Глава 11

Очнулась я из-за неприятного запаха. Во рту стояла химическая горечь, язык плохо слушался, голова сильно болела, а в висках стучало. Руки затекли, под ребрами ныло. Я несколько секунд лежала с закрытыми глазами и пыталась вспомнить, что произошло. Память вернулась быстро: темная машина, незнакомый мужчина, слова про Леру, ткань у лица и перепуганный Толя, который ничего не успел сделать.

День у меня получился насыщенный. Сначала меня обвинили в предательстве, потом попытались запереть ради моей же безопасности, а в итоге я позволила себя похитить. Последнее, конечно, вышло случайно, но от этого было не легче. Особенно неприятно было признавать, что самым нормальным мужчиной за весь день оказался Толя. Он хотя бы не притворялся, что полностью контролирует ситуацию.

Я осторожно открыла глаза и увидела обычный белый потолок со встроенной вентиляцией и датчиком дыма. Лежала я на узком диване, под голову мне положили подушку, а ноги накрыли серым пледом. Руки были стянуты спереди пластиковыми стяжками. Затянули их плотно, но кровообращение сохранилось, пальцы двигались. Ноги оставили свободными. Телефон и сумка исчезли вместе с моим спокойствием и остатками хорошего настроения.

Комната выглядела чистой и вполне обжитой. У дивана стоял небольшой стол, рядом два стула и тумба с чайником. На ней лежали пластиковые стаканчики, упаковка простого печенья и две бутылки воды. В углу находилась дверь, видимо в санузел. На окнах стояли решетки, аккуратно выкрашенные белой краской. Похитители явно собирались держать людей долго и заранее позаботились о самых необходимых вещах.

Я медленно села. Перед глазами сразу потемнело, желудок сжался, и пришлось несколько раз глубоко вдохнуть. Через минуту стало легче. Волосы лезли в лицо, платье помялось, на колене появилась затяжка, а одна туфля валялась возле стола. Вторая осталась на ноге.

Когда голова немного прояснилась, я заметила стеклянную перегородку в дальней части комнаты. За ней стояли серверные стойки, коммутационный шкаф, аккумуляторные блоки и несколько маршрутизаторов. Рядом находился старый терминал с потемневшим экраном. Кабели уходили под пол и поднимались к потолку. На стене висела схема электропитания. Часть обозначений была закрыта, но основные линии оставались видны.

Я еще раз осмотрела помещение и поняла, что меня привезли на технический объект. Возможно, здесь находился резервный узел связи или локальная серверная одного из закрытых зданий клана. Выбор комнаты для пленницы получился странным. Они знали, что я разбираюсь в сетях и уже взламывала систему Волковых, но все равно оставили меня рядом с оборудованием. Скорее всего, похитители рассчитывали на стяжки, запертую дверь, камеру и мое плохое состояние.

Я попробовала встать. Ноги дрожали, поэтому пришлось опереться бедром о стол и немного постоять на месте. Дверь была металлическая, с электронным замком и без ручки с моей стороны. Над косяком находилась небольшая камера. Она была направлена прямо на диван и охватывала почти всю комнату.

— Добрый вечер. Я уже проснулась, поэтому можете начинать волноваться. Еще хотелось бы получить обезболивающее и объяснение, почему человека, который умеет работать с техникой, заперли рядом с серверным оборудованием. Можете отвечать по очереди, я сегодня никуда не тороплюсь.

Голос получился хриплым, но камера меня точно услышала. Я посмотрела на нее еще несколько секунд, затем отвернулась и заметила движение возле второй двери, частично закрытой серверной стойкой.

Из полутемного угла поднялась женщина. Высокая, худая, с бледным лицом и темными кругами под глазами. Волосы она собрала в неаккуратный хвост, на ней были серая кофта и спортивные штаны. На правом запястье виднелся широкий металлический обруч с небольшим индикатором.

Я сразу узнала подавитель. Такие устройства применяли во время задержаний оборотней, лечения и перевозки опасных задержанных. Они мешали обращаться, снижали силу, притупляли нюх и замедляли восстановление. Женщина выглядела измученной, двигалась осторожно и все время держала руку с браслетом ближе к телу.

— Александра Соколова? — тихо спросила она.

