1/2

– Элизабет, уже пя-ять! – донесся с улицы довольный голос, и в окно влетела новая горящая стрела. Тут у меня только одна рифма родилась, неприличная, но произносить ее в присутствии ребенка не стала. Вместо этого заговорила с Николасом: – Малыш, сейчас мы с тобой будем убегать от злых дядек. Я тебя понесу на ручках, а ты веди себя тихонечко, ладно? Чтобы злые дядьки нас не поймали… Осторожно погладила беленький лобик: – Может, ты поспишь, пока тетя будет придумывать план спасения? Словно поняв, что от него требуется, малыш сладко зевнул и закрыл глазки. Какой умница! Я снова обвела взглядом комнату, прикидывая, где может быть замаскированный подземный ход. Дверь была всего одна, скорее всего, ведущая на крыльцо, и там входа в подземелье точно нет. На стенах не висело никаких картин или часов, под которыми мог спрятаться поворотный механизм. Только везде развешаны пучки сушеных трав – это ведь домик ведьмы, если я правильно поняла. Шкаф? Может, нужно сдвинуть на нем какую-то завитушку, и он отъедет, открывая проход в подземелье? Конечно, хорошо бы попробовать простукать его, но вот засада: шкаф стоял как раз напротив окна. Из него уже торчало три или четыре горящих стрелы, и что-то мне подсказывало, что это не последние. – Тами-ила! Элизабе-ет! Выходите, мои девочки, и выродка моего братца не забудьте! – донесся с улицы очередной крик, и снаружи по дому что-то с силой ударило, заставив стены затрястись, как в лихорадке. – Следующее ядро будет в окно! – предупредили с улицы. – А мне хотелось бы видеть тебя живой, Элизабет, моя дорогая невестка. И тебя, Тамила, тоже. Ты ведь помнишь, как нежно я к тебе всегда относился? – Эраст, скоро здесь будет герцог Кэмерон! Он откусит тебе голову и надает по заднице! – прокричала я в сторону окна. Ответом мне стал дружный гогот десятка мужских глоток. Все тот же голос язвительно прокричал: – Тамилочка, твой герцог в трауре после недавней смерти своей истинной и их не родившегося ребенка. Ему не до тебя, душа моя. – Дерьмо скорпиона – твоя душа, – оскалилась я и с визгом обрушилась на пол, потому что в этот момент в окно залетело что-то круглое, во все стороны брызгающее огненными искрами. Крепче прижала к груди Николаса и сидела, покачивая его и наблюдая, как искрящийся шар скачет по деревянному полу, поджигая половицы. – Это тебе еще один подарочек, Элизабет! – раздался довольный крик с улицы. – Элизабет уже начхать на твои «подарочки», урод! – пробормотала я. Интересно, почему Эраст упорно пытается выкурить нас наружу, а не штурмует дом через разбитое окно? Словно отвечая на мой вопрос, Эраст крикнул: – Выходите, или совсем скоро я зайду сам: твои щиты уже трещат, Тамила. Как только они обрушатся, в доме окажутся не только заговоренные стрелы, но и мои разозленные парни. И тогда вы очень пожалеете о своем упрямстве, мои девочки. – Ты уж определись, кто зайдет, ты или твои парни, трус! – выкрикнула я в отчаянии: количество залетающих в окно стрел резко увеличилось. Стена напротив давно стала похожа на ощетинившегося ежа. По дверце шкафа зазмеился огонь, половицы в нескольких местах дымились, а на окне загорелась занавеска, наполняя воздух удушливым дымом. Еще чуть-чуть и начнется настоящий пожар, тогда нам точно не спастись. Тут мой взгляд упал на пол под креслом – там лежала тканевая сумка. Наверняка та, которую приготовила Элизабет. Я осторожно положила спящего малыша в закутке между печкой и стенкой. Сама шлепнулась на пол и поползла на животе к креслу. По пути сквозь зубы призывала разные неприятности на голову мерзкого Эраста и молилась, чтобы никакая из залетающих в окно стрел меня не зацепила.