущий успех.

— Ну я пойду пока. — и он ушел, остановившись у двери лишь кивнул на прощание, — Ты молодец, Клара.

Вика провела его злобным взглядом.

— Ты никого не убила? — я попыталась пошутить, глядя в разгневанное лицо сестры.

— Нет. Я же обещала. — буркнула она.

Не успел выйти Виктор, как вошёл Кристиан, бросив:

— Детка, привет. Ты как?

Я поморщилась.

— Как в сказке…

— Вы хоть познакомились? — со скепсисом прозвучал вопрос сестры.

— Да. Он из стаи твоего хахаля?

— Понятно. Ну познакомься ещё раз, Клара. Это Стивен. Он твой брат и мой разнояйцевый близнец.

Услышанное меня впечатлило. Особенно то, что Кристиан-Стивен не стал этого оспаривать или отрицать. Но думать не хотелось вообще. Хотелось спать.

— О! О-о-о…. Вот и славно… — меня потянуло в сон. — Надо было спросить у Виктора можно ли мне спать… А то так хочется…

— Если хочется, то можно. — заявила Вика, усаживаясь поближе.

Я устало прикрыла глаза и тут же ощутила руку сестры в своих волосах. Так и уснула, млея от копошения пальчиков Вики на своей голове. Это чертовски расслабляло и успокаивало.

Виктор долго и нудно объяснял мне, что трансплантация прошла успешно и прочую нудятину, в сотый раз идя по кругу. Я понимала, он объяснял доступно и доходчиво. Но вот смириться не получалось. Я ведь надеялась, что это мгновенная процедура и ее действенность, эффект я увижу сразу же. А тут он мне рассказывает о месяцах, которые нужно подождать. Его прогнозы мне больше не казались утешительными, ведь Итан по-прежнему не приходил в сознание, никак не изменился. Разве что, грудная клетка стала вздыматься от полноценной работы легких, и он перестал быть похож на восковую фигуру… совсем чуть-чуть.

Было обидно. Не люблю и не хочу ждать!!!

Я изводила себя, постоянно бегая в его спальню трое суток, проверяя, наблюдая и просто разговаривая с ним. Почти каждый раз после моих вылазок Виктор затевал со мной этот однообразный разговор.

На четвертые сутки я не выдержала сама. Ожидание выматывало и изводило. Я не могла спокойно думать, есть, спать. А стоило увидеть Итана, который, как по мне, никак не выздоравливал, так вообще накатывала такая апатия и бессмысленность всего, что я могла прорыдать часы напролет, закрывшись в ванной.

…и я сама попросила Вику забронировать билеты домой…

Меня пытались отвлечь и увлечь все кому не лень. Это не работало. Да, я лучше стала управляться со своим внутренним Зверем, но и Волчица внутри меня была явно не в ладу сама с собой, что уж говорить обо мне. Вернула нормальный облик Вольным, которые беспрекословно меня слушались, нашла со многими общий язык. Это тоже не работало. Меня бесил Адам, своими теориями о короле и королеве Вольных Волков, которым напророчено кем-то быть вместе. При чем кем, и что напророчено, где это зафиксировано, запротоколировано, он объяснить не мог, угнетая меня своими фантазиями. Даже Эмма смотрела на него без ревности или осуждения. Так смотрят на душевнобольных, наверное, с жалостью и легкой неприязнью. Новоиспеченный братец побыл со мной пару дней и отчалил. С ума сойти у меня сильнейший крутецкий блат среди оборотней — Альфы двух стай мне родня! А если брать в расчёт союз Вики и Сергея, то целых три! Сергей мне, вроде как, тоже уже родня.

Странно, но Вика с Артёмом почти не общалась. Я много раз сама им предлагала поужинать семьей, в узком кругу, не желая оставаться наедине сама с собой. И если Артем был согласен, то Вика находила всевозможные отговорки, ссылаясь на дела, занятость и прочее…

Дурацкие дни…

И вот долгожданный рейс, мои слёзы и часовые разговоры у кровати с Итаном, и вылет. Не знаю, как я справилась. Было стойкое ощущение, что какой-то кусок меня, большой кусок, остается в этой стране, а я, улетая, безвозвратно его теряю.

