Глава 7

Элина

«Алик. Его зовут Алик» — в висках стучит. Это уже мой привычный внутренний голос.

— Алик!.. — я выдыхаю имя, и беловолосый как будто приходит в сознание. Разжимает удушающе-сладкие объятия.

И я понимаю теперь, что сижу на столе Ректора. Он — нависает надо мной. Мои бёдра широко разведены. А руки беловолосого — бесстыдно изучали моё тело мгновенье назад… Юбка задралась… высоко!

Мы тяжело дышим, соприкоснувшись лбами.

Как загнанные звери.

Что сейчас чуть не произошло?!

— Адептка… вы что, хотите лишить меня должности? — усмехается беловолосый.

А я только стучу зубами.

Он отстраняется.

Отходит в другой угол комнаты, а я… испытываю колкое разочарование. И сразу следом — стыд за это самое разочарование.

— А вы со всеми адепткам так «заново знакомитесь»? — вскакиваю со стола. Поправляю платье. Эмоции — тоже скачут, я ничего не понимаю, но мигом решаю, что лучшая защита — это нападение, — что за Академия такая? Понятно, что у вас Магистры непотребно себя ведут, если сам Ректор…

Встречаюсь с хищно прищуренными кобальтовыми глазами.

— А что мои Магистры?.. — неожиданно зло шипит беловолосый.

И я осознаю, что его звериная Ипостась сейчас очень близко. Одно неосторожное слово — и в комнате передо мной вместо беловолосого Ректора окажется серебристый крылатый Змей, распахнувший зубастую пасть.

Кобальтовые глаза уже сменились другими. С этого ещё недавно знакомого лица на меня хищно смотрят глаза с вертикальным зрачком-ниткой на фоне серо-серебристой радужки. Она как жидкий металл… Это всё меняет. Он же. Но уже как будто кто-то другой.

— Не бойссся нассссс, Элина, — шипит Серебряный Змей.

Вот это он знатно взбесился, раз частично сменил ипостась!

— Рассссскажи нам… Райдосссс до тебя дотронулссссся?..

И тут мне приходит в голову странное, и я на панике выпаливаю:

— А если бы… дотронулся, вы бы аннулировали мой брак?

Я жалею почти сразу, как последний звук вопроса слетает с моих губ.

В комнате становится тяжело, давяще. Как будто мало воздуха…

Но тем не менее — эффекта я достигаю! Фух, угадала!

Глаза Ректора снова кобальтовые. Лицо суровое. Челюсть сжата.

— Прости, Элина. Что явил тебе вторую ипостась без предупреждения. И за остальное. Тебя переведут в крыло твоего факультета, ты будешь жить в наилучших условиях. Сегодня у меня был очень тяжёлый день. Я потратил много сил, залез в резерв. И зверь прорвался. Это было недопустимо. Никто тебя не тронет, не беспокойся. А теперь иди. Завтра поговорим.

Я спешно выхожу за дверь, трясясь мелкой дрожью.

Ничего себе, познакомилась с Ректором!

Нет, я его не испугалась.

И мне… очень даже понравился поцелуй.

Лицо мигом начинает гореть от нахлынувших чувственных воспоминаний.

Хватит, Элина! Хватит думать про тот поцелуй. Это было странное наваждение.

С другой стороны… раз Ректор так поступил, когда ослаб контроль, — значит, я нравлюсь его Зверю. И, может, мне всё-таки удастся уговорить его аннулировать мой брак?

В конце концов, что я могу противопоставить воле Правителя? Только волю Ректора. На территории Белого Стана последнее слово за ним, а вовсе не за Владыкой Хаоса. Таков закон.

А ведь беловолосый и впрямь понравился мне… Хотя будь он егерем, всё было бы проще… Но егерь не спасёт меня от брака с монстром, а вот Ректор — очень даже…

Ещё любопытный вопрос: почему Ректора с моим племянником одинаково зовут?

Совпадение? Или они с Владыкой Хаоса настолько близкие друзья, что Правитель назвал своего первенца, наследника престола, в честь Серебряного Змея? Тогда моё дело — дрянь.