— Да. А вы, судя по всему… Лера? Очень рада, что вы живы, хотя место для знакомства могло бы быть и поприятнее. Теперь мне нужно понять, кто вы здесь: такая же пленница, участница этой истории или человек, которого посадили ко мне специально. Я сегодня уже несколько раз доверилась не тем людям, поэтому отвечайте честно.

Женщина немного помолчала и посмотрела на камеру. Затем подошла ближе, но остановилась у стула, оставив между нами несколько шагов.

— Я пленница. Уже десять дней, если считать с ночи, когда вывезли с территории компании. Первые двое суток я верила, что нахожусь под охраной. Мне сказали, что обнаружена внутренняя утечка и существует угроза моей жизни. Потом на меня надели подавитель и перестали отвечать на вопросы. После этого меня перевезли сюда. Я не знаю точного адреса, потому что во время дороги меня усыпили.

Я села обратно на диван. Стоять было тяжело, а разговор обещал получиться долгим. Лера заняла стул напротив, положила руки на колени и стала ждать следующего вопроса.

Мне очень не понравилось, что она использовала слово «охрана». В последнее время с его помощью объясняли слишком многое. Андрей посадил людей возле моей квартиры, Роман пытался закрыть меня в комнате, а теперь выяснилось, что исчезнувшую помощницу альфы тоже увезли под предлогом защиты. У службы безопасности Волковых явно были серьезные проблемы с пониманием добровольности.

— Андрей об этом не знал, — добавила Лера, заметив мое выражение лица. — Сейчас я в этом уверена. Раньше сомневалась, потому что распоряжение выглядело настоящим. Роман сказал, что на время проверки меня переводят на защищенный объект. Он показал документ с подписью Андрея и его короткой пометкой. Я пять лет работала помощницей альфы, каждый день видела его бумаги и знала, как он оформляет срочные распоряжения. Подделку сделали очень хорошо. В тот момент у меня уже были причины бояться, поэтому я согласилась поехать.

Имя Романа ничего хорошего к разговору не добавило. Я помнила его спокойный голос, уверенное лицо и настойчивое желание как можно быстрее меня изолировать. Окончательных доказательств пока не было, но его участие становилось все заметнее.

— Расскажите с самого начала. Что вы нашли, кому сообщили и почему решили, что вам угрожают? Пожалуйста, без клановых формулировок. Я человек, к вашим семейным тайнам доступа раньше не имела и узнаю обо всем уже после того, как меня пытаются похитить или обвинить.

Лера поправила рукав возле подавителя и некоторое время собиралась с мыслями. Говорила она спокойно, хотя пальцы продолжали тереть ткань.

— Я заметила странные операции, связанные с обозначением С-13. Полного доступа у меня никогда не было, но я знала основные коды семейных систем. Через мой стол проходили распоряжения Андрея, документы для старших семей. Обозначение С-13 не должно появляться в обычной рабочей системе. Сначала я увидела его в нескольких маршрутах служебного транспорта. Через неделю похожий код появился возле заявок на оборудование. Потом документы, которые относились к старшим семьям, начали задерживаться в системе на две-три минуты. Для обычного пользователя это ничего не значит, но я знала порядок обработки. Там не должно быть такой задержки.

Она сообщила об этом Роману, поскольку служба безопасности занималась внутренними проверками. Андрей в тот день был на встречах, и Лера не хотела отвлекать его без подтверждения. Роман пообещал разобраться, попросил ее ничего не предпринимать самостоятельно и через несколько часов объявил, что ситуация опаснее, чем они предполагали. После этого появилось распоряжение о переводе на защищенный объект.

Лера поехала добровольно. В машине ей предложили воду, после которой она уснула. Проснулась уже в закрытой комнате и с подавителем на руке. Первое время охрана разговаривала с ней вежливо, приносила еду и повторяла, что Андрей скоро приедет. Через двое суток она потребовала связаться с ним лично. В ответ режим ужесточили, а ее перевели в другую часть здания. Тогда она окончательно поняла, что документы были поддельными.

— Теперь объясните, что именно скрывается под С-13. Судя по реакции всех окружающих, там хранится что-то очень важное.