Но все это исчезло, стоило взять на руки свою дочь.

Мамочки, она же просто огромная!!! Как будто мы год не виделись. Нет, она не ходила ещё, конечно, но уже что-то лепетала гукая и агукая. Она выросла, набрала вес, волосики стали длиннее и гуще… Я столько всего пропустила, потеряла… Стало безумно стыдно перед дочерью. Я очень плохая мать… Проблемы, мужчина, а дочь отошла на задний план, как-то само собой… Да, я скучала, безумно скучала, но это все терялось в водовороте безумных событий и других чувств и эмоций.

Но все изменится. Все. Хватит с меня всего этого. Есть я и Кира. Точка. Пусть весь мир подождет до ее совершеннолетия! Плевать на все и всех, пусть хоть что происходит, я от нее ни ногой!

* * *

В полутемной комнате за закрытыми дверьми, встреча влюблённых проходила не по плану. Едва Вика переступила порог комнаты, как чувства и эмоции оборотня обострились. Сергей ощутил изменения в своей паре, стоило автомобилю подъехать к его дому, замерев в напряжении у окна.

Виктория… Потрясающая девушка с непростой судьбой. Альфа-самка стаи Волчиц не была склонна к долгому самобичеванию или столь затянувшейся хандре… Но сейчас, оборотень ощущал её чувства как свои, внимательно разглядывая невозмутимую брюнетку, привалившуюся к закрытой двери. Она улыбнулась одним уголком губ и прикрыла глаза. Её боль, отчаяние, страх и слабость накрыли Сергея с головой, заставив облокотиться о диван, стоящий недалеко от окна.

Время словно замедлило ход. Он уже сам жалел о том, что повелся на ее уговоры и вернулся домой раньше на пару дней, оставив ее одну с Кларой и Артёмом в чужом доме. Но их дети нуждались в родителях, не видя авторитета в других Волках. Не далёк тот день, когда они смогут обернуться и стать людьми, взвалив на плечи родителей другие заботы и проблемы. Но то, что успел почувствовать Сергей, никак было не предотвратить его присутствием.

— Вика… — голос Сергея дрогнул. Он не знал, что сказать, как поддержать. Достаточно ли будет связи истинных, чтобы поддержать разбитую девушку?

— Ты знаешь, да? — выдохнула она. — Никто больше не знает, не говори им, пожалуйста. Пока я не придумаю, что с этим сделать… Пока мы не придумаем… — она распахнула свои большие глаза и моляще взглянула на мужчину, сомневаясь что он выполнит её просьбу.

— Расскажи мне… — тихо попросил оборотень, шагнув к ней лишь для того, чтобы поцеловать в щеку и подтолкнуть к дивану. Он был уверен, что объятия и поцелуи сейчас не помогут, лишь расшатают эмоциональный фон ещё больше. Поплакать в его объятиях она успеет и после рассказа, а вот сам рассказ он может и не услышать с таким подходом.

— Я очень плохой человек… — бросив взгляд на чашку с остывшим кофе, произнесла она. — Я не знаю, где эта грань между хорошо и плохо! Почему мне всегда нужно выбирать! Почему именно мне?

Сергей кивнул с угрюмым видом и принялся рыться в баре в поисках чего-то лёгкого. Нашлась бутылочка Шабли. Правда не ледяная, как любит Вика, но выбирать сейчас не приходится. Девушка ждала, присев на диван и наблюдая за действиями оборотня.

— Ты говори, дорогая, я слушаю. — ловко расправившись с пробкой он плеснул в стакан немного и протянул его ей.

— Себе тоже налей. — припечатала она. — И чего-нибудь покрепче.

Он поспешил выполнить её просьбу. Вика не была противницей алкоголя, но и просто так его не употребляла.

— Ты слышал, что-нибудь о Двуликих? — спросила она и опрокинула содержимое стакана в рот, шумно сглотнула и выдохнула.