Я отчаянно пытаюсь остановить мысль, которая уже усвистала в этом направлении далеко вперёд. Стыдно, странно, страшно, я запуталась! Мне надо всё обдумать. Мне надо с кем-то поговорить!..

Уже удалившись на достаточное расстояние по коридору, слышу шипящий голос Второй Ипостаси Ректора из-за незапертой двери кабинета. И звучит он ну очень недружелюбно:

— Райдоссс!!! Ко мне…

***

Алик

Кай Райдос явился по моему зову почти мгновенно.

Он умудрился сохранить достоинство, стоя передо мной навытяжку.

Я не ощущал запах страха.

Только гнев, гордыню, и хищную готовность оберегать своё. Такую знакомую и понятную.

— Кай, меня не устраивает твоё повышенное внимание к некоторым адепткам твоего факультета.

— Выражайся яснее, господин Ректор, — Магистр Райдос поджимает губы.

— Изволь. Проявлять мужское внимание преподавателю к адепткам запрещает устав. И даже не так. Я тебе запрещаю к ней приближаться.

Каждый раз, когда я смотрю на Райдоса — вспоминаю, что он здесь чужак. Его мир пал, но его дар — открывать двери в смежные пространства –слишком уникален. А может мир и не пал вовсе. Подозреваю, что Кай Райдос на самом деле совершил в родном мире какое-то преступление и сбежал…

Но его дар слишком ценен. И мы с радостью приняли его здесь несколько лет назад.

Райдос до сих пор остаётся загадкой, даже для меня. И если бы Владыка Хаоса не надавил, я бы ни за что не позволил Райдосу преподавать.

Он неблагонадёжен, неуправляем. Его зверь… не такой.

Он не Змей, он что-то другое. Крылатый ящер, чем-то напоминающий канувших в лету в нашем мире драконов.

Слабый, спящий. И он, должно быть, единственный такой в Моравии… Что не лучшим образом сказывается на его характере.

Тем не менее, его особое положение в Академии имеет границы.

И мою Элину он совершенно точно не будет трогать.

Кем бы он там ни был.

Пусть себе и дальше таскается по изнанке миров и выискивает приключения.

Изначальная Тьма! Сейчас меня подмывает обвинить его во всех грехах мира. В том числе в проникновении Гидеона к нам. И если бы всё не было завязано на баланс Изначальных сил, я бы, пожалуй, всерьёз заподозрил Райдоса в призыве Небесного Уравнителя к нам из небытия… Впрочем, такую дикую вероятность я всё равно постоянно держу в уме.

Я уже начал думать, что Кай Райдос мне не ответит. Максимум смиренно кивнёт и извинится. Но «смиренно» — это не совсем его история.

— А что так, господин Ректор? — вдруг ощеривается Райдос, — самому понравилась? У вас по должности приоритет? Право первой ночи может?

Хлопаю раскрытой ладонью по столу, так что столешница трещит. А Райдос замолкает.

— Райдос, если я узна́ю, что ты хотя бы посмотрел в сторону Элины дольше положенного по должностной инструкции…

— Элины?! — надменное лицо Райдоса выражает нечто среднее между замешательством и облегчением.

— Элины.

— А… Речь о вашей «особой гостье». Новой адептке моего факультета, — Райдос изгибает губы в понимающей усмешке.

И до меня тоже начинает доходить.

Я рывком вспоминаю единственную белую волшебницу на факультете Тьмы. С прозрачно-голубыми глазами и каким-то маленьким пушистым фамильяром, напоминающим бесхвостую глазастую крысу… Та девочка всё время ходит одна, чуть ли не по стенке. Трясясь как осиновый лист. И я — опять же — хотел с этим разобраться. Но всё как-то из головы вылетало. Всё-таки трудности с общением у одной адептки — не уровень для разбора проблемы Ректором. Но совсем другое дело, если она такая, потому что… предположим, ей не даёт прохода её собственный декан. И хорошо, если только изводит придирками по учёбе…

— Сядь, Кай, — устало выдыхаю я, — я понял. А теперь надо, чтобы понял и ты.

