Глава 27

Игнат

Я смотрел на отца. Он давно не контролировал мою жизнь, но в этот раз приехал лично, недовольный тем, что я опять начал творить хрень. Естественно, по его мнению.

– Нет.

– Игнат, я уже говорил, что у тебя ответственность перед кланом. Я стерпел, когда ты сорвался сюда, когда встретил пару и пытался ее найти. Понимаю, как это было больно, но ведь все успокоилось, ты жил дальше… А теперь опять?

– Я ее нашел, – спокойно ответил ему.

– Ты можешь носиться как глупый щенок в поисках суки.. Что? – он оборвал очередное оскорбление. – Кого ты нашел?

– Свою пару, – невольно улыбнулся, вспомнив Зарину.

Моя ласковая и такая страстная девочка заслуживала любви. Мне хотелось познакомить ее с отцом, чтобы он тоже понял, что я не зря бросил все, когда отправился на поиски случайной любовницы. Для оборотня пара означает слишком многое, отец это знает как никто другой. Мама была для него вселенной, и жив он сейчас лишь потому, что я был слишком мал, когда она ушла из нашей жизни. Мелкий ребенок не смог бы выжить и удержать клан.

– Нашел? – нахмурился он и поднял руку, подзывая официанта.

Дорогой ресторан, в котором пришлось организовать наш ужин, радовал изысками, хотя я предпочел бы тихое скромное домашнее застолье в кругу самых близких. Здесь же, у всех на виду, было хоть и привычно, но неприятно. На нас смотрели. Оборотни обращали внимания, потому что видели сразу двух сильных альф, объединенных общей кровью. Люди ощущали ауру власти. Женщины – богатых мужчины, мужчины – соперников. Каждый видел что-то свое, опасное или нет, важное или не особо, подмечал мелочи и нюансы, гадал, что нас привело сюда. А мы просто хотели поесть! И это бесило.

– Да. Помнишь главу Красных, которого недавно похоронили?

Отец нахмурился, но кивнул.

– Неприятный оборотень. Да и клан у него пусть и сильный, но какой-то… мутный, – подобрал правильно определение. – Я и тогда был против, что ты к нему обращался, и теперь не советую связываться.

Усмехнулся, подумал, что сейчас отец испытает самый настоящий шок, и не отказал себе в удовольствии сообщить новости.

– Да не сказал, клан неплох. Сильный. Обеспеченный. Оборотни – профессионалы. Есть у них какие-то пунктики насчет женщин, которые я понять не могу. Но у нас тоже пары оберегают, это, в принципе, всем оборотням свойственно…

– Игнат, я тебя не понимаю. Зачем хвалить чужой клан? – он поморщился.

Подошел официант и положил книжечку со счетом. Пока отец отсчитывал купюры, я признался:

– Моя истинная – жена Марка Кирилленко. Пока я искал ее везде, обращался к самому Марку, она жила в клане, спрятанная от всего мира. И обращался он с ней… нехорошо, – руки сами сжались в кулаки при этой мысли.

– Что? – отец замер, уставившись на меня.

Я хотел продолжить, но пикнул телефон, оповещая о пришедшем сообщении. Я всем своим сообщил, что сегодня вечером буду занят, поэтому решил, что опять пришла какая-то реклама. Но привычка все проверять взяла свое, и я полез за телефоном.

– Всю ту боль, что я чувствовал, то, что испытывала Зарина, это делал ее муж. Я не знаю точно, что у них произошло, но в какой-то момент вся власть перешла к Зарине, Кирилленко перестал там что-либо решать.

– Перестал? Если он бил ее, но не мог просто так перестать. Да и оборотни обычно закрывают глаза на то, что происходит в доме альфы. Его силы хватает, чтобы заглушить любое недовольство. Если бы они узнали, что она – чужая истинная, тогда, возможно, могли бы пойти против него. Но я так понимаю, об этом и ты сам только узнал, верно? Значит, не это стало решающим… Есть еще одно преступление, которое не простят даже альфе, особенно, если раньше он уже дал слабину, показал свою несостоятельность. Убийство своего ребенка. Дети – священны, так что за такое могли и свергнуть альфу… Игнат?

Я смотрел на цифры в сообщении, пытаясь понять, для чего Зарина мне это прислала? Она в беде или это ничего не значит? Судя по набору – это, скорее всего, координаты какого-то места, причем где-то поблизости от нас. И что она там забыла, если дело идет к ночи?

– Игнат? – отец тронул меня за плечо, и я осознал, что он уже не первый раз зовет меня, встав с места.

– Ты что-то говорил?

– Да, рассуждал, почему оборотни могут отказаться от альфы. И пришел к выводу, что Кирилленко убил своего ребенка.

– Ребенка? – не понимая ничего, направился за ним к выходу.

