Глава 5

Кара Небесная

Очнулась резко, от того, что кто-то вылил на меня холодной воды, по ощущениям, не меньше ведра.

Подскочила на кровати, оглядываясь вокруг безумным взглядом, и задыхаясь. Фыркая и отплевываясь от воды, стекающей по лицу и волосам, в насквозь промокшей одежде.

Замерла, задрожала от ужаса, увидев перед собой офицера в форме Корпуса Инквизиции.

Отшатнулась, едва не закричав, вжалась в стенку.

Так, спокойно, Кара, спокойно. Это все лишь дурной сон.

- Офицер, - произнесла чуть охрипшим голосом, - позвольте поинтересоваться, что вы делаете в моем купе? И зачем обили водой?

- Вставай, ведьма. – Прорычал вместо ответа вмиг оказавшийся рядом инквизитор, больно схватил за растрепавшиеся со сна волосы, а они у меня шикарные, рыжего цвета с золотистыми вкраплениями, кучерявые, длиной почти до лопаток. Мое настоящее сокровище.

За которое меня сейчас вот так безжалостно стащили с лавки прямо на пол купе. Инквизитор усилил хватку, безумным взглядом впился в шикарные шелковистые кудри. Дернул рукой, заставляя задрать голову, посмотреть на него снизу вверх.

- Попалась, ведьма…

- Вот видите, видите, - заверещал откуда-то из-за сутулой спины инквизитора тонкий писклявый женский голосок. – Я же говорила, что она ведьма, самая настоящая ведьма. Вы только взгляните на эти волосы. Они же словно из чистого золота. – С какой-то одержимостью верещала контролер. – Вы же отдадите их мне, правда? – Закончила она с потаенной надеждой.

А ты сучка крашенная, своих волос на голове с три пердинки в шесть рядов, на мои позарилась? Неужели, только из-за этого сдала Инквизиторам?

- Ах ты падаль, стукачка, - выплюнула со всей скопившейся ненавистью. – Позарилась на мои волосы? Свои отрасти, лысая курва.

- Вы слышали? Слышали, господин инквизитор? Она же меня только что прокляла! – Заверещала словно резанная контролерша, поспешно ощупывая свой редкий грязный мышиного цвета пучок на голове.

Инквизитор, одной рукой удерживая меня, другой что-то вытащил из кармана.

- Открой рот, сучка, - прорычал уже не молодой, обрюзгший служитель закона, с выпирающим поз засаленным черным кителем пузом.

Я упрямо сжала губы, воспротивилась всеми фибрами души, чтобы вот это убожество пихало мне в рот хоть что-то.

Инквизитор поднес к моему рту серебряный шарик с ремешками. Заставив лишь еще крепче сжать рот.

Афазор.

Ни за что не допущу, что бы в меня засунули эту дрянь. По слухам, неправильно настроенный афзор лишал голос, насовсем.

Поэтому, я затрясла головой, насколько позволяла хватка мудака в черном кителе.

Ни за что.

Никогда.

Я наконец, отмерла, осознала, что меня вот вот поймают инквизиторы, а из их застенков уже не выбраться.

И забилась в руках этого урода в кителе, замотала головой, изо всех сил вырываясь, пытаясь освободиться. Сбежать, да хотя бы из окна выпрыгнуть на полном ходу, куда угодно, лишь бы подальше от них.

Хоть обратно к тем демонам, что в течение месяца терзали мое тело каждую ночь. Теперь, они казались мне наименьшим злом.

Если бы я тогда знала, насколько окажусь права.

Похоже, инквизитору надоело мое сопротивление, он понял, что одеть мне на рот афазор не выйдет, и пошел другим путем…

Я поняла это лишь тогда, когда послышался щелчок замка, и мою шею стянул стальной серебряный обруч…

Ошейник подчинения, успела подумать я, прежде чем застыв, прекратила сопротивляться, и покорно застыла каменным изваянием. Не смогла даже моргнуть без команды.

Нет, мысленно я боролась изо всех сил, ругалась и царапалась словно кошка, но больше не двигаться. Вообще. Ни рукой, ни ногой, ни головой.

Лишь осела на колени у ног инквизитора, глотая безмолвные слезы отчаяния.