Кай, сохраняя достоинство, усаживается напротив меня, в светлое кресло для посетителей.

— Элину не трогаешь.

Райдос коротко кивает.

— И завязывай пугать ту белую девчонку с твоего факультета. Как её зовут?

— Вита.

— Откуда она? Из твоего родного мира? Ты ведь её откуда-то привёл…

— Не из моего. Из мира, лишённого магии. Там такие и до тридцати человеческих лет редко доживают. Я привёл оттуда прошлой осенью её и ещё четверых нынешних адептов. Я нашёл их, выполняя поручения, которые мне давал Правитель. На моём факультете осталась только она. Вита.

— И что ты к ней прицепился?

— А что мне с ней делать? — вскидывается Райдос, — Тьма раздери твой распределяющий артефакт! Он взбесился и подсунул мне девчонку, полностью лишённую Тьмы. Ни капли. Зацепиться не за что. Каждый день с ней — проблема, Серебряный…

— Ясно. То есть никакого неуставного интереса?..

Райдос коротко оскалился и отвернулся. Мне сейчас ответил не он, а его зверь, вдруг отчётливо понял я.

А Кай-человек так ничего и не сказал. Над Райдосом впору сжалиться.

И всё-таки его зверь во многом похож на нас…

Но Змеи больше мудрые приспособленцы, наш Зверь скорее решает проблему, созданную человеческой Ипостасью.

А зверь Райдоса скорее создаёт ему новые проблемы… Его зверь заносчивый, напыщенный. Сам вечно усложняющий себе существование своим непомерным гонором

И если Райдос не лжёт, и они почти все вымерли — я бы поставил, что именно потому, что не умели договариваться.

— Артефакт не всегда руководствуется потенциалом магической искры при распределении адептов, — примирительно улыбаюсь декану одного из сильнейших моих факультетов, — иногда он управляется магией судьбы. И выбор артефакта кажется странным. Но это только на первый взгляд, Кай.

***

Элина

Кларисса поймала меня в коридоре в преподавательском крыле, посмотрела задумчиво своими невидящими глазами. Она поправила на моём плече чёрное форменное платье адептки — я проследила взглядом за её тонкими пальцами… Да платье порвано! Точно — я же слышала треск ткани, когда я… Когда мы… Ох.

Под еле ощутимым магическим касанием лекарши нитки моментально схватились, и прореха срослась. А я — тут же почувствовала, как густо покраснела. Кларисса только цокнула языком и вежливо натянуто улыбнулась мне.

Я почему-то не захотела обсуждать произошедшее с ней.

Да, мне надо с кем-то поговорить… Идеальным вариантом была бы моя сестра — Алиса, но… не судьба. Ведь она — Правительница Моравии и сопредельных с ней земель, супруга Владыки Хаоса, да ещё ей скоро рожать.

Алисе уж точно не до своей эгоистично сбежавшей от политически верного брака младшей сестры.

Кларисса не стала у меня выпытывать причину моих дрожащих рук, осоловелого вида и рваного платья. Явно что-то сама себе придумала и сделала вид, что всего этого не замечает. И оставила меня заниматься своими делами, на прощание шепнув, что скоро доставят мои вещи из Чёрной Башни. А ещё чёрная лекарша порадовала меня окончательным разрешением представляться всем в Академии по имени без страха — ведь я официально зачислена!

Я не стала даже заходить в комнату в преподавательском крыле, в которой спала прошлой ночью.

Накидка, дорожное платье, бельё и разряженные артефакты. Вот и все мои сокровища. Их можно будет и потом забрать.