— Да, Вика. Иногда оборотней так называют. — он пожал плечами и подметил, — Ты бы себе тоже чего покрепче попросила. Впервые вижу, чтобы так пили вино. Как водку.

— Нет, Сергей. — она отчаянно замотала головой, отмахиваясь от его алко-нравоучений. — Даже не знаю с какой версии начать… — она на мгновение ушла в себя и после хлопнула в ладоши, — Хорошо. Смотри, сколько у тебя обличий?

— Ты серьёзно?

— Более чем!

— Два. Волчья ипостась и человеческая.

— Вообще-то, нет. Их три! Промежуточная: когти, клыки тоже считается. Ты же можешь выпустить когти, клыки, трансформировать ту или иную конечность, не обращаясь в Волка?

— Это урок анатомии? — он хохотнул, пытаясь снять напряжение. Вика интриговала. — Хорошо, — видя, что его шутка не возымела эффекта, сдался он, — Пусть будет три.

— Вот! Лик- это твоё обличие. И если у тебя их три, значит ты, как бы, Триликий. Но, вопрос в том, кто такие Двуликие?

Сергею удалось проследить за ходом её мыслей, хоть его и одолевала лёгкая обида, что с ним ведут разговор, как с пятилетним ребёнком.

— Шавки подходят под это описание. У них нет возможности обращаться в Волка. Разумеется, до тех пор, как не войдут в стаю, тогда их Зверь трансформируется полностью. — Сергей отвлекся на протянутый стакан и поспешил его наполнить, сбиваясь с мысли. — Почему ты об этом спрашиваешь?

— Потому что Двуликие-это Клара и Артем. И я. — выдохнула и замолчала, пригубив вино.

— Это бред. — Сергей воспрял духом от того, что может так легко развеять тревоги и переживания своей пары. — Ты же сама сказала, родная, лик, обличье, ипостась. У тебя их определённо три. Уж я то знаю! — тёплая улыбка тронула его губы. — А Клара… Её же Адам нашёл в Волчьем обличии, милая.

Теперь они поменялись ролями, и Сергей пытался донести Вике очевидные, для него доводы, как несмышлёному ребёнку.

— О, да, родной! — воскликнула она и тут же, спохватившись, словно опасаясь, что их могут подслушать, понизила голос. — Только Клара не может больше превращаться в Волчицу! И её трансформация мало чем отличается от шавок. Разве что… колени в нужную сторону повернуты!

— Вика, она такое пережила у чистильщиков… Возможно, это психологический барьер. Возможно, там, в лабораториях, происходило нечто ужасное, и с ней что-то сделали. Заблокировали полный оборот…

— Вольные Волки считают её своей королевой! А Адама королём! Это что, тоже чистильщики сделали? Они не просто её слушаются — они ей подчиняются!

— Хорошо, но тогда куда делся ее внутренний Зверь?

— Никуда. — разочарованно отозвалась Вика. — Она говорит, что чувствует свою Волчицу. И та, вроде как, довольна…

— Хорошо. О Кларе можно гадать бесконечно. Она подвергалась, — Сергей замялся, не решаясь произнести вслух слово пыткам, — Воздействию и вмешательству извне. Но ты же! Ты же нормальная.5ebdbc

— Моя сестра не ненормальная!!! — вспылила девушка, злобно глянув на притихшего оборотня. — Если ты не забыл, то некто Марк Зальцман поведал занимательную историю об Истинном Альфе и силе, которая перешла от него ко мне.

— И ты решила верить этому мерзавцу?

— Не верить! А полагаться! Не надо ржать, Сергей. Я серьёзно. Я сильнее тебя, как бы ты не пытался доказать мне обратное, хотя ты чистокровный оборотень, по праву рождения ставший Альфой. Моя Волчица сильнее и выносливее твоего Волка. Да любого Волка, в принципе. Зрение опять же. Я не вижу световые, тепловые пятна — я вижу нормально! Как человек, в смысле. Я отличаюсь от оборотней — это факт. Каким бы мерзавцем не был Зальцман, он сказал правду. Я склонна ему в этом вопросе поверить, опираясь на наши различия. И это я только по физическим отличиям пришлась. Связь, Зов, императив — у меня все иначе…

— Теперь я тебя понимаю. — мужчина глотнул коньяк из бутылки и слегка поморщился. — Это философия.

