ГЛАВА 13. Мы сделаем это снова
Отпусти себя. Не бойся, я поймаю.
Мои внутренние демонючки неистово, с острыми топорами наперевес орали о том, что если я сейчас остановлю то, о чем судорожно мы с Нэдом думали оба, они больше никогда не приглушат во мне голос той девочки-отличницы, старосты лучшего «А» класса, что всегда идет на уступки в ущерб самой себе.
Нет, я больше никогда не вернусь к тому, чтобы так себя не уважать. Никогда не укажу себе на дверь, когда распирают желания сесть посреди комнаты.
Потому что могу, потому что не должна следовать за мнением других или клишированными стандартами. Я не чей-то домашний робот.
К дьяволу все! У меня одна жизнь, даже если кто-то считает, что мои поступки могут быть какими-то неправильными, ткнуть в меня пальцем, сказать, что совсем недавно я делала это с другим мужчиной, которому будет неприятно узнать, чем я занята сейчас. У которого уже могли сформироваться какие-то привязанности ко мне.
А кто-то хоть единожды заботился о моих чувствах? Волновало ли хоть одного человека на этой планете, будет ли мне больно? Как говорится, не я сука, а жизнь сука.
Касания уже давно не неловкие, столешница больно упирается мне в поясницу, но это ощущается далеко, будто и не моя боль вовсе. Все внимание сосредоточилось на губах. Мягких и податливых. От которых не хочелось отстраняться.
Нэд желал идти дальше, но не решался. Его руки то скользили с талии ниже, то возвращались обратно. При этом поцелуй был довольно уверенным, не под стать его неловким рукам, одна из них забрала мою ладонь с плеча хозяина и наши руки переплелись пальцами. Как единое целое.
Этот жест был настолько милым и нежданным, что дыхание сбилось в очередной раз.
Он был здесь не за этим. Нэд не собирался меня соблазнять, ему нужно было просто увидеться со мной, должно быть, он волновался, что я передумаю на счет него, поэтому и ждал под дверью. Но это переросло в пожар, который был неизбежен с самой первой нашей встречи. Почти судьба. А, может, и действительно она.
Он понравился мне с первого взгляда, пусть и с упором избегала этого понимания, и было бы глупо врать, что я не представляла себе, как его руки ласково гладят мое тело, расслабленно возлежащее на скользящем шелке цвета кровавой вишни.
Потянула вверх его плотный свитер, недвусмысленно намекая на то, что хочу избавиться от этой бесящей тряпки на красивой мускулатуре.
Нэд завозился, стягивая кофту, но продолжая меня неотрывно целовать. Лишь на мгновение мы прервались, когда ткани нужно было проскользнуть между нашими головами, а следом улететь куда-то вглубь кухни, с грохотом что-то сбив. В тот момент мне было бы все равно, даже если бы пострадала какая-нибудь хрустальная ваза эпохи возрождения.
Когда я накрыла ладонями кубики пресса, мужское тело словно воспламенилось, стало более жарким. Как и дыхание Нэда. Он был очень похож на знойного южного парня. Даже объятия стали плотнее, более огненными.
— Подожди. Пойдем в комнату. — Я слегка отстранилась, озвучивая мимолетную мысль. Делать это снова на столе не хотелось абсолютно. Мне хватило синяков на спине и пятой точке от твердой поверхности. А еще я не хочу сравнивать Нэда и Дерека в сексуальном плане, быть близкой с разными мужчинами в одном и том же месте.
Хочу сложить объективное мнение.
Я не сразу сообразила, что случилось, когда ноги поднялись над полом, и я не ощущала больше подушечками пальцев половицы, лишь секунду спустя ткнула пальцем в сторону лестницы, определив, что нахожусь у Нэда на руках.
Поднял, как пушинку. Все-таки у оборотней нечеловеческая сила!
Он без лишних разглагольствований потрусил по направлению к гостевой спальне под моим чутким руководством и довольным прищуром с едва заметной улыбкой. Какой вечер может быть еще более прекрасным?
Я была осторожно сброшена на покрывало, украдкой следя за взлохмаченным Нэдом с голым, поджарым торсом. Следом он снова нашел мои губы, нависнув сверху грозовой тучей.
Прошлой ночью на этом самом месте мне было прохладно и немного одиноко спать одной. Еще и эта дрянная луна, просвечивает сквозь легкий тюль, как бы я его не задвигала.
Но сегодня… сегодня мне казалось, что теперь я торжествую над каверзным спутником Земли.
По телу пронесся волной приятный жар от мысли о нашей близости.
Зарылась рукой в жесткие волосы и Нэд стал понемногу терять обладание, крепко стискивая меня в объятиях. Одним движением перевернулся, сжимая меня за бедра. Я оказалась сидящей на нем, оглушенная возбуждением от этой говорящей позы.
Едва не засмеялась, вспоминая, как еще вчера опасалась, что и этот зеленоглазый красавчик-брутал окажется в моей постели. Какие-то у меня пророческие страхи.
Я запрещала себе это от того, что очень хотела.
Сегодня же просто сгорбившись, в очередной раз, пробовала на вкус его губы, словно измазанные каким-то дурманом. Если бы я была кошкой, сказала бы точно, что это валерьянка. Или кошачья мята.
Да, Нэд такой же зеленоглазый, как Кристиан, но глаза у него все равно совершенно другие, чем у древнего. А взгляд более мягкий, хоть и не без своего стержня.
Во взгляде Криса периодически читалось: «Я все решу!», а глаза этого мужчины ставили точку: «Всегда поддержу».
Сильные руки прошлись от бедер к коленам, а следом скользнули к голеням, ступням, накрыли пальцы ног, что всегда были холодными. Нэд изучал мое тело, его поглаживания разгоняли табун мурашек, вырывали из губ неконтролируемые вздохи, наполненные удивительной нежностью к этому оборотню.