А пока я пришла в специальную зону отдыха — рекреацию Северного крыла, где я договорилась встретиться со своими новыми знакомыми. Развеюсь пустыми разговорами, а после присмотрюсь — заслуживает ли кто-нибудь в дальнейшем моего доверия и откровенности. В рекреации Северного крыла — просторной квадратной комнате с множеством удобных диванов, кресел, книжных стеллажей и низких столиков — в основном сидели, сбившись кучками, адепты факультета Тьмы. Пара десятков юношей и девушек. При взгляде на комнату магическим зрением — черным-черно от следов магии адептов моего нового факультета. Да уж, как будто из дома и не уезжала. И одна белая точка Света маячит на отшибе. Прикрываю глаза и двигаюсь к ней — как к маяку.

Без труда нахожу Виту. Дома я также с закрытыми глазами, используя одно лишь магическое зрение, могла найти Алису. Хотя Арон для приличия и набрал персонала из числа белых и нейтральных магов. Но… словом они почему-то надолго не задерживались в Чёрной Башне.

И тут я попала в абсолютно такую же ситуацию. И, если с Правителем страны ничего особо не поделаешь — надо принять как данность. То помочь Вите отбиться от явно слишком заинтересованного ею декана Райдоса — моя святая обязанность.

Ой, Райдос…

Интересно, я сильно его подставила? Ректор обозлился, решив, что Магистр проявлял повышенный интерес ко мне… Но какая разница к кому — ко мне или к Вите? Все адепты ведь равны перед ректоратом. Понятно, что член правящей семьи «равнее» остальных. Вот именно поэтому я и не уточнила ничего. Так вам и надо, Магистр Райдос. Заработал — получи.

Я приближаюсь к паре нежно-зелёных диванчиков в укромном углу комнаты. Здесь и нахожу своих новых знакомых.

— Привет… — Вита замечает меня и робко приподнимается с диванчика. Напротив неё — но всё равно на некотором отдалении расположились зеленоволосая Иви и кудрявый смешливый Зевс. Мелькает мысль: если бы я не обозначила своё расположение к Вите, Иви и Зевс бы точно от неё отсели. Да уж, магическая задачка со звёздочкой… Но мне не привыкать быть дипломатом.

— Элина, — чинно протягиваю руку всем своим новым знакомым по очереди, — можете меня поздравить, я официально зачислена, и теперь мне разрешили называться по имени…

Я опускаюсь на диванчик вместе с Витой. А Зевс с Иви вновь садятся напротив. Но позы меняются. Они теперь более открытые и как бы непроизвольно пододвигаются чуть ближе. Нас разделяет низкий столик с полупустыми стеклянными кубками, наполненными разноцветными нектарами. Неплохо время адепты проводят, я смотрю!

— Ну что ребята, — напускаю на лицо самое дружелюбное выражение, — Расскажете где тут что? Какие тут есть развлечения?

— И что, уже не хочешь узнать про беловолосого, о котором спрашивала в столовой? — ухмыльнулся Зевс, демонстрируя чуть заострённые хищные клычки.

— Ну… — я решаю, что тут лучше не лукавить, — я уже вроде как узнала. Нелепо вышло.

— Да уж, — захохотал парень, — хоть расскажешь всю историю?

— Нечего рассказывать. Встретила Ректора… Он был не при параде. Мы поболтали… Я решила, что он… не-Ректор! И он не представился. Неинтересно. Больше стыдно. Ну а какие у вас тут сплетни?..

— О, а ты сплетница? — приподнял бровь Зевс, — так-то непохожа.

— Домашняя привычка. Вроде как светская беседа, а по факту — сплетня и есть.

— А ты откуда?

— Хм… не знаю даже, можно ли рассказывать. Уточню. Получу отмашку и всё выложу как на духу.

— О, у нас тут девушка из высшего света, — игриво вскидывает брови Зевс и добавляет с деланным разочарованием — значит у тебя и жених наверняка есть?

— Не будем о грустном, — с напускной весёлостью перебиваю Зевса.

Повисает неловкая тишина. Я чувствую: все всё поняли. Иногда в Белый Стан кто-то приходит, чтобы отсрочить навязанную помолвку. Это не секрет.

