2. Лес не место для прогулок приличным барышням

Королевский дворец, покои ее величества королевы Зоуи

Едва за королем захлопнулась дверь, Зоуи резко села на кровати, где лежала бледная и печальная, пока супруг с тревогой хлопотал над ней.

– Лини, ты здесь?! – позвала негромко.

Плотная штора, прикрывающая нишу в стене, отодвинулась, и в комнату скользнула высокая, тонкая и гибкая, как змея, красивая девушка. Ее волосы цвета воронова крыла были заплетены в причудливую толстую косу. Чуть раскосые глаза раздраженно сверкали, а полные, яркие губы кривились в недовольной гримасе.

С ее величеством они составляли контрастную пару: смуглая, резкая и жгучая, похожая на хлыст брюнетка, и пухленькая, бело-розовая, словно зефирка, светловолосая Зоуи. Никто не подозревал, что девушки – сестры, а сами они тщательно скрывали этот факт.

– Какой же он жалкий, этот твой муженек, Зоуи, – произнесла Лини презрительно. Подошла к кровати и встала перед королевой, внимательно ее рассматривая. – Тебя еще не тошнит от этих его бесконечных: «Ах, дорогая, как ты себя чувствуешь? Тебе вредно нервничать и переутомляться, лучше полежи немного, моя сладкая…» Тьфу, слюнтяй!

– Ты несправедлива к моему дорогому Уилли, – с усмешкой ответила Зоуи и погладила свой выступающий животик. – Он заботится обо мне, как умеет. К тому же он волнуется за своего будущего ребенка.

– Своего ребенка, – фыркнула Лини и тоже села на кровать. – Эраст прислал сообщение, – произнесла, понизив голос.

– И?!

– Он нашел Элизабет и ее щенка.

– Живых?

– Да.

– Это хорошо, что мальчишка жив. Его мать, конечно, нужно сразу отправить в чертоги Превеликой.

– Эраст сказал, что пока оставит ее в живых: хочет позабавиться с невесткой, – Лини гибким движением прилегла на кровать, сбоку с любопытством рассматривая лицо сестры.

– Позабавиться хочет?! – процедила сквозь зубы Зоуи, побледнев. Пухлые пальчики с розовыми ноготками судорожно сжали край покрывала. – Позабавиться?!

– Ну, да… Ты теперь недоступна для него, Зоуи, а он мужчина темпераментный, ему нужно куда-то сливать свою… энергию, – с тщательно замаскированным удовольствием подтвердила Лини. Ей очень нравилось смотреть, как бесится младшая сестренка в такие моменты, как бледнеет ее лицо, и синеют губы. У нее ведь не очень здоровое сердце, у малышки Зоуи… Интересно, насколько его хватит? Кузина Лелея, унаследовавшая ту же проблему от их общей бабки, долго не протянула…

– А ты откуда знаешь о темпераменте Эраста?! – Зоуи резко повернулась к сестре. Впилась в ее лицо подозрительным взглядом, но увидела лишь выражение сочувствия.

– Ты мне рассказывала, дорогая, когда приходила после ночей с Эрастом, и я лечила своими зельями синяки и ссадины, оставшиеся на твоей коже от его горячей любви, – Лини растянула губы в сладкой улыбке.

– Да, он меня любит, – Зоуи вдруг светло и нежно улыбнулась в ответ. – Ладно, пусть оставляет себе эту невзрачную моль Элизабет, все равно это ненадолго. Главное – мальчишка и магия его отца, доставшаяся ему в наследство… А где Эраст их нашел, кстати?

– Не сообщил. Просто сказал не беспокоиться: скоро выродок Маршалла Макхонана будет у нас…

***

Тамила

Из подземного хода я вышла на дне неглубокого лесного оврага. Сначала отодвинула прикрывающие выход ветки и осторожно высунула голову.

Кругом было тихо, ни двуногих, ни четвероногих не наблюдалось, только шумела листва да щебетали птички. Осмелев, я выбралась наружу.

Настороженно вслушиваясь в лесные звуки, огляделась по сторонам: понять бы, где я очутилась и куда теперь идти?

Внизу вдруг чавкнуло, раздалось громкое «ква-а-ак», и из-под моей ноги, перепугав меня, выскочила огромная лягушка. Сверкнув в воздухе влажной серо-зеленой спиной, квакуха пролетела пару метров и шлепнулась на землю. Еще раз громко возмущенно квакнула и гигантскими скачками понеслась по дну оврага прочь.

Прижимая ладонь к бешено колотящемуся сердцу, я смотрела ей вслед и пыталась прийти в себя – так и до инфаркта недалеко. Пожалуй, для начала стоит выбраться из оврага, и там уже решать, куда идти.

Прижимая к себе сладко спящего малыша одной рукой, а второй цепляясь за торчащие корни, я принялась подниматься.

То, что скалолаз, вернее, овраголаз из меня не выйдет, я поняла уже через полминуты. Подошвы сапог скользили, рука немилосердно соскальзывала с мокрых, грязных корней, так что я несколько раз падала обратно. Вымазалась с головы до ног в сырой глине, намочила подол платья и вспомнила все знакомые мне идиоматические выражения.

Еще и Николас закряхтел и заворочался как раз в тот момент, когда я почти добралась до верха. В итоге, отвлекшись на него, я снова благополучно свалилась, прямиком в тот самый ручей. Еще больше вымокла и испачкалась, хорошо хоть малышу не досталось от прелестей местного ландшафта.

Решив, что не буду больше испытывать себя на прочность, как смогла, умыла лицо в ручейке и решила пойти по дну оврага. Поразмыслив, направилась в ту сторону, куда ускакала лягушка. Вдруг ее появление было знаком свыше, должным указать мне правильный путь? В сказках героям постоянно помогают всякие зверушки и растения, чем я хуже.

Некоторое время я шла вдоль ручейка, внимательно глядя под ноги: не поскользнуться бы. Даже забыла, что я на вражеской территории и надо смотреть не под ноги, а на триста шестьдесят градусов вокруг. За что едва не поплатилась…