Глава 17

Ближе к обеду вернулся Фредерик. Он силился улыбаться, но я видела лишь бесконечную усталость в его глазах, он клевал носом и был вымотан дорогой.

Я встретила его внизу в прихожей, предварительно приказав главной кухарке приготовить праздничный обед. Но глядя сейчас на своего уставшего мужа, я не думала, что это было хорошей идеей.

Едва он вошёл, как обнял меня и поцеловал. От его одежды и волос пахло пылью дорог и несвежим бельём. Мне сделалось неприятно, но я постаралась не подавать вида. За те две недели, что его не было, он казался мне и вовсе чужим, словно мы не были с ним знакомы с самого детства. У меня даже появилось подозрение, что Фредерик резко повзрослел в моральном плане, в отличие от меня, его неверной инфантильной супруги.

Когда он привёл себя в порядок, то мы всё же вместе приступили к трапезе, хотя по большей части оба молчали. Мне всё казалось, что он уже знает о моей измене и каждую секунду ждала подвоха. Но, похоже, Фредерик даже предположить не мог, что его жена, с которой они едва поженились, была на такое способна.

— Не стоило так себя загонять, — как можно более участливо сказала я, отправляя в рот очередную маслину с блюдца, что казалась мне сейчас просто безвкусной, впрочем, как и вся другая еда.

— Просто я хочу, чтобы мы ни в чём не нуждались, дорогая, — с усталой улыбкой сообщил мой супруг. — Чтобы ты ни в чём не нуждалась. А для этого я должен много работать.

Мне в очередной раз сделалось совестно, но с этим я тоже ничего не могла поделать. Я любила и хотела другого, и моё сердце не спрашивало меня, хорошо это или плохо. Оно просто тянулось к дракону, о котором я до сих пор знала столь же мало, как и в начале нашего знакомства. Конечно, ночью, когда он пробирался в мою спальню, нам было не до разговоров. Ненасытная звериная натура Тауруса требовала физической любви, хотя я знала, что любит он меня не только в постели. Но сочетание этих двух компонентов — любви и страсти, даже сейчас, будучи за столом с мужем, заставляло меня закусывать нижнюю губу в предвкушении очередного соития с владыкой.

Когда Фредерик насытился, я надеялась, что он отправиться отдыхать. Но вместо это он накрыл мою ладонь своей, и соединил свои пальцы с моими. Его наполнившийся желанием взгляд сообщил мне, что так просто я не отделаюсь. И уже через несколько минут мы оказались в спальне, на той самой постели, где я провела столько ночей с другим мужчиной.

— Я так соскучился, — прошептал он, нависая надо мной, словно скала. Его поцелуи и ласки до сих пор казались мне неуклюжими и слишком простыми, он не возбуждал меня и не вызывал ответного желания заняться с ним любовью.

Было заметно, что он вымотан, и не так уж и жаждет обладать сейчас мной. Но, наверное, он во что бы то ни стало решил сейчас исполнить свой супружеский долг, а я ему в том не препятствовала. Стащив с себя, а потом и с меня одежду, Фредерик вернулся к начатому, и мы быстро сделали это. Он громко сопел мне на ухо, постепенно увеличивая скорость, а я просто ждала, когда это подобие любовного акта завершиться.

Когда муж низко вскрикнул, я поняла, что мои мучения закончились. Супруг благодарно поцеловал меня, а я попыталась выглядеть счастливой — чего, а врать я уже научилась, и потому это не составило труда.

Красный, словно варёный рак, он повалился на кровать и блаженно захрапел. А я наконец-то получила долгожданную, пусть и временную, свободу от его общества. Секс с ним был скорее моим наказанием, потому как с этим человеком я чувствовала себя фригидной. И чтобы сдержать и не оттолкнуть его, я, закрыв глаза, представляла перед собой лицо Тауруса, хоть это и слабо помогало.

Тихонько одевшись, я выбралась из собственной спальни и едва не столкнулась нос с носом с Каролиной. Девушка, напугавшись, отпрянула в сторону и схватилась за сердце.

— Что ты тут делаешь? — озабоченно спросила я, неприятно осознав, что горничная могла всё это время находиться под дверью и подслушивать за нами.

— Я… я только что подошла, — принялась довольно-таки убедительно оправдываться она. — Хотела постучать, но боялась помешать тебе с мужем… Вы, наверное, соскучились друг по дружке за эти две недели…

Её робкая улыбка, мелькнувшая на лице, была явным намёком на то, чем мы занимались в спальне. Но тут я не сдержалась и закатила глаза к потолку, всем своим видом выдавая раздражение, но не на горничную, а на собственного мужа.

— Секс с моим мужем — скучнейшее занятие! Я бы лучше занялась вышивкой или выпила горячего кофе, — призналась я Каролине. — Огня и в том, и в другом, не в сравнении больше, чем в этом бездарном занятии любовью…

Щёки моей горничной вмиг вспыхнули, и я поздно опомнилась, что та была ещё девственницей. По крайней мере, Каролина не была замужем, а потому я имела все основания так полагать.

— Извини, — произнесла я. — Я не хотела тебя смущать, просто забылась.

— Ты не смущаешь меня, честно! — горячо возразила Каролина. — Напротив, я бы хотела побольше узнать об этом… О том, как это — быть с мужчиной…

И она посмотрела столь выразительно, что я поняла: откровенного разговора мне было не избежать.