18/3

Я положила Николаса на подушку и подоткнула со всех сторон одеялом, чтобы мальчишка не смог выбраться. После этого на карачках поползла по гигантской кровати в сторону лежащего на полу герцога. Глаза мужчины были закрыты, пальцы разжались, выпустив рукоять меча: похоже, он потерял сознание. – Дэниэл! – позвала его, добравшись до защитной стенки, которая и не подумала никуда исчезнуть. – Дэниэл, меня твой щит не выпускает! С силой ткнула кулаком в слегка мерцающий плотный воздух и зашипела, тряся рукой: ощущение, словно в кирпичную стену со всей дури врезала. – Э-эй-й, есть кто живой? Герцог ранен! Срочно лекаря сюда! – завопила в сторону качающейся на одной петли двери. Ответом мне была тишина, только скрипела дверь, и чуть слышно стонал кто-то из раненых. Я еще покричала, но с тем же успехом, вернее, неуспехом: на мои вопли никто не явился. Вот ведь засада, как мне выбраться из-за щита? И на помощь никто не придет: наверняка все попрятались от бандитской своры и еще неделю будут бояться высунуть нос. Я размахнулась и еще раз вмазала по невидимой стенке, да только руку отбила. Встала на колени, уперлась руками в невидимый щит. С жалостью и страхом глядя на расползшееся на всю грудь герцога темное пятно, завопила еще громче: – Герцог Кэмерон! Дэниэл, да очнитесь же вы! Вы так кровью истечете! С досадой шлепнула ладонями по преграде, и вдруг «П-пах!», – щит под моими руками словно взорвался, и, потеряв опору, я полетела вперед, с перспективой впечататься лицом в пол. Кое-как извернувшись и успев зацепиться за покрывало, я остановила свое падение. Завалилась на кровать боком в позе буквы «зю» и, открыв рот, с изумлением уставилась на Николаса. Оказывается, пока я звала на помощь, шустрый мальчонка выполз своего убежища в подушках, добрался до щита и врезал по нему маленьким кулачком, заставив рассыпаться. – Николас, да ты маленький Гарри Поттер! Умничка! – воскликнула я. Подхватила малыша на руки и, перепрыгивая через кровавые лужи, рванула к лежащему на полу Кэмерону. – Герцог! Дэниэл, открой глаза! – позвала тоскливо, не имея понятия, что делать: в ранах я не разбираюсь абсолютно, как и вообще в медицине. Даже не уверена, что не свалюсь в обморок при виде крови. Еще я все время тревожно косилась на дверь, пока пыталась звать и хлопать по щекам Дэниэла, в надежде привести его в чувство: боялась, что вернется Эраст. Но вместо него в дверь просунулась женская голова в криво сидящем белом чепце. Госпожа Жильц несколько секунд совершенно невозмутимо рассматривала место побоища, потом выглянула в коридор и прикрикнула на кого-то: – А ну, сюда! Герцог устал сражаться, надо перенести его в спальню и уложить на кровать. И лекаря живо позовите! Через некоторое время Кэмерон, по-прежнему без сознания и пугающе бледный, лежал на чистых простынях в комнате на первом этажа. Рядом с кроватью стояла я, заламывая руки в тщетной попытке перестать трястись от страха за его жизнь. Осмотревший герцога лекарь так и не дал вразумительного ответа, почему Кэмерон не приходит в себя, если рана, как сказал он сам, не такая уж и страшная… – Госпожа Жильц, – бросилась я к зашедшей в комнату усталой хозяйке, – возница с грифонами уже улетел или еще здесь? – Да куда ему лететь, госпожа? Он живет тут, в трактире моем на третьем этаже. Здесь он, и грифоны его тут. – Отлично. Вызывайте его сюда – мы летим домой!