– Да, при случае спроси у своей истинной, так ли это? Что там у тебя? Ты смотришь в телефон и не замечаешь, что я тебе говорю.

– Координаты. Зарина скинула, вот, пытаюсь понять, – протянул ему телефон.

Отец, ухмыльнувшись, взял его. Но уже через мгновение улыбка пропала, взгляд стал жестким и почти злым.

– Ты с этим связан?

– Нет.

– Значит, твоя пара, – словно раздумывая, произнес он. – Жаль, сын, если она влезла в это дело. Тебе придется запереть ее у нас в клане и сказать, что она мертва. Иначе, уверен в этом, долго твоя Зарина не проживет.

– Почему?

– Потому что мы уже год ищем тех, кто проводит эксперименты на оборотнях. Пропадают дети, в основном полукровки. Мы находили тела, и они были… измененные. Кто-то пытался вытянуть звериную сущность на поверхность.

– Но… зачем?

Мы уже вышли из ресторана и сели в машину. Не мою, отцовскую, с его личным водителем.

– Сделать свою личную непобедимую армию. Еще одна идиотская идея, которая почти воплотилась в реальность. Мы обнаружили место, где проводятся эксперименты. И вот эти координаты – это оно и есть. Я практически договорился с несколькими кланами, чтобы напасть на них, но если твоя пара тоже замешана, то придется сперва выводить из-под удара эту дуру.

– Она не дура! – вспылил я.

– Уверен? – насмешливо переспросил отец.

Хотел высказать ему все, что думаю, но не успел. Внутренности скрутило в узел. Тревога пронеслась по нервам, ядом выживая собранное равновесие. Столько лет я стремился обрести себя, собрать все силы в кулак, чтобы не позволить взбешенному зверю, что живет внутри, вырваться на волю. И вот сейчас он врал все цепи, которыми я скрутил его, чтобы добраться до той единственной, кто могла его обуздать.

– Она в беде, – только и смог произнести.

В принципе, этого было достаточно. Отец все понял. Через десять минут все, кого можно было поднять, ждали нас. Отец где-то раздобыл автобус, который тут же заполнили мрачные парни в форме. То, что они были с нами, придавало уверенности, что мы сможем разобраться с любой проблемой.

Я чувствовал напряжение, страх, волнение – и все эти эмоции принадлежали не мне. Оказалось, что разобраться, где мои чувства, а где Заринины – легко. Но вот этот факт меня напрягал, она испытывала столько всего, что можно было утонуть раньше, чем осознать все нюансы.

Мы летели к месту, обозначенному на карте красной точкой, и мне становилось все хуже и хуже. Мой волк рвался наружу, чтобы защитить любимую женщину, и я с трудом удерживал его в цепях. Но её боль уже начала прорываться отголосками личного ада.

Что с ней? Как она вообще там оказалась и с кем? Почему прислала мне сообщение? Боялась ли она, доверяла мне или это засада? Что если это подстава?

Нет, только не Зарина! Она не могла быть заодно с монстрами, которые губили детей. Отец говорил, рассказывал о том, что им удалось выяснить. Я ужасался, не понимал, как вообще можно было додуматься до такого? Дети! Пусть и ненамного младше меня, но это же дети, которым нужна дисциплина и помощь с внутренним зверем, а не жуткие эксперименты. Сила, мощь и покорность – это взращивали в них, но сколько из этих детей проживёт хотя бы десяток лет?

– Ты как? – спросил отец, видя, что я становлюсь все бледнее и бледнее.

– Я нормально, а ей... Зарине больно, – прошипел, яростно сжимая кулаки.

Хотелось убивать. До одури хотелось почувствовать на клыках вкус крови тех, кто посмел обидеть мою истинную. Один раз я позволил причинить ей вред и даже толком не смог отомстить её обидчику. Что ж, второй раз я такого не допущу.

– Мы на месте, – спустя какое-то время сказал отец.

Машина замерла, автобус съехал на обочину, из него вышли оборотни, обернулись и растворились в ночном мраке.

Все было оговорено заранее, но я все равно боялся. Не за себя, за любимую. Чувства обострились, стали ярче, я точно знал, где Зарина, и шёл напролом.

Мы не убивали, вырубали тех, кто попадался на нашем пути. Уже с первым пришлось повозиться, но ярость придала сил, хотя эти оборотни отличались от обычных. Сильнее. Выше. Быстрее.

– Туда, – мотнул головой в сторону здания.

– Не с главного входа, – тормознул меня отец. – Обойдем.

Кивнул и пошёл в обход, ориентируясь на собственное чутье. Вход нашёлся быстро – приоткрытое окно, которое даже не пришлось разбивать. В коридоре не было никого, но из-за ближайшей двери раздался вскрик, и я сорвался.

Никто не смеет обижать мою любимую! Иначе он умрёт. Мучительно.