Глава 22

– Куда ехать-то? – спросил таксист, когда мы проехали уже несколько километров. Все это время я в страхе смотрела в заднее окно, ожидая увидеть огромную фигуру Нейта. Если насчет Энди я и сомневалась, что он сможет догнать автомобиль, то вот про Нейта сомнений не было. Мне кажется, он очень даже сможет. И догнать, и обогнать… И осуществить все свои угрозы. Но, к счастью, он на дороге так и не появился, и постепенно я расслабилась. Вопрос водителя застал меня врасплох. В самом деле, куда мне ехать? Я бы хотела вернуться к отцу, но вряд ли такси отвезет меня в ту горную деревушку. Да и мы так долго ехали с Нейтом, что наверняка находились уже в другом штате. Я могла бы еще поехать к маме, но я не знала, где эта самая стая, в которой она жила. А значит, я осталась сама по себе. – В полицейский участок, – неуверенно сказала я. Даже если они ничего не сделают Нейту, быть может, они мне помогут. Должны же быть какие-то программы помощи людям, которые оказались на улице без средств к существованию. По крайней мере, я очень хотела верить, что такие программы есть. Водитель кивнул, и через десять минут мы притормозили у здания полиции. Он показал пальцем на счетчик, где высвечивалась сумма за проезд. Я прикусила губу. – Понимаете, у меня совсем нет денег… Меня похитили, и я еле сбежала. Таксист нахмурился. – Ты что, не собираешься платить? – У меня правда нет денег. Они похитили меня из дома. У меня вообще ничего нет. – За идиота меня держишь? Думаешь, ты первая, кто пытается бесплатно прокатиться? Я все эти истории слышал. И «похитили», и «мать болеет», и «завтра переведу», и «я уже неделю голодаю». Или плати, или сама сейчас за решеткой окажешься. – У меня правда нет денег! Вы же видели того парня. Я вам не вру. Клянусь, они похитили меня! – Вылезай. Я вышла из машины, думая, что он уедет, но водитель вышел следом, грубовато схватил меня за локоть и потащил к полицейскому участку. Он буквально толкнул меня внутрь, где за столом сидел явно скучающий полицейский лет пятидесяти с жиденькими волосами и сальным взглядом. – Вот, – сказал таксист. – За проезд платить отказывается. Полицейский оглядел меня очень неприятным, будто липким, взглядом, в котором появился странный блеск. Он хмыкнул. – Ну, оставляй. Неделю в камере посидит и будет знать. Такой ответ водителя удовлетворил. Он отпустил меня и ушел. А я вздохнула и нерешительно подошла к столу. – Послушайте, офицер, все не совсем так. Меня похитили, и у меня просто не было денег. Я сама попросила его привезти меня сюда, чтобы сообщить о преступлении и попросить помощи. Полицейский ухмыльнулся. – Милочка, я проработал в полиции тридцать лет. Я могу отличить человека, который сбежал от похитителей, от простой хитрой девочки. Где следы от веревок? Где синяки? Выглядишь вполне здоровой, а не замученной. Я не нашлась, что ответить, и растерянно застыла, а он хмыкнул. – Не ты первая, не ты последняя. Разве не знаешь, что за все надо платить? А если у тебя нет денег, ты всегда можешь расплатиться по-другому. Он многозначительно оглядел меня с головы до ног, и у меня возникло такое ощущение, будто он мысленно меня раздевал. Я сложила руки на груди и сделала шаг назад. – На что вы намекаете? – Скажем так, протокол я пока не составил. Могу запереть тебя на неделю для профилактики. А могу отпустить с предупреждением. Но за это нужно будет заплатить. И он так едко ухмыльнулся, что я уже не могла притворяться, будто не понимаю, о чем он. – Вы же полицейский! – выдохнула я. – Как вы можете… Он закатил глаза. – Ой, только не надо строить из себя недотрогу. Это вместо того, чтобы поблагодарить меня, что я предлагаю тебе выход. Будешь рыпаться, еще и сопротивление сотруднику полиции при задержании впаяю. На пятнадцать суток сядешь у меня. Я ошарашенно попятилась, а он подошел и схватил меня за руку. От его прикосновения все тело пронзило очень неприятной дрожью. Даже болезненной. Я закричала и попыталась вырваться, но его это только разозлило. – А ну-ка покажи, что за товар у тебя. Он полез руками мне под футболку, отчего стало уже откровенно больно. Кожа будто горела. Перед глазами потемнело, и я изо всех сил ударила его кулаком в лицо. Он закричал, а потом достал из-за пояса наручники и заковал мои запястья. – Нет уж, так меня не устраивает. Посиди-ка сутки в камере без еды и воды. Еще умолять меня будешь. Он тянул меня прямо за наручники, отчего металл очень больно впивался в кожу. Подвел к камере, толкнул туда и запер решетку. – Так нельзя! – закричала я. – Что вы делаете? – Задерживаю преступника, – ответил он. А потом вернулся за свой стол. Я медленно выдохнула, чувствуя, как слезы подступают к горлу от обиды и шока. Посмотрела на свои запястья, на которых выступили отчетливые красные следы от наручников. Кожа болела, но это было не самое страшное. Потому что, удрав от одного монстра, я угодила к другому. И внутреннее чутье подсказывало мне, что этот был гораздо хуже…