Глава 28

Толпа шумела на разные голоса, как и в любом людном месте. А здесь, на торговой площади, куда совсем недавно приехала разношёрстная ярмарка, и вовсе можно было не расслышать друг друга из-за шума, стоящего здесь. Бродячие актёры показывали представление, очень живо изображая своих персонажей — принцессу и дракона, влюблённых друг в друга вопреки расхожему мнению. Но рыцарь уже приближался к их дому, чтобы спасти свою возлюбленную, не зная, что та уже его не любит.

Какое-то время мы с Каролиной, смешавшись с толпой зевак, смотрели на это представление. Игра была превосходной, но всё же символичность происходящего на импровизированной сцене лишний раз напомнила мне о собственной беде, накинув на мои плечи невидимый траурный плащ. Каролина, заметив, что я сникла, поспешила увести меня дальше, в торговые ряды, и теперь уже мы закупались сладостями, пирожками, и я впервые за всё это время почувствовала желание хоть что-нибудь съесть, так аппетитно здесь пахло свежеприготовленными блюдами.

Съев по пирожку с брусникой и запив их яблочным морсом, мы отправились дальше, в отдел, где торговали тканями и готовыми платьями. От разнообразия нарядов разбегались глаза, хотелось потрогать и померить всё и сразу, но я сдержанно выбирала те наряды или, хотя бы, ткань, которые подошли бы к моему нынешнему положению. Здесь вопрос стоял скорее в цене и качестве, но деньги у меня были, а, значит, нужно было просто определиться.

Каролина мне не мешала, столь же сдержанно находясь рядом. И давала советы, лишь когда я их спрашивала. Было заметно, как ей любопытно всё это: наверняка её жалования не хватило бы и на половину тех платьев, из которых выбирала я. Но ей и ни к чему была такая роскошь, ведь горничных не приглашали на званные вечера и праздники, разве что, только в качестве прислуги. Я же должна была следить за каждой ниточкой, которая могла случайно показаться из рукава и стать предметом насмешек и сплетен за моей спиной. Увы, но мир аристократии был жесток и безжалостен ко всем без исключения, но особенно к тем, кто имел право от рождения к нему принадлежать.

Мой взгляд остановился на ярко-алой атласной материи, и на ум невольно пришла Алара. Красный — это был её цвет, и впервые я увидела, как она ластится к Таурусу именно в платье такого цвета. Мне сделалось неприятно, и я тут же отдёрнула руки от этой ткани, но краем глаза вдруг заметила её. Кузина… Она словно преследовала меня, навязывая своё никчёмное общество. Хотя сейчас её взгляд был направлен совсем в иную сторону, я чувствовала, что она знает о том, что я тоже здесь, и целенаправленно не поворачивала головы.

Вместо этого Алара, прицениваясь, держала в руках кусок белоснежной ткани, лёгкой, почти невесомой, мерцающей нежным ненавязчивым блеском в свете утреннего солнца. Видимо, она выбирала себе ткань на свадебное платье, и я едва удержалась, чтобы не подбежать к ней и не влепить пощёчину. Кузина улыбалась, о чём-то разговаривая с продавщицей — молодой женщиной, которая указывала ей на что-то, прикладывая различные кружева к материи, пуговицы такого же белого цвета, сверкающие серебром стразы.

А после я увидела его…

Таурус подошёл к ней сзади и, заглянув через плечо Алары, тоже что-то сказал продавщице. Белокурая стерва, обернувшись, одарила его кокетливой улыбкой и легонько ударила ладонью по груди, изображая из себя святую невинность. Сдержанно улыбнувшись, дракон сделал шаг назад, видимо, не желая мешать невесте заниматься приготовлениями к свадьбе.

Но для меня это стало последней каплей.

Каролина в тот миг отвлеклась на рассматривание богатых поясов, щедро украшенных монистами, а я, что есть мочи, сорвалась с места и побежала.

Куда? Да я и сама не знала, просто кинулась сквозь толпу, не желая больше смотреть на это, на свою двоюродную сестру, которая скоро станет женой того, без кого я своей жизни и вовсе не помышляла. Предателя, клявшегося мне в любви, с которым мы вместе тонули в море удовольствия, забывая порой, что друг другу мы не принадлежим.

Кажется, я кого-то задевала, потому как возмущённые возгласы в мой адрес посыпались словно из рога изобилия. Мне было всё равно, пусть, пусть клянут меня, на чём свет стоит, ведь я уже и так была наказана представшим передо мной зрелищем. Надо же было прийти на ярмарку именно в тот момент, когда эта парочка тоже заявилась сюда! Было тошно смотреть на них вместе, и я бы лучше выколола себе глаза, чем ещё раз взглянула на это зрелище.

Дорогу я разбирала слабо, потому как пелена слёз застилал глаза, и я просто бежала и бежала, сама не поняв, в какой момент покинула саму площадь и ярмарку, и оказалась в незнакомом для меня месте. Здесь было безлюдно, а ряд нежилых строений говорил мне о том, что это вовсе не спальный район, а, скорее, что-то вроде складского квартала. Но мне и на это было всё равно.

Я просто хотела быть намного дальше от того места, где повстречала Тауруса и его невесту. И отчаянно мечтала забыть о том, что я их вообще видела вместе.

Дома в конце концов тоже закончились, и сразу за ними начался лес. Я почти выдохлась, сорвала дыхание, но не думала останавливаться. Однако мне пришлось. Вернее, кто-то набросился на меня сзади, повалив на землю. И в тот самый миг, испугавшись, я отчаянно захотела жить.