— Это факты! — прорычала Вика.

— Допустим. Где ты вообще слышала об этих Двуликих?

— А вот теперь мы подходим к самому паршивому моменту моей жизни. — девушка вновь опрокинула в себя пол стакана вина, прежде чем огорошить Сергея. — От Артема! Прикинь, он знает гораздо больше меня! Знаешь почему?

Мужчина нервно сглотнул. Он не хотел озвучивать свою догадку, то, что он ощутил, стоило войти его паре в комнату, боясь ранить свою возлюбленную.

— А, — протянула она, махнув рукой, — И так понятно, да? Он с ними заодно… Вот такой вот у меня выдался конец недели!

Словарный запас мужчины враз оскудел до минимума отборного мата. Он понял это, как только она вошла, но все таки надеялся, что его пара немного драматизирует и все не так страшно.

— Я не видел его выходящим из машины. — опомнился он, после того, как с силой ударил по столу.

— Я не совсем больная, чтобы его сюда везти. Он уехал на такси еще с аэропорта.

— А Клара? Как ты скрыла от неё?

— Пряталась. — девушка в который раз пожала плечами и протянула пустой стакан. — Избегала, находила отговорки и прочее. Он невменяемый. Как эти…сектанты, во! С ним невозможно разговаривать дольше десяти минут, не желая при этом свернуть его шею! Я не понимаю, почему он выбрал их сторону?! Не понимаю!!!

— Ты не преувеличиваешь? Клара все же его сестра…

— И именно он заманил её в ловушку! И впервые, как облажался Адам, позвонив по телефону одного из чистильщиков, и потом, заманив ее на парковку! Я чудом его не убила!!!

— Надо было… — сухо бросил Сергей, резко встав с дивана. — Пойдём.

— Куда?

— Ты ерзаешь и стучишь ногтями по бокалу. Ты же курить сейчас хочешь? — улыбнулся он, отгоняя тревожные мысли.

— Иногда, я тебя ненавижу! — хмельно призналась Вика, оказавшаяся в объятиях оборотня.

— Как ты узнала об этом, я понять не могу?

— По запаху и узнала. Он пах чистильщиками. Ну, знаешь, этот аммиачно химический запах… — представив, девушка поморщилась. — Да и пленным он не выглядел, без единой царапины. Напротив, свеж и упитан. Но подтвердил все трепет…

— Трепет?

— Он так смотрел на Вольных и Клару, что прям чуть слюни не ронял, ей-богу! И запах его резко менялся на что-то приторно сладкое, резкое. Так пахла Клара, когда впервые увидела свою дочь — трепет, волнение, удивление и легкая грусть. Сейчас, конечно, все иначе. От неё за версту несёт ванилью и обожанием, правда, с хорошей толикой сожаления. Она чувствует себя виноватой перед дочерью…

— Это пройдёт. А вот братец твой…

— Под присмотром и наблюдением. Не хочу спугнуть его. Пусть думает, что я поверила в его сожаление об издевательствах над Клариссой, угрозах чистильщиков нашим детям, и всему прочему. Мы подождем, пока он не ошибется. А он ошибется…

— Вика, — тяжело вздохнул мужчина, открывая перед ней дверь и выпуская из объятий. — Мы вернёмся к этому разговору позже, хорошо? Не хочу, чтобы об этом кто-то узнал подслушав.

— Я не могла его убить…и не смогу никогда… Он мой брат… — почти беззвучно прошептала она.

— Я не виню тебя. Но о Двуликих ты расскажешь сегодня, потому что мы так резко сменили тему, что я сам не заметил, как из головы выветрилось начало разговора.

— Хорошо. — пообещав, девушка привстала на носочки и поцеловала оборотня в щеку. — Ты мне тоже расскажешь, как это Милкиным сорванцам удалось увести к ним наших? Они же от дома не отходили, а тут такие новости, прямо перед посадкой на рейс.

— Обязательно.