Нэд не делал резких движений, он в принципе не был резким, хотя мое первое впечатление о нем отличалось от этого милого здоровяка, что лежит подо мной, целующего с чувством, с толком, с расстановкой. С замашками на будущие плотные отношения.
Но я все еще была одета. Не сказать, что это меня коробило, но точно вызывало недоумение.
Мужчина будто бы прочитал мои мысли, а может, разобрав клубок эмоций, принялся стягивать облегающее черное платье, в котором уже стало жарко. Колготки, вместо того, чтобы снять, Нэд просто разорвал, собирая с ног капроновые лоскутки.
Когда я сидела на нем в одном нижнем белье средней ценовой категории, мы снова встретились взглядами. Моя спина была выпрямлена, я упиралась руками в его широкую грудь и смотрела сверху вниз.
Конечно, его глаза светились. К этому я уже начинаю привыкать. Так у оборотней выражается крайняя степень эмоционального накала. В частности, возбуждение.
Мы смотрели друг на друга. Это была вынужденная пауза нашей страсти. Потому что я чувствовала, и он, уверена, тоже, как крепнет между нами эмоциональная связь, как вдруг захотелось больше прикосновений, прижаться к его щеке лицом и шептать какой-то милый бред на ухо.
Без лишних слов Нэд потянулся руками мне за спину, расстегнул застежку бюстгальтера и неторопливым движением стянул лямки с плеч.
В первые мгновения я застеснялась, но быстро наступила на горло своему смущению, распрямляя спину. Вряд ли его возбудят повадки мыши. Я знаю, что его душа теперь моя, но мне нужно, чтобы и тело реагировало должным образом, а я в голове не ассоциировалась с ужимками и стеснительным поведением скромницы-раскрасавицы.
Я хочу его, значит, он и так увидит мое голое тело. Все просто. Не усложнять — самый верный выход.
Нэд хотел продолжить сам, и для того, чтобы стянуть с меня трусики, мы снова перевернулись. Теперь я была снизу, упиралась ногами в его плечо и смотрела на завораживающее действие.
Удобные труселя улетели далеко, Нэд их даже не рассматривал, наверняка если спрошу, какого были цвета, он не сможет ответить. Конечно, мужчину интересовало больше то, что находилось под хлопковой тканью.
Его глаза осмотрели мое тело сверху вниз, большие руки оказались на груди, нежно сжимая ее, провоцируя тем самым туман в моей голове. Нэд дышал часто и рвано, он был сильно возбужден, я чувствовала это не только физически, а и духовно. Он хотел меня.
Не в качестве игрушки на один раз, не в роли жены, которой можно будет изменять, чье мнение ни во что не ставить. Хотел самоотверженно и навсегда. С уважением и трепетным отношением.
Я ощущала это, его желания будто распирали меня саму изнутри, насыщали, давали зеленый свет на эту дорогу. Путь длинною во всю жизнь. И я хотела его пройти. По крайней мере, в те мгновения рядом с ним, подверженные пику эмоционального накала.
Вино опьянило бы меня меньше, чем чужая искренняя любовь.
Я ведь знаю себя, вредную, потом все равно стану отдаляться. Главная задача для моих мужей — не давать мне этого делать. Потому что мои желания и действия могут быть импульсивными, такая вот тяга к сиюминутным порывам.
Хотя не сказала бы, что у меня есть шанс и на секунду пожалеть о том, что случилось между нами.
От своих штанов Нэд тоже избавился самостоятельно. Я с удовольствием смотрела на этот произвольный стриптиз, то, как перекатывались его мышцы на руках, когда пальцы расстегивали ремень, было чересчур возбуждающим. Если он делал эти плавные движения специально, то я полностью повелась. И ничуть не расстроена этим!
Закусила губу, откидывая голову назад, встречая дерзкий поцелуй своей шеей.
Кажется, останется засос. Кто-то останется недовольным и будет ревновать… Не я.
Он ласкал мое тело еще какое-то время, растирал руками все, что попадалось под ладони, гладил, сжимал. И смотрел. Очень внимательно и изучающее.
Возбуждал меня, чтобы не было больно, размеры у него не маленькие. И возбуждался сам. Тогда я практически полностью могла чувствовать его состояние.
В какой-то момент мне показался, что Нэд… перегрелся. Застыл в одной позе надо мной и надрывно дышал.
И я решила действовать сама. Нажала на широкое плечо, откидывая его с себя. Нэд сразу же перевернулся, возвращаясь спиной на покрывало.
Впилась взглядом в его глаза, залезая сверху.
В зелени его глаз была бездна страсти и космос нежности.
Когда привстала, чтобы насадиться на него, решила делать это медленно. В процессе наклонилась к Нэду ниже, чтобы поцеловать. Он простонал что-то сквозь зубы и толкнулся в меня сильнее.
Очень скоро движение наших тел походило на ураган. Мы полностью отдались звериным инстинктам и получали желанные ощущения, все больше соединяясь душой в этом процессе.
Я все-таки прижалась к его щеке. Но на сентиментальные фразочки сил не было. Едва успевала хватать воздух ртом.
Одной рукой Нэд держал меня за бедро, а вторую переплел с моей ладонью. Я прижимала наши руки к груди, утыкая костяшки собственных пальцев в губы. Это влияло мало — громкие звуки все равно вырывались.
— Пожалуйста, не сдерживайся. — Попросил Нэд хриплым голосом. — Мне нравится, так я могу понять, что ты чувствуешь.
Его возбуждали мои стоны, но почему-то именно с ним было стыдливо их издавать.
После его просьбы я забылась. Отключила все предрассудки, сконцентрировалась на главном. На нем.
И получала свою отдачу.