— Это закрытая семейная система клана, — ответила Лера. — В нее входят несколько объектов, архивы, резервные каналы связи и финансовые ключи старших семей. Там есть информация о родовых активах, наследниках, запасных домах, безопасных маршрутах, закрытых счетах и старых соглашениях между ветвями. Большая часть членов клана не имеет доступа даже к перечню разделов. Система создавалась постепенно, поэтому в ней есть новые защищенные узлы и очень старое оборудование. Помощница альфы видит отдельные обозначения в документах, но читать содержимое не может.

Теперь я понимала причину паники. Речь шла о деньгах, недвижимости, наследниках и местах, куда семьи могли уехать в случае опасности. Доступ к такой информации позволял давить на старших волков и угрожать их близким. Человека, который попытался открыть этот контур, клан не стал бы долго расспрашивать. Сначала его закрыли бы, а уже потом начали разбираться.

Именно поэтому я подходила злоумышленникам. Человек без клановых связей, хакер с сомнительной репутацией, случайно попавший в компанию после взлома. К этому добавлялась истинная связь с Андреем, которая и без всякой утечки раздражала старшие семьи. Достаточно было подделать логи и убедить клан, что я пыталась получить доступ к С-13.

— Значит, вы нашли первые следы, сообщили Роману и исчезли. Потом в компании появилась я, залезла в систему Волковых и сразу оказалась рядом с Андреем. Для обвинения этого вполне хватает. Старшие семьи увидят логи, вспомнят, кто я такая, и сами потребуют меня запереть. Даже придумывать сложную историю не пришлось.

— Именно поэтому они говорили, что с твоим появлением все стало проще, — сказала Лера. — Я узнала о тебе уже после похищения. На первом объекте охрана разговаривала возле моей двери. Они обсуждали человеческую истинную, которая пришла в компанию через взлом. Один из них сказал, что клан сам потребует изоляции, когда увидит правильные журналы доступа. После этого я поняла, зачем меня убрали. Я могла рассказать, что подозрительная активность началась раньше твоего появления.

Она также рассказала о коротком сообщении Андрею. После перевода на этот объект один из охранников оставил включенным сервисный терминал. Лера смогла записать несколько секунд и отправить файл через внутренний канал. Она собиралась назвать имя Романа и объяснить ситуацию, но услышала, что дверь открывают. Пришлось отправлять то, что уже было записано.

Меня собирались вывести из открытого контура и заставить Андрея самому согласиться на изоляцию. Любое его решение создавало проблему. Если бы он запер истинную, клан увидел бы, что связь делает его уязвимым и мешает нормально управлять. Если бы отказался, старшие семьи обвинили бы его в защите опасного человека. Роман хорошо знал Андрея и понимал, что тот попытается одновременно защитить меня и удержать контроль над кланом.

Самым неприятным было то, что план действительно работал. Андрей решил закрыть меня в защищенной комнате. Я обиделась, разозлилась и сбежала. Роман заранее подготовил обвинения, а похитители ждали снаружи. Каждый из нас сделал именно то, чего от него ожидали.

За металлической дверью послышались шаги. Мы обе замолчали. Камера тихо повернулась, захватывая участок возле стеклянной перегородки. Лера напряглась и попыталась глубже вдохнуть. Индикатор на подавителе снова мигнул, она опустила голову и переждала боль.

— Сильно действует? — спросила я, понизив голос.

— Он постоянно глушит нюх, силу, обращение и восстановление. Иногда увеличивает мощность, когда я нервничаю или пытаюсь использовать способности. Поэтому сейчас я двигаюсь медленно и почти не чувствую людей за дверью. Еще от него болит голова и немеет рука. Снять самостоятельно не получится, внутри стоит датчик размыкания.

Шаги остановились возле двери, но замок не сработал. Через некоторое время человек в коридоре ушел. Я подождала еще немного, затем встала и направилась к стеклянной перегородке.

Замок на ней тоже был электронный. Кабели из серверной проходили через нижний технический люк, расположенный с нашей стороны. Большую часть оборудования от нас надежно закрыли, однако доступ к проводке оставался. Возможно, помещение раньше использовали дежурные специалисты, поэтому полностью изолировать жилую часть от технической не получилось.

