Глава 51

— Что⁈ — воскликнула я, чувствуя, как ноги подкашиваются, не в силах справиться с нахлынувшим чувством ужаса.

— Вы не имеете никакого права! — почти одновременно с моим я услышала голос Алары, прозвучавший на высокой истеричной ноте. — Мой муж чист перед законом! И у нас скоро будет ребёнок! Вы слышите⁈ Я — законная жена владыки Таруса! И я беременна!

Даже в таком потрясённом состоянии я могла здраво рассуждать, а вот Алара, похоже, нет. Только что своим длинным языком она вырыла могилу и себе, ведь, если верить словам доктора Оуэна, моя кузина не могла иметь детей от Тауруса. И я видела того, кто был отцом её ребёнка, если факт беременности был, конечно же, правдой.

Мой взгляд метнулся к дракону: он оставался спокоен и с презрительным равнодушием взирал сейчас на свою неверную жену. Видимо, Таурус пришёл к тем же выводам, что и я, но его собственная жизнь сейчас была гораздо важнее неверности навязанной ему супруги.

Мне стало не по себе от чьего-то пристального взгляда, и я, поёжившись, обнаружила, что на меня с горделивым торжеством и нездоровым маниакальным блеском в глазах смотрит собственный муж. Да, его месть мне и Таурусу удалась на славу, осталось только казнить неугодного дракона, и тогда он вполне останется доволен. И, даже может быть, будет растить его ребёнка, как своего. Но мне уж точно это было не нужно. Я видеть его теперь не желала и даже начала ненавидеть. Вот уж никогда бы не подумала, что Фредерик способен на такое!

— Что ж, я рад слышать, что у меня скоро родиться ребёнок, — громкий голос Тауруса прозвучал над залом, перекрыв голоса всех говорящих сразу, но взгляд его был обращён лишь ко мне.

— У тебя уже никто не родиться! — продолжая багроветь, брызгая слюной, произнёс Фредерик. — Ты умрёшь прежде, чем плод вашей запретной с моей женой любви появиться на свет! Я знаю, что вы провели вместе гораздо больше, чем одну ночь, положенную тебе по закону! И ладно бы ты просто спал с ней! Нет! Тебе нужно было её обрюхатить… Этого вам двоим я уж точно простить не могу! И требую справедливого наказания!

— Хм, — ответил ему дракон, и вид его был куда более достойным, чем истеричная нервозность моего мужа. — Я не буду отрицать, что имел связь с твоей женой, Фредерик. Как и то, что люблю её…

Он сделал паузу, тем самым вызвав новый взрыв восхищённого возмущения, но тут в игру вновь вступила Алара.

— Таурус! Как ты можешь такое говорить! Это я! Я твоя жена! — закричала она, в бессилии сжимая кулаки. — К тому же, наши родители дали магическую клятву! Она убьёт весь твой род, если ты её не сдержишь…

— Ты только что на всеобщее обозрение призналась в неверности ко мне, — столь же спокойно ответил он. — И понесла от другого. А, значит, наша клятва потеряла свой смысл. Это было прописано в договоре. Можешь перечить на досуге.

— Я была тебе верна! — отчаянно не сдавалась Алара, хотя мы обе с ней знали, что это не так.

— Боюсь, доктор Оуэн, — дракон кивнул в сторону вышеназванного человека, — с тобой не согласится, дражайшая супруга. Так же, как и подтвердит мои слова: беременность у истинных наступает либо в первую ночь, проведённую вместе. Либо через год или два, но ровно в ту же дату, что и при первом слиянии.

Все, в том числе и я, направили свои взгляды на доктора Оуэна, дожидаясь доказательства или опровержения слов Тауруса.

— Верно, — кивнул он бесстрастно к неудовольствию Фредерика и отчаянию Алары.

Зато сам дракон казался при этом весьма довольным.

— И поэтому, я смею утверждать, — продолжил владыка, обращаясь ко всем, но вновь направив свой взгляд только ко мне, — что наш с Авророй ребёнок был зачат в её первую брачную ночь, до того момента, как я дал свою клятву больше не прикасаться к этой женщине.

Люди заспорили. Судья, внимательно выслушивая всех, что-то записывал для себя на листочке, что лежал перед ним на столе и, должно быть, делал какие-то выводы.

— Ты спал с ней и после! — Фредерик не понимал, что унижает сам себя, всё глубже утопая в этом болоте бесчестия.

— Но ведь и ты, Фредерик, не был образцом добродетели! — одёрнула его я, отчего его светлая кожа покраснела ещё сильнее. — Ты изменял мне с моей же горничной, или скажешь, что я вру⁈

Казалось, ещё миг — и по залу полетят молнии гнева, способные поразить всех причастных и непричастных к этому действу. Мой муж открыл было рот, чтобы ещё что-то сказать, но тут судья остановил его.

— Мне нужно немного времени, чтобы вынести вердикт, — сообщил он всем присутствующим. — Ждите! Приговор будет оглашён, как только мы со своими помощниками придём к единому мнению…

Он и ещё несколько мужчин, во время слушания стоявших рядом с ним, удалились за дверь, находившуюся за их спинами. Казалось, время шло очень медленно, словно никуда не спешащая улитка, и чего я только не успела передумать за эти долгие, казавшиеся бесконечными, минуты.

Спасало одно — я всё время чувствовала на себя огненный взгляд Тауруса, и оттого мне становилось спокойнее, словно он был рядом. Нас разделяло всего несколько метров, но рядом со мной всегда был Фредерик, словно пёс, ревностно охранявший свою добычу. Даже зная, что я была ему неверна; что не люблю его и сейчас, в этот самый миг, я была вовсе не на его стороне, он не желал отпускать меня.

Эгоизм. Это был чистой воды эгоизм…

Но вот судья вновь показался из-за приоткрывшейся двери. Вид его был суров и строг, и я просто не знала, какое решение он сейчас озвучит вслух.

— Мы готовы огласить приговор, — произнёс он.

И время в этот миг для меня просто остановилось…