10. Новые места всегда предполагают новые встречи

В это же время. Замок герцога Кэмерона. Тамила Я вышла из глубины повозки к откинутому заднему борту и остановилась, щурясь от бьющего в глаза солнца. – Леди Эллингтон?! – прозвучал изумленный женский голос. – Откуда вы… откуда вы здесь взялись?! Проморгавшись, я, наконец, разглядела происходящее. Повозка стояла на широкой, вымощенной камнями площадке. С одной стороны высилась сложенная из крупных серо-черных камней стена с широкими и крепкими деревянными воротами. С трех других открывался захватывающий дух вид на покрытые белоснежными шапками горные вершины. – Леди Эллингтон, это, правда, вы?! – оторвал меня от созерцания тот же голос. Перед повозкой стояла пожилая женщина в строгом черном платье и уложенными в высокую прическу седыми волосами. Запрокинув голову, она переводила взгляд с моего лица на Николаса у меня на руках и обратно. В светло-карих, не утративших с возрастом красоты глазах читалось откровенное недоумение, а еще мелькала неприязнь. Похоже, эта дама знакома с настоящей леди Эллингтон и ее милым характером и никакой радости от встречи не испытывает. Как герцога угораздило связаться с этой Тамилой и даже позвать ее в жены, такую неприятную?! Он связался, а мне теперь хочешь не хочешь, придется соответствовать ее образу… – Мне помогут спуститься, или буду здесь вечно стоять? – надменно спросила я, быстренько натянув на себя маску высокородной леди. – Да, простите, госпожа, – сухо ответила женщина. – Джон, Роб, быстро помогите госпоже Эллингтон спуститься! Не успела я моргнуть, как двое крепких парней в ливреях приволокли деревянную лестницу с широкими ступенями и прислонили ее к борту повозки. Один протянул мне руку. Опершись на нее, я важно, словно королева, спустилась по ступенькам и остановилась напротив женщины. Интересно, кто она? Судя по всему, домоправительница, экономка или что-то подобное… – Где герцог Кэмерон? Я бы хотела встретиться с ним прямо сейчас, – проговорила я строго, решив не тянуть, а сразу решить с ним свой вопрос. – Его милость еще не прибыл, но мы вскорости ждем его, – женщина сложила на животе сухие, с набухшими возрастными венами руки. Настороженно спросила: – А вы, леди Эллингтон… неужели это вы будете заниматься обустройством «Кантри-Холла»? – Обустройством? – переспросила я, думая о герцоге. Если он отсутствует, значит, прямо сейчас меня никто не выгонит из замка… – Да, декорировать комнаты, расставлять мебель, вазы и прочее, чтобы замок снова стал выглядеть красивым и роскошным, как раньше, – вдруг оживилась женщина. Показала рукой на повозку, из которой слуги продолжали неспешно вытаскивать тюки и коробки, старательно прислушиваясь к нашему разговору. – Все это добро его милость купил, чтобы привести свой дом в порядок. Вы же знаете, что он долго пустовал? Да, а теперь снова возрождается. Его милость предупредил меня, что скоро прибудет декоратор, который и займется домом. Еще сказал, что это будет необычная особа, и велел ничему не удивляться. Я была готова кого угодно увидеть, но что это будете вы, миледи, да еще с ребенком, даже представить не могла… – тут женщина резко замолкла и поджала тонкие бледные губы. После паузы, в течение которой она настороженно смотрела на меня, женщина добавила: – Простите, миледи, сама не знаю, что говорю. Просто совершенно не ожидала вас увидеть. – Не извиняйтесь. Лучше покажите, где я могу перепеленать и покормить ребенка, и подождать, пока прибудет герцог, – выдохнула я, вызвав короткую вспышку удивления в глазах женщины. Похоже, она была готова к скандалу с моей стороны, а я выпала из образа Тамилы. Ну и ладно, как известно, люди меняются, вдруг и бывшая герцога за три года изменилась, став милашкой? – Да, конечно, леди Эллингтон. Извольте подождать несколько минут: я приму остатки груза и лично провожу вас. – Подожду, – согласилась я, вызвав новый настороженный и удивленный взгляд. Женщина прикрикнула на слуг, и они принялись гораздо шустрее сновать туда-сюда, выгружая поклажу на выложенную камнями площадку у ворот. Когда последняя коробка была вынесена из повозки, женщина начала пересчитывать составленные рядком ящики и тюки, делая отметки у себя в списке. Я ждала, пока она закончит, из последних сил деревянными руками покачивая Николаса и рассматривая стоящий чуть в стороне большой ящик. На его светлой, сколоченной из грубых досок крышке четко выделялся синий треугольник размером с ладонь. Это в нем спрятался тот мужчина, мой коллега-нелегал. Я не разглядела ни его лицо, ни цвет волос, ни даже фигуру, в таком тогда изумлении была. Но вот знак на крышке хорошо рассмотрела… Что же мне делать? Громко заявить, что в замок проникла живая контрабанда, и ткнуть в ящик пальцем – мол, проверьте? А станут ли меня слушать? Или вдруг тут не один ящик с синим треугольником… Крышку вскроют, а там чайный сервиз на двести персон! – Я закончила, пойдемте, леди Эллингтон, – вырвал меня из раздумий голос. – Я забыла ваше имя… – обратилась я к женщине. Все-таки надо сообщить, что в замок прибыл шпион. Тут я похолодела и замерла на месте: а что, если это человек Эраста?! Но сразу же успокоила себя. Нет, откуда ему знать, где меня искать? Тем более, бандит сразу попытался бы забрать Николаса, предварительно прибив меня, чтобы не шумела и не мешала… Нет, тут явно что-то другое… – Госпожа Матильда. Я домоправительница герцога, а мой муж Уильям – управляющий, – ответила женщина на мой вопрос. Тут она внимательно вгляделась в личико спящего Николаса, заулыбалась и, не удержавшись, спросила. – Сколько вашему малышу? Хороший вопрос, только ответа я не знаю и даже примерно ничего не могу сказать. Я и в человеческих-то младенцах не слишком разбираюсь, а Николас – не простой мальчик. Кто его знает, как у дракончиков возраст отсчитывается. Еще попаду впросак, если ляпну, что ему полгода, например! Пришлось сделать вид, что не поняла вопрос, и заговорить о своем: – Его зовут Николас, он пьет козье молоко и ест кашу из просьвы. Поспешите, Матильда, мне бы не хотелось долго стоять с ребенком на жаре. На мои слова женщина охнула: – Ох, простите, леди! Что-то я совсем ума лишилась, держу вас на солнцепеке! Идемте, конечно, идемте в дом. Вот только, где же декоратор, который должен был прибыть с этой повозкой? – Я здесь! – послышался мелодичный и до отвращения знакомый голос. Дверь небольшого отделения в голове повозки открылась, и из него показалась стройная ножка в коричневой кожаной туфельке. Следом наружу выбралась вторая, не менее прекрасная конечность, и вскоре перед нами стоял весь «декоратор».