Взглядом выражая всю сжигающую меня изнутри ненависть, как к этому уродливому служке закона, так и к чертовой худосочной контролерше аэропоезда.

Я перестала управлять собственным телом, и словно марионетка в руках кукловода, послушно выполняла все команды чертового инквизитора.

- Вот так-то лучше, сидеть. – Мое тело вопреки воле разума осело на пол купе. – Молодец, хорошая ведьмочка. А теперь, открой рот. – Рот открылся сам по себе. – Умница.

Инквизитор мерзко ухмыляясь, показал шарик с гладкими широкими ремешками.

- А теперь, будь хорошей девочкой, ведьма, и прими по доброй воле афазор. Будешь сопротивляться его действию, будет больно. Ты же не хочешь, чтобы было больно?

Я в настоящий момент хотела, жаждала лишь одного, оказаться как можно дальше отсюда, вернуть контроль над собственным телом, ну и так по мелочи… отомстить этим ублюдкам.

- Открой рот, ведьма, и прими по доброй воле афазор. – Рот я открыла, а вот насчет доброй воли… хрен вам.

Не отдам свой голос.

Инквизитор буквально воткнул мне в рот гладкий серебристый шарик.

- Сомкни губы, - приказал ублюдок, и мой рот автоматом сомкнулся на холодной матовой поверхности. Для предосторожности, инквизитор потянул за ремешки, так что шарик как можно глубже вошел в мой рот, и застегнул серебристые полоски на затылке. Послышался щелчок фиксатора, все нарастающее жужжание. От затылка по ремешкам прокатилась все возрастающая вибрация. Она все нарастала и нарастала, концентрируясь на шарике у меня во рту.

Я честно сопротивлялась, пыталась выпихнуть его языком, распахнуть рот, выплюнуть эту дрянь.

Но на самом деле, мой рот сжался лишь сильнее. От моего внутреннего сопротивления, действие афазора лишь усиливалось.

Я чувствовала, как шарик сначала расплавился у меня во рту, обжигая слизистую жидким серебром, заливающим каждую пору, проникая в горло.

И закричала от дикой безумной боли, раскаленный металл впивался острыми жалящими иглами в голосовые связки. От нахлынувшей боли помутилось сознание, казалось, словно кто-то безжалостной рукой просто вырвал мое измученное истерзанное горло. Прижег раскаленным металлом обнаженные нервные окончания. Серебро затвердело у меня во рту, парализуя голосовые связки, навсегда отнимая у меня голос.

Странно то, что я еще могла дышать. Очевидно, расплавленный металл каким-то образом заполнял только гортань, воздействуя лишь на голосовые связки.

Слизистая во рту превратилась в одну сплошную рану, ныла и пульсировала, сводила с ума. Словно вдруг, заболели все зубы одновременно.

Казалось, от этой выворачивающей наизнанку боли, я рехнусь.

Довольный инквизитор лишь любовно погладил меня по волосам. Явно довольный собственной работой.

- Вот так, ведьмочка, вот так. Там куда ты отправляешься, голос тебе не понадобиться. И твой ведьмовские силы тоже. Голос мы уже отняли, - продолжал бормотать он, - ты не переживай, я буду бережно его хранить, так же как и твои волосы. Ведь, вся силы ведьмы в волосах, и в голосе, верно?

Не дождавшись ответа, инквизитор приказал:

- Вставай, ведьма, и следуй за мной.

Развернулся, и направился к выходу, даже не одев на меня наручники. Впрочем, зачем они нужны, когда есть ошейник подчинения. Полностью подавляющий волю. Я ничего не смогла поделать с собственным тело, и не желая, пошла следом за ублюдком в военном кителе.

Вот не даром, сегодня с самого утра одолевало какое-то нехорошее предчувствие. В груди тревожно ныло. Но я, отбросив глупые страхи, покормила кота по кличке Демон, и отправилась на работу. Ничто же не предвещало грядущий апокалипсис. И мою безумную ночь с демонами.

Если бы я знала, чем закончится этот день и ночь, то прислушалась бы к инстинктам, и села бы на первый же звездолет, летящий в другую галактику.

Бедный котик, как он там без меня?