— Саша, они следят за нами через камеру и наверняка увидят, что ты полезла к оборудованию. После этого нас могут разделить, а тебе дадут еще одну дозу препарата. Я не прошу сидеть и ждать, но нужно хотя бы понять, что именно ты собираешься делать и сколько времени тебе потребуется.

— Сидеть и ждать я точно не буду. Вас держат здесь десять дней, поэтому помощь сама не появится. Мне нужно освободить руки, посмотреть, какие линии доступны из этой комнаты, и попробовать выйти во внутреннюю сеть объекта. Наружный канал наверняка закрыт, зато в локальной системе могут остаться адрес, название узла, журнал подключений или связь с другими зданиями. Даже одна нормальная зацепка даст Андрею возможность нас найти.

Я осмотрела комнату в поисках острого края. Ножей и металлических предметов здесь, конечно, не оставили. Крепление под столешницей оказалось достаточно жестким и немного выступало. Я села на пол, завела связанные руки под стол и начала тереть стяжку о край.

Работать было неудобно. Плечи быстро заболели, пластик давил на запястья, а от наклона снова закружилась голова. Приходилось останавливаться, выпрямляться и ждать, пока пройдет тошнота. Лера следила за камерой и время от времени сообщала, когда та поворачивалась в нашу сторону. Полностью спрятаться мы не могли, но стол закрывал руки, и со стороны могло показаться, что я просто сижу на полу.

Через несколько минут стяжка стала тоньше. Еще через несколько поддалась и треснула, больно задев кожу. Я размяла пальцы и осмотрела запястья. Остались красные полосы и небольшая царапина, но руки двигались нормально.

Теперь можно было заняться люком. Крышка держалась на двух пластиковых защелках. Подходящего инструмента не нашлось, зато на тумбе лежала старая служебная карта. Она была заблокирована и не открывала двери, но край легко вошел в щель. После нескольких попыток первая защелка отошла, затем открылась вторая.

Внутри находились линии питания, сетевые кабели и резервная шина. Большая часть разъемов была закрыта. Внизу стоял старый маршрутизатор, который, похоже, давно использовали только для сервисного обслуживания. На корпусе мигал зеленый индикатор, а один из портов оставался свободным.

Я проверила маркировку и нашла серийный номер. Модель была старая, с известными проблемами в прошивке. При хорошем раскладе через сервисный порт можно было попасть в локальную сеть. Для этого требовались кабель и устройство, с которого получится открыть терминал. Компьютера в нашей части комнаты не было, зато за стеклом стоял старый служебный блок. До него еще предстояло добраться.

— Мне нужен сетевой кабель. Посмотрите в тумбе, под столом и возле инструкций. В технических помещениях всегда остаются старые провода, потому что никто не хочет выбрасывать вещь, которая однажды может пригодиться.

Лера начала искать. Подавитель мешал ей наклоняться, поэтому нижние ящики проверила я. В одном лежали инструкции, запасные батарейки и несколько сломанных переходников. Под пачкой бумаг обнаружился короткий патч-корд.

— Нашла, — сказала Лера, передавая его мне. — Надеюсь, ты действительно понимаешь, что делаешь. Я десять дней ждала возможности связаться с Андреем и не хочу потерять ее из-за одного неверного подключения.

— Понимаю. Сначала проверю сервисный порт и посмотрю, выдает ли он адрес. Ничего отключать и ломать пока не собираюсь. Если получится выбраться, вы получите сон, нормальную еду и отпуск. Я тоже возьму отпуск, хотя подозреваю, что Андрей поставит возле меня столько охраны, что отдыхать придется в окружении вооруженных мужчин с очень серьезными лицами.

Я подключила кабель. Индикатор порта мигнул один раз, погас и через несколько секунд загорелся снова. Соединение работало. Оставалось получить доступ к терминалу и понять, куда ведет эта линия.

Страх никуда не исчез, голова продолжала болеть, а за дверью находились люди, которые уже один раз сумели меня усыпить. Зато теперь у меня были свободные руки, рабочий порт и Лера, знавшая внутреннюю структуру клана. Этого пока хватало.

Я проверила, насколько далеко тянется кабель, посмотрела на стеклянную дверь и понизила голос:

— Теперь нужно открыть серверную и добраться до терминала. Давайте посмотрим, насколько хорошо они подготовили эту комнату к появлению пленницы, которая не умеет сидеть тихо.