— Знаешь, — подаёт вдруг голос Иви, — моя старшая сестра год назад выпустилась из этой Академии. Ей Серебряный Змей разорвал брачный договор. И ещё три случая было за последние восемь лет. И Владыка Хаоса позволил… так что, может, ещё получится.

— Может, — натянуто улыбаюсь я. И почему-то накатывает печаль. Я в это не верю. Я не предсказатель и не пророк, но знание — Серебряный Змей не станет разрывать мою помолвку — вдруг становится кристально ясным. Будто это уже свершившийся факт.

Мы ещё немного сидим в тишине.

Я про себя делаю пометку — расспросить при случае Иви о её сестре. Мало ли пригодится. В конце концов, мы ещё поборемся!

— Ну ладно, нечего киснуть — первым нарушает тишину Зевс, — я то сразу понял, что ты девчонка отличная…

— Когда съел половину её ужина? — скрещивает руки на груди Иви и саркастично приподнимает одну бровь.

— Именно тогда, — невозмутимо парирует Зевс, — где будешь жить? Уже заселилась в комнату? Зови нас в гости.

— С Витой, — переключаю всеобщее внимание на белую волшебницу. Она как будто куксится под взглядом однокурсников. Нет, у неё явно какие-то проблемы с общением…

Но тут Вита радостно облегчённо выдыхает.

И настораживаюсь уже я.

Радуется, что теперь будет жить не одна? Неужели Райдос к ней пытался личные апартаменты ломиться?!

— Ребят… — снова беру слово я, — мне в целом брошюру с расписанием и инструкциями, конечно, выдали. Но мне всё равно нужна помощь опытных людей! Начнём с самого деликатного. Хочу спросить про нашего глубокоуважаемого Магистра — декана факультета…

— Ооо… — закатывает глаза Зевс и кривляясь выдаёт, — он тако-о-ой сложный человек.

— Угу, — Иви прыскает, — сложный он, а сложно в итоге нам…

И я понимаю, что персонаж колоритный, и у его адептов есть прорва уморительных баек.

— Так тебе скажу, с ним лучше не ссориться, — объявляет Зевс.

— Вот тут я уже провалила миссию, ребята…

— Как?!

— Когда успела?

Я пожимаю плечами.

— У нас тут есть эксперт по Райдосу, — вдруг кивает Зевс в сторону Виты, — столько отработок и пересдач у большинства адептов за весь период учёбы не случается.

Вита опять молчит. Когда речь заходит о Райдосе, она становится ещё более странной. Как будто если поддержит разговор о нём — это его приманит, как фамильяра.

Она цепенеет!

— Ну тут всё ясно, — пожимает плечами Иви, — у неё же чисто-белая магия. Из-за Виты у декана сыпется учебный план. Вот она его и бесит.

— Я много кого бешу… — вдруг мягко улыбается белая волшебница, — у меня… трудности с общением. Всегда были.

— Во! — указывает на неё пальцем Зевс, возможно, восклицает слишком громко, несколько других адептов поворачиваются в нашу сторону, впрочем, быстро теряют интерес, — и у него тоже трудности с общением… А вместе вы…

Зевс совмещает руки замком и вдруг выдаёт:

— А может вам пожениться?!

Иви заливается смехом. Я тоже улыбаюсь.

А Вита… густо-густо краснеет.

— Извините… мне надо… срочно… — она вскакивает, роняет пустой кубок на столике, неловко ставит его на место. Бьётся ногой о низкую столешницу, ойкает, одёргивает своё белоснежное форменное платье адептки и спешно покидает комнату, пряча глаза.

— Занятно, — перестаёт смеяться зеленоволосая Иви, — хотя с другой стороны…

— Историю Владыки Хаоса и его избранной Арави знает вся страна, — снова вклинивается весёлый Зевс, — Рано или поздно возникли бы подражатели.

— Тормози, — легонько бьёт его по руке Иви, — у девчонки и так проблем выше головы. Райдос её «от большой любви», видимо, скоро отчислит. Чего ты докопался до Светлой? Завязывай.

