Глава 36

Надо ли говорить, что тем же вечером я в спешке опять паковала сумку? Да и в этот раз даже с еще большей тщательностью, чем в первый.

Эти два слова окрылили меня, дали надежду на что-то большее, чем просто общение между боссом и подчиненной. Я, как и любая девушка, всего лишь хотела простого человеческого тепла. Да, пусть в первый раз я обожглась, но сейчас-то все будет по-другому? Или нет?

А, к черту сомнения! Пусть все идет так, как идет, разбираться буду по ходу дела.

Утро выдалось суматошным, а приехавшая Зоя изводила напутствиями и нравоучениями:

– Только вздумай мне ночевать не явиться, я тебя дома до пенсии запру. Ишь, выросла она! Мать ее жизни учит, как лучше старается, а она не ценит, не уважает…

Я даже завтракать не стала, не смогла больше терпеть эту трагикомедию местного розлива. Молча обулась, схватила олимпийку, сумку и мышкой выскочила за дверь. Мне все эти «бу-бу-бу» уже поперек горла стояли!

К офису приехала с приличным запасом времени, пришлось ждать внутри здания почти полчаса, пока не начали подтягиваться мои коллеги. И вот, наконец-то, все заняли места в автобусе и отправились в сторону выезда из города.

До базы отдыха «Сочный гусь. Пенный солод» ехали, сравнительно, не долго, а по приезду организатор разбил всех на две группы: тех, кто останется до завтра и тех, кто уедет сегодня вечером. Первые ушли получать ключи от номеров, остальные и я в том числе, отправились к главному корпусу, где мы с могли, почти с комфортом, разместить наши вещи и освежиться с дороги.

Ну а потом закрутилось: завтрак, активный квест «Олимпийские игры» где нам всем пришлось драться в мягких костюмах сумо, бегать со связанными ногами и в мешках, играть в бадминтон, городки и огромные шахматы, перетягивать канат, метать в дартс и биться надувными бревнами, дальше было время обеда, пейнтбол, потом бассейн и баня и, наконец-таки, шашлыки на свежем воздухе и песни под гитару стали завершением этого, во всех смыслах, насыщенного и тяжелого дня.

Я была вымотана, как никогда! Но не переставала ждать самого важного участника сегодняшнего мероприятия – Ярского. Его все не было, поговаривали, что его задержали какие-то форс-мажоры и, возможно, он вообще не явится, но надежда женщина живучая, она хозяйничала в моем сердце до последнего и не зря.

Как только в воздухе потянуло жареным мясом шашлыка, Станислав Михайлович, на пару с еще двумя незнакомыми мне мужчинами, неожиданно появился пред наши очи и началась суета. Все, на перебой, приветствовали дорогое начальство, благодарили за чудесную возможность выехать за город и наладить дружеское общение, и так далее, и тому подобное. Я же тихонечко сидела в дальней беседке со стаканчиком вишневого сока и украдкой бросала взгляды на это безумие.

Когда основной поток воздыхателей схлынул, я увидела, что Ярский занял место по центру поляны, где были расположены беседки и мангалы. Он вел непринужденную беседу с пожилым, почти лысым мужчиной и периодически вертел головой, оглядывая присутствующих.

Меня ищет? Надежда опять завозилась где-то глубоко в моих внутренностях. А если да, то что?

Будто прочитав мои мысли, Стас тут же посмотрел в мою сторону и впился в меня взглядом своих почти черных глаз. Незамедлительная реакция моего организма не заставила себя ждать: жаркая волна, волнительная дрожь и жуткая неуверенность.

И тут же голос ведущего оборвал мои мысли:

– Уважаемые отдыхающие, которые не остаются в «Сочный гусь. Пенный солод» с ночевкой, пожалуйста, автобус номер два-ноль-два-девять ждет вас на автобусной стоянке, отправление через тридцать минут.

Вот и все. Отставила недопитый стаканчик на стол, поднялась со скамейки и двинулась в сторону основного корпуса собрать вещи. От чего-то стало грустно-грустно, домой категорически не хотелось. Хотелось еще сидеть у костра и слушать песни.

Но хотеть, как говорится, не вредно. И я была на точке сбора опять раньше всех, стояла притоптывая ногой и злилась. На все вокруг, на себя и свои глупые желания и на Ярского за свою нелогичность и дурацкие сообщения.

Вот уж и остальные коллеги подтянулись, дверь автобуса отворилась, приглашая в прохладу салона, пересчет по головах, дабы убедиться, что никого не забыли. Вроде все.

Поставленный на колени рюкзак послал вибрацию телефона по моему телу. Небось, мама уже потеряла. Нехотя начала рыться в глубинах сумки, выискивая гаджет и, наконец-то, нашла, когда автобус уже выруливал со стоянки.

Но то была не мать. Стас.

– Алло, – приняла я вызов.

– Рада, ну ты чего не отвечаешь? – голос суровый, почти злой.

– А надо? – растерялась я.

– Надо! Тормози автобус и выходи, – и отключился. Вот так просто, уверенный в том, что я сделаю то, что он мне приказал.

И да, я сделала. Соврала, что оставила нечто ценное на базе отдыха и вообще решила еще немного задержаться и вышла в открывшуюся дверь, махая всем сидящим в салоне.

Вышла и замерла на пустой дороге. Святой Космос, что я, идиотка махровая, творю? Одна минута, вторая, третья…

Проверила телефон, помимо четырех пропущенных от Стаса, обнаружились и два сообщения:

«Рада, можно я тебя отвезу домой?»

«Пожалуйста!»

О, как? Ну так и вез бы, куда подевался-то?

Не успела я об этом подумать, как из-за поворота вылетел, взвизгивая покрышками, очевидно, автомобиль Стаса. Несколько секунд и он замер рядом со мной, а потом показался и сам водитель.

