Глава 20

Была уже глубокая ночь, когда мы возвращались от Шубинских домой. Я была погружена в свои мысли. «Меня зовут Василиса! Василиса!» — смаковала в уме свое настоящее имя. Оно мне нравилось, вызывая в груди приятное тепло. Я помню, как Илья рассказывал, что имя, данное при рождении выбирает сам волк. В этом нет ничего особенного, просто зверю от этого радостней что ли.

— О чем задумалась? — поинтересовался Ричи, отвлекая меня от моих раздумий.

— Я думаю о том, что связывает твоих родителей и родителей наследницы. И почему этот козел Борис не понес наказание?

— Ох, как много мыслей, — рассмеялся мой суженный.

— Это еще не все, — хмыкнула я. — Что будет, если наследница найдется? Почему их земли у вас? — я набрала побольше воздуха в грудь, намереваясь продолжить свой допрос, но Ричи, смеясь, меня остановил:

— Оу, Алиска, полегче, так мы неделю будем только разговаривать, больше нам ни на что времени не хватит.

— Ну хоть на что-то ответь, — взмолилась я.

— Хорошо, пока едем, поведаю тебе… — он задумался и продолжил: — Значит, что связывает моих родителей, — мужчина хмыкнул. — Мариса и моя мама из сибирских стай: Луиза дочь тогдашнего Альфы из Новосибирска, мать Василисы — дочь Альфы Омской стаи. Они сдружились в Академии и после стали уже не разлей вода. Отцы — сыновья двух Альф: серых и голубоглазых. Так получилось, что Тарас и Мариса познакомились на каких-то учениях или практики, не суть, они влюбились друг в друга, но вот их волки были против этого. Они пытались им противиться, но куда там. Их звери не давали им развивать отношения дальше. Да они им даже поцеловаться толком ни разу не дали. — Ричард рассмеялся. Не знаю, что его так развеселило, по мне это было грустненько. — Но как-то отец приехал к Марисе в гости, одновременно к ней приехала и Луиза. И вот тут стало ясно, почему волки так были против. Мариса приняла это как должное, но наотрез отказалась ехать на свадьбу к моим родителям. Ее отец настоял, объясняя, что их воссоединение было только вопросом времени. Мариса сдалась и приехала на свадьбу к подруге. И уже на свадьбе и она поняла, почему волки так противились их отношениям с Тарасом — она познакомилась с Федором.

— Так романтично, — мечтательно произнесла я. — Все же наши волки внутри мудрее нас в стократ. Это ж волчица меня тогда повела в лес, я так поздно на такси езжу.

— Мне надо сказать ей спасибо за это, — с любовью в голосе произнес Ричи.

— А про Бориса? Почему ему все с рук сошло? — напомнила я.

— Потому что доказательств нет, — хмуро произнес мой волк.

— Это как? Все знают, что это он! — недоуменно произнесла я.

— Нужны доказательства, Алис. А тогда он обвинил кого-то из своей стаи, предоставив неопровержимые доказательства их вины, да он даже свидетелей нашел.

— Ого! — Неожиданный поворот событий. — И его вину доказать невозможно?

— Возможно. Мы надеемся на Василису, которая предъявит свои права на стаю. Думаю, тогда свидетели изменят свои показания и расскажут все, как было на самом деле. Да и она сама тоже должна помнить.

— Такое забудешь, — выдохнула я. — А земли? — заинтересовано спросила я.

— Этот придурок промотал все наследство, развалил бизнес, все что оставалось это земли. Чтобы их сохранить, отец их выкупил. А сейчас Борис хочет вернуть назад.

— Он хочет их назад выкупить?

— Ага, как же, — горько хмыкнул Ричард. — у него на это денег нет. Шантаж — это все, на что способен глава стаи. Они меня тогда захватить хотели, да зубы пообломали.

— Много их было?

— Пятеро, но слабые, я их раскидал, но один успел меня серьезно зацепить.

— Как ты вообще там оказался?

— Как бы тебе сказать, — замялся Ричи. — Заманили меня туда.

— Кто? — я уже поняла, что замешана женщина, но хотелось подробностей.

— Женщина. Как тебе объяснить? — нахмурился мой суженный, подбирая слова. — У нас с ней был, скажем так, необременительный роман. Вот она меня и пригласила туда, в гостиницу. А гостиниц там и не оказалось.

— И что с ней теперь? — заинтересовалась я.

— Клялась и божилась, что она не при чем. Потом, что ее заставили, а потом просто исчезла, — хмыкнул Ричард. — Боюсь, с ней могло случиться все, что угодно. Она одна из голубоглазых.

— Ты думаешь ее могли убить? — испуганно воскликнула я.

— Вполне возможно. Борис не любит церемониться, — горько улыбнулся он. — Алиска, может хватит уже допрос устраивать?

— Еще один можно? — застонала я.

— Давай, чего уж там, — улыбнулся мой мужчина.

— Почему у тебя два имени?

— Потому что Ричард в России как-то не очень звучит, но это имя выбрал волк. Приходится быть по паспорту Русланом, а дома Ричардом. Да и Ричард Тарасович так себе сочетание.

— Согласно, — кивнула я. — И Ричардович не очень, а уж Ричардовна — как заклинание какое-то.

Ричард рассмеялся:

— Действительно так себе. Поэтому наши дети будут Руслановичи.

— Наши дети? — улыбаясь, произнесла я.

— Ты же хочешь детей?

— Да, двоих, — ответила я.

— Почему не троих?

— Старовата я, мне же уже двадцать девять, — серьезно ответила я.

— М-да, скоро пенсия, юбка в пол, платочек на голову, — захохотал мой суженный.

— Ну тебя, — обиженно отмахнулась я и отвернулась.

— Алис, мы не бессмертные, но стареем медленнее людей. Да и двадцать девять — это же самый рассвет жизни!

— Может сразу троих? — пошутила я.

— Ну будем стараться, — смеялся Ричард. — Можем сегодня и начнем. — Я рассмеялась в ответ. А мой волк тем временем решил сменить тему разговора: — Давай завтра съездим, побегаем. Где ты обычно бегаешь?

— У тети, — настороженно ответила я. Можно ли его уже знакомить с Ольгой и Евгением Петровичем? А если он их узнает? И тогда раскроется кто я на самом деле.

— Ты не хочешь? — увидев мои мысленные терзания, слегка удивленно поинтересовался он.

— Не в этом дело. Мой дядя болеет, и в последнее время ему не очень хорошо.

— А что с ним? — несколько напряженно спросил Ричард.

— Рак поджелудочной железы. Обнаружили слишком поздно, но благодаря волку он еще жив, но уже, и зверь перестает сопротивляться.

— А лечение?

— Мы сделали все, что могли, лечили и у людей и наших клиниках. Бесполезно.

— Странно, — задумчиво протянул Ричард.

— Почему?

— Потому что его зверь, даже если он не сильнее белки, должен был его вылечить, — мужчина задумался. — Волк не сопротивляется? Странно.

— Такого не может быть? — удивленно спросила я.

— Может. Но я очень надеюсь, что это не так.

— Что это значит? — настороженно поинтересовалась я.

— Надо сначала все разузнать. А сейчас мы уже приехали.

Он остановился во дворе нашего дома и щелкнул меня по носу.

— Хорошо, — послушно вздохнула я и вышла из машины, опираясь на предложенную руку.