Глава 31

Полчаса. Это были самые долгие полчаса в моей жизни. Целых полчаса этого бесконечного, мучительно медленного спуска. Земля, казалось, не приближалась, а лишь дразнила своей недосягаемостью, раскинувшись зелёно-серо-коричневым шахматным полем под нами.

Казалось, мы спускаемся целую вечность. Или даже дольше. За это время я какие только варианты развития событий не успела в голове перебрать.

Вот Теон лежит на земле с растерзанной грудью, остекленевшими глазами, уставившимися в небо, потому что в этот раз он не смог противостоять магии Раскола. В этот раз щит он поставил мне, а не себе.

Или другой вариант – вот чёрный портал медленно затягивается на месте падения, поглотив их обоих в этот раз. Теон где-то там, в этой ужасающей пустоте, один, и на этот раз у него не осталось магии, потому что он потратил её на меня.

Или он просто в плену у того чёрного дракона, раненый и беспомощный, потому что поставил щит мне. Почему-то каждый раз я винила себя в этом всём.

Или… Или его просто больше нет, потому что магия Раскола – штука непредсказуемая. Что, если они не просто упали, а рассы́пались на атомы от силы удара? И я никогда не найду следов и не пойму, что произошло?

Я ведь сама читала, что магия Раскола не оставляет следов – так и я потеряю его навечно и всю оставшуюся жизнь буду искать его. Ну, это я, конечно, загнула, но смысл понятен. Даже если я не буду его искать всю жизнь, я точно буду терзаться переживаниями и сомнениями о том, что произошло в этот день и куда они исчезли.

Так что лучше следы мне найти. Ну хоть какие-нибудь!

Наконец, отдельные деревья и камни начали обретать очертания, перестав быть просто размытыми зелёными и серыми пятнами, и я уже могла различать детали того, что было на земле.

Вроде мы и спускались вертикально вниз по заверениям капитана Орвина, но никаких следов битвы или чего угодно другого я не видела. Ни прямой травы, ни сломанных веток, ни следов крови. Последнее, разумеется, слава богу, однако отсутствие хоть каких-то следов, если честно пугал очень сильно.

Я впилась глазами в землю, «сканируя» каждый квадратный метр, каждое дерево, каждую неровность. Ничего. Ни-че-го! Но они же упали в виде двух огромных зверей, как это возможно?! Где следы борьбы? Ошмётки чешуи? Сломанные когти?! Тут и вправду раскрылся этот прокля́тый чёрный портал, поэтому следов нет?

Нет. НЕТ! Горло сдавило от переживаний, слёзы предательски подкатывали к глазам, а я с остервенением утирала их тыльной стороной ладони в те моменты, когда не сжимала до боли в пальцах борта корзины, чтобы не начать рыдать.

Нельзя расписать, нельзя. Соберись, Рита, соберись. Найдёшь этого гада, отлупишь его за безрассудство, а вот после рыдай сколько влезет.

– Капитан Орвин! – будто чужим голосом заговорила я. – Пожалуйста, давайте ещё один круг дадим по этому полю, ладно? Они же упали точно здесь, да? Давайте ещё раз посмотрим, ну должно же было хоть что-то остаться, да?

– Вроде бы здесь это было, госпожа, – растерянно потрепав волосы на затылке, ответил мужчина. – Да, конечно, давайте ещё кружочек дадим.

 «Пу-у-у-у-у-у-ух!». Мы снова набирали высоту. Капитан ловко управлял шаром, и буквально через пару минут мы снова поплыли вдоль края поля, заходя за рощицу низкорослых деревьев.

Сердце, кажется, рухнуло на землю.

– Там. Он там, – помертвевшими голосом прошептала я. – Спускайтесь, пожалуйста, немедленно!

Этой части спуска я не помню. Не помню, как вылезла – возможно, выпрыгнула из корзины после того, как мы приземлились – и рванула к фигуре, с которой не сводила взгляда последние пару минут.

Теон лежал на спине, глядя в небо своими голубыми глазами. Одна рука была неестественно вывернута, а светлая рубаха на груди и животе пропиталась кровью.

В первые секунды заметив этот взгляд, я ужаснулась, что он умер, но потом я увидела, как веко правого глаза едва заметно дёрнулось, и поняла, что он жив. Жив! Он жив!

Я рухнула на колени рядом с ним, тут же руками накрыв рану на груди и останавливая кровь. Теон был бледен как полотно, а на лбу выступили капли пота. Дышал он медленно, хрипло, рывками, с противными пузырящимся бульканьем.

– Глупый, самонадеянный дракон! – прошипела я. – Вечно ты пытаешься спасти меня, а тебя потом лечу! Если не помрёшь, я сама тебя прикончу, чтобы больше не переживать, идиот!

Но в голосе моём, разумеется, не было ни капли настоящей злости: только страх за его жизнь и ужас оттого, что я могу не справиться. Потому что самым пугающим было то, что Теон молчал: ни говорил, ни спорил, ни ехидничал. Просто молчал. Ему будто и дыхание давалось с трудом.

Прежде чем начать лечение, я посмотрела всё же по сторонам. Второго дракона нигде не было видно. Либо бежал, либо… Неважно. Сначала Теон.

Я принялась за работу с отчаянно дрожащими руками и каким-то нереально ясным разумом. Я чётко понимала, что мне нужно сделать: убрать скопившуюся кровь и грязь, понять, что именно порвано и чем нужно заняться в первую очередь, срастить все ткани слой за слоем, проверить, нет ли других повреждений. Это я, пожалуй, сделаю сначала, а то мало ли…

– Ты будешь жить, Теон, – бормотала я, больше для себя, чем для него. – Я знаю, что делать. Я уже делала это. Я смогу. Ты будешь жить. Всё будет хорошо.