– Фух! Рада, а я уж думал придется вызволять тебя из автобусного плена силком, – в сумерках блеснула белозубая кривоватая улыбка, – ну что, садись?

Я молча подчинилась. Стас тоже вернулся в салон, пристегнулся и завел двигатель. Первые несколько минут мы ехали молча, а потом Ярский, все-таки, нарушил молчание:

– Не хотела со мной ехать, да?

– Почему? – ответила я вопросом на вопрос, не желая честно выдать себя с потрохами.

– На сообщения не отвечала, подумал, что все, обиделась на меня.

– Из-за той девушки? – с горечью спросила я.

– Да и это правда была моя сестра, – и кинул на меня осторожный взгляд.

– А с чего мне обижаться на тебя, Стас? Насколько я помню, ты просто добрый дядя, который помог мне с работой, – в груди зажгло. Что ж, я такая простая жертва, да?

Ярский глубоко вздохнул и замолчал на добрых минут десять, я уж думала, что он не продолжит наш странный, во всех смыслах, разговор, но ошиблась:

– Просто я подумал. П-ф-ф, Рада, ты так посмотрела на меня тогда, – Ярский явно не находил слов, чтобы выразить свои мысли.

Я даже отвечать ничего не стала. Все с тобой ясно, добрый дядя Стас. Один мой взгляд в твою сторону, и ты решил, что можно щелкнуть пальцами и глупая восемнадцатилетняя Радмила Винник воспылает к тебе небывалой страстью первой любви? Ну-ну, ага, сейчас!

Так мы и ехали в тишине остаток пути пока свет фонаря моего задрипанного подъезда не ударил мне в глаза. Я тут же схватилась за ручку открывания двери, но та была заблокирована.

– Стас, – было начала я просить дать мне выйти из автомобиля.

– Рада, ты пойдешь со мной на свидание?

У меня слуховые галлюцинации?

– Нет, Стас, не пойду, – решительно ответила я. За время, что мы провели в пути, я привела в порядок свои расшатанные нервы и пересмотрела все свои «хочу». Не нужен мне человеческий мужчина, ох не нужен, вообще вот никакой! Тем более, такой самоуверенный, как Ярский. Мне вообще, по ходу, мужчины противопоказаны.

– Почему? Это из-за шрамов? Так себе из меня кавалер? – с затаенной горечью атаковал меня вопросами мужчина.

– Причем тут шрамы? – возмутилась я.

– Тогда почему нет?

– Да вот поэтому, Стас! Именно поэтому! Я не могу просто так взять и не захотеть, да? В твоем случае это что, невозможно? – боже мой, еще один надутый индюк на мою голову. Что же их так тянет ко мне со страшной силой?

– Я надеялся на какой-то более внятный ответ, – настойчивость Ярского меня просто поражала. Что ж, хочешь конкретики? Будет тебе конкретика.

– Внятный ответ? Ну так вот он. Я не хочу ходить на свидания в принципе, а не только с тобой. Мне это не интересно. Я доверилась один раз в своей жизни мужчине и мне не понравилось, да так, что я до сих пор проклинаю день, когда решила сказать ему свое «да». А теперь, открой чертову дверь, Стас, мне пора домой. Разговор окончен.

Заветный щелчок и спустя пару секунд я уже торопливо иду к своему подъезду. Руки шарят по кармашкам рюкзака в поисках ключей, но тщетно. Да где же они? За спиной слышится звуки открывающейся двери машины Ярского, затем тяжелые, уверенные шаги и моего плеча касается теплая рука.

Разворот на сто восемьдесят градусов, короткий взгляд глаза в глаза и сразу же жаркий, влажный поцелуй.

Наши стоны облегчения слились в унисон!

Так просто не бывает!

Я думала, что никогда и ни с кем уже не испытаю этих запредельных, вырывающих душу, эмоций, сносящих своей горячей волной, все на своем пути. Но нет! Раскаленная до бела молния прошивает тело вспышкой наслаждения, такого знакомого, такого запретного, такого необходимого.

И на краткий миг, но такой отрезвляющий, меня накрывает отчетливая галлюцинация того, что это не Стас суматошно шарит руками по моему телу и сладкой целует, а Ассатан Морт. Это его рука накрывает округлость груди, это его большой палец потирает возбужденную горошину соска, это его ладонь наматывает волосы на кулак и жестко фиксирует мою голову, это его зубы прикусывают мочку уха, его губы ласкают разгоряченную кожу шеи…

Я все еще больная им. Не излечилась.

И я, изо всех сил, отталкиваю от себя мужчину, лихорадочно вырываюсь из крепкого захвата, вымаливая только одно:

– Отпусти!

Бутафория? О, да! Но какая чертовски прекрасная, какая реальная и слишком яркая для меня.

Сердце испытывает запредельные перегрузки от выброшенного в кровь адреналина. Еще чуть-чуть и случится передоз.

Я подхватываю, брошенный в порыве страсти, рюкзак, возобновляя поиски ключей, отворачиваясь от Ярского, не в силах больше вынести эту пытку близостью. Но он неумолим.

– Рада, пожалуйста, – прижимается мужчина к моей спине, и я чувствую, как он целует мои распущенные волосы.

Чего ты просишь, Стас? Я почти мертвая внутри, как же ты не понимаешь? Располовиненная, не настоящая, больная, неправильная! Зачем нам это все? Столько жизней прожила, столько дерьма перевидала, а от своего позора так и не отмылась. Сама себя толкнула под гильотину, сама приняла решение, все сама…Я не смогу снова, не смогу…не получится!

– Нет! – почти в ужасе шепчу я и, все-таки, отыскав ключи, отворяю железную дверь подъезда и, наконец-то, сбегаю от его огня.