— Дак она ж ушла уже, что такого?.. — весело начинает Зевс, но под суровым взглядом Иви замолкает. Он воздевает руки в примирительном жесте и почти сразу переключается на меня, — итак, Элина… у тебя есть Зверь?

Разговор течёт безобидно, но мне не даёт покоя, что Вита выскочила из комнаты отдыха как ошпаренная и так и не вернулась.

Я наконец не выдерживаю и, извинившись перед Зевсом и Иви, ссылаюсь на усталость, убегаю из комнаты отдыха. Где я теперь живу — я знаю. И первым делом бегу в свои новые апартаменты, где также живёт Вита.

За дверью возня.

А что если… там Райдос пристаёт к бедной Вите?

Приоткрываю дверь. Гостиная пуста. Но я вижу край преподавательской мантии в полуоткрытой двери в спальню. Чья это спальня? Моя? Виты? Не знаю!

Несусь туда и врываюсь в комнату, не успев продумать возможные последствия.

— Магистр!!! — выкрикиваю я уже в дверном проёме.

Сильные руки разворачивают меня, прижимают к стене.

Ректор! В пустой комнате только мы вдвоём. И он — очень злой.

— Элина… — угрожающе выдыхает Ректор мне в лицо, его руки — впечатываются в стену по бокам от моей головы как бы отсекая меня от мира, — я не понял… какого Магистра ты рассчитывала встретить в своей спальне?!

Ректор продолжает нависать надо мной. Он дышит глубоко, как загнанный зверь, его руки — упираются в стену по бокам от моей головы.

Бросаю короткий взгляд на его до белизны сжатые кулаки… Вижу неглубокие ямки в стене. Ох! Не мог же он раскрошить камень?!

Он зол. Опасен. И так притягателен. Запах морозных ягод с древесной горчинкой, запах животной силы, который исходит от этого мужчины, пьянит меня.

И я не понимаю — то ли сейчас дело кончится глубоким поцелуем, то ли частичной трансформацией и укусом.

Интересно, а если я сейчас скажу, что ожидала увидеть в своей спальне не Ректора, а Магистра Райдоса, что будет?..

«Играеш-ш-шь с огнём», — текуче шипит голос Серебряного Змея в моих мыслях. Я слышала его до этого. В кабинете Ректора. Так что сразу узнаю́! И моё сердце пускается вскачь. Паника накрывает меня жгучей волной.

— Алик… — выдыхаю слово, которое вот уже восемь лет меня успокаивает. Имя племянника.

И у Ректора тут же меняется лицо.

А я смотрю то в бездонные кобальтовые глаза, то на его губы. Тону в запахе морозных ягод и древесной горечи. И не могу вспомнить, кого я искала. Почему как ополоумевшая побежала в эту комнату?

— Алик… — повторяю еле слышно как заворожённая. Уже не имея в виду своего племянника.

Кобальтовые глаза сверкают. Ректор склоняется ко мне. Наши лица очень близко.

Нежное прикосновение его губ к моим лишает меня разума, и я подаюсь вперёд, тянусь вверх. Чтобы быть к нему как можно ближе. Поцелуй сразу становится глубоким и страстным. Жалящим. Внизу живота разливается странное сладкое тепло.

А что, если он укусит?! — дикая мысль заставляет резко отстраниться, но рука Ректора уже мягко удерживает мой затылок, зарывается в волосы.

Я отрешённо застываю и больше не дёргаюсь. Ну и пусть укусит, решаю я. Отравлюсь ядом Серебряного Змея… По крайней мере, не придётся выходи́ть замуж…

Алик прерывает поцелуй сам и внимательно смотрит на меня. Одна рука — по-прежнему в моих волосах, мягко накручивает мои локоны себе на палец, другая рука Ректора — опаляюще нежно проводит по щеке, деликатно убирает упавшие на лицо пряди мне за ухо.

— Элина, ты явно хочешь лишить меня должности, — усмехается Ректор низким рычащим голосом и вдруг, как зверь прерывисто вдыхает, — ты очень приятно пахнешь, Элина… М-да. И то, что я тебе это сказал, совершенно неприемлемо.

Снова усмешка.

Какой же он… приятный! Изначальная сила, что со мной такое?! Каждый его жест — уютный, родной. Откуда это ощущение. А его поцелуй… да я в жизни не целовалась ни с одним мужчиной, кроме него. Но… как-то всё очень легко и естественно выходит.

И это пугает.

— Извините… — зачем-то шепчу я и вдруг решаю пойти ва-банк, — может…

— Что?

— Может, всё-таки расторгнете мой брачный договор?..

— Нет, — отрубает Алик. Ректор. Так странно называть его по имени. Даже в мыслях.

Лицо беловолосого становится суровым. Он отстраняется.

А меня колет горькая игла разочарования. Я убеждаю себя, что из-за нового отказа расторгнуть мой брачный договор. Но, в глубине души я знаю… это потому что нежность ушла из его взгляда. А руки перестали гладить мои волосы…

Он сделал шаг назад и мне сразу стало холодно.

— А ещё раз меня об этом попросите, адептка… — как будто угрожающе начинает Алик.

— Что будет? — неожиданно с вызовом спрашиваю я, в очередной раз решив, что лучшая защита — это нападение, — и вообще… какой бездны вы, господин Ректор, потеряли в моей спальне?!

Он снова надо мной, одна рука — упёрлась в стену, другая — на моей шее.

Что?!

Лежит мягко, не препятствует дыханию. Но… глаза… вертикальный зрачок, серебристая радужка…

— Не с-с-с-с-с-смей… — шипит Ректор.

— Что вы делаете?.. — хватаюсь двумя руками за сильную руку на моей шее, повисаю на ней, — Алик, что ты…

Какая-то мысль — какой-то очевидный вывод мелькает на краю моего сознания — но его смывает волна паники. А потом — я и вовсе забываю. Потому что он вновь подаётся вперёд и накрывает мои губы своими. Этот поцелуй властный, порабощающий. Поцелуй-приказ. И я из последних сил борюсь с порывом упасть. Упасть к его ногам. Безоговорочно подчиниться…

Что же со мной происходит?!!

Сильная, но нежная рука соскальзывает с моей шеи, миг — и она уже обвивает мою талию. А вторая рука, ой! — подхватывает меня пониже спины… и подтягивает наверх, так чтобы наши лица оказались на одном уровне. Так чтобы больше не тянуться к нему до ломоты в ногах, стоя на носочках.

Я обнимаю Ректора за шею, отвечая на его лишающую разума ласку.

Но через миг, мы уже в разных углах комнаты — я отскакиваю с феноменальной скоростью! Так быстро, как умеем перемещаться только мы с сестрой. Рефлекторно включила магическое ускорение! И теперь недоумённо моргаю, пытаясь сообразить, что заставило меня это сделать?

Через секунду открывается входная дверь в апартаменты. Нет, не так… Распахивается и бьётся с размаху об стену!

В гостиную забегает Вита, растрёпанная, с ужасом в глазах.

Белая волшебница ойкает и ошеломлённо застывает, разглядев нас с Аликом. Хоть мы и стоим уже не рядом, видимо, картинка всё равно красноречивая.

— Вита… — я внимательно оглядываю растрепавшиеся светлые волосы белой волшебницы, и наполовину оторванный рукав её белого — по цвету магической искры — форменного платья.

— Адептка, в чём дело? — слышу голос Алика, собранный, серьёзный, но успокаивающий.

И в груди разливается патокой неуправляемое тепло. Я бросаю на него короткий взгляд: он выглядит безупречно. Волосы лежат ровно, и ни взглядом, ни жестом Алик не выдаёт того, что здесь только что было между нами.

Вита стучит зубами.

— Из-з-звините. Я… упала…

— Упала? Предположим, я вас не расслышал. Вторая попытка. Теперь надо сказать правду, адептка, — скрещивает руки на груди Серебряный Змей.

Но Вита не успевает.

Позади неё в дверном проёме вырастает высокий чёрный силуэт.