Глава 13

А потом случилось неожиданное.

Леди-берейтор внезапно... стала расплывчатой.

Ее лицо, фигуру, да и всё вокруг вдруг затянуло плотным туманом, в котором угадывались лишь смутные силуэты.

И из этого тумана на меня смотрели холодные, внимательные глаза...

От этого взгляда я не могла пошевелиться. Всё мое тело словно сковало льдом. От адского холода страшно заломило суставы, мгновенно промороженные мышцы заболели так, что я готова была заорать от непереносимой боли...

Но не могла.

Когда человек мгновенно превращается в ледышку, воздух не может выйти из замороженных легких, и уж тем более невозможно разжать челюсти, скованные жесточайшим морозом...

А потом у меня в голове словно взорвалась граната — и я рухнула на землю, будто статуя, сваленная ударом ковша экскаватора...

Следующее что я увидела — это медленно рассасывающийся туман, и появившееся из него лицо леди-берейтора. Которая задумчиво посмотрела на меня, и произнесла:

— Так и быть, я разрешаю тебе дышать.

...Воздух с хрипом ворвался в мои легкие — и тут же вышел вместе с надрывным кашлем, согнувшим меня в позу эмбриона.

Я наверно минут пять корчилась на траве, чувствуя, что вот-вот выплюну наружу свои лёгкие. Наконец, приступ кашля отпустил меня — а вместе с ним притупилась и адская боль во всем теле. Настолько, что я даже нашла в себе силы подняться на ноги, хотя меня изрядно шатало...

— А я тебя предупреждала, — усмехнулась черноволосая Дэя, подойдя ко мне. — Леди-берейтор из клана Горгон, которые умеют убивать взглядом. Признаться, я думала, что она тебя прикончит.

— Как видишь, пожалела, — прохрипела я, сплюнув на траву кровавый комок.

— И это странно, — пожала плечами Дэя, сложив руки на груди. — За нападение на инструктора практически в любом из миров полагается смерть, а леди-берейтер могла умертвить тебя очень не нежно. Я слышала, что одна из кандидаток в штурманы за гораздо меньшую провинность умирала в течение нескольких дней, поедая саму себя — Горгоны могут мысленно приказать обычному человеку сделать что угодно, и тот не сможет ослушаться.

— Спасибо, что предупредила, — сказала я, наблюдая за тем, как летящая над полем Уби плавно заходит на поворот, и как при этом забавно трепещутся на ветру толстые косы Фейры. — А виверна-то, похоже, летит с нестрогими поводьями.

— Ага, — отозвалась Дэя. — И ничего, слушается нашу рыжую великаншу. Признавайся, ты знаешь Слово?

— Что это? — не поняла я.

— Ну, умеешь разговаривать с прото-драконами.

— Не знаю, — пожала я плечами. — Думаю, если с любым живым существом вести себя не как скотина, то и оно будет к тебе относиться точно так же.

— А я думаю, что ты идеалистка, хоть и владеешь странным искусством боя без оружия, — пожала плечами брюнетка. — Что люди, что звери бывают разными. Некоторые платят добром за добро, но это, скорее, исключение из правила. Во всяком случае, я из тех, кто предпочитает откусить и сожрать руку, которая пытается меня погладить.

— Не любишь, когда к тебе по-хорошему относятся? — удивилась я.

— Просто не верю никому, — криво усмехнулась Дэя. — Так проще жить. Потом не приходится тратить время и слезы на разочарования.

К нам, как ни в чем не бывало, подошла леди-берейтор, и сказала:

— Черноволосая, готовься. Если виверна не сожрет рыжую после посадки, ты летишь следующей.

И отошла, по пути еще раз бросив взгляд на свои карманные часы.

— Ну, пожелай мне удачи, белобрысая, — немного нервно сказала Дэя, наблюдая, как Фейра довольно ловко заводит Уби на посадку. — Просто я никогда не летала на вивернах. Моя вселенная — это огромный океан с разбросанными по нему крохотными островами, не пригодными для жизни. И мне привычнее кататься между подводными фермами на прирученных морских змеях, чем летать на эдаких страшилищах...

Я, конечно, подивилась про себя разнообразию миров, о которых узнала лишь в последние сутки, но вслух лишь сказала:

— Уверена, что у тебя всё получится. Удачи.

Дэя посмотрела на меня как на дуру.

— Никогда не произноси это слово.

— Почему? — с искренним недоумением произнесла я.

— Вселенные Розы Миров делятся на те, в которых магия возможна, и на те, где она отсутствует. В мире магии желая кому-то удачи, ты расстаешься с частичкой своей. Всё равно, что дать нищему монету, когда у тебя самой их только две.

Я хотела сказать, что не вижу ничего плохого в том, чтобы помочь другому человеку — ибо и в моем мире без магии присутствует закон кармы, в который я верю безоговорочно, потому что сама не раз была свидетелем того, как он работает.

Но сказать ничего не успела, так как леди-берейтор крикнула:

— Эй, черноволосая! Хватит языком молоть! Не видишь, рыжая уже приземлилась? Бегом к виверне, и чтобы через две минуты я уже наблюдала